Крысолюд-4

Глава 7

Возможно именно с того момента нужно начинать отсчёт той череды конфликтов, которые с малых ссор привели в дальнейшем к удивительным результатам, жестоким столкновениям, о которых в свое никто и не догадывался… Как напишут позже «С каждым новым сражением, с каждой новой войной число жертв только возрастало…».

В очередной раз приходилось лезть в самую грязь.

Нашли не все колодцы и часть крыс пробивали каналы для небольших ручейков, текущих с гор, которых было множество, в найденный пустой резервуар. А тот параллельно ещё очищали от застоявшегося болотца. Гоблота устроила мусорные кучи.

Параллельно Лошон показывал чертежи и рассказывал о том, что если враг ворвется внутрь, защитники отступят из крепости подземными ходами, а на преследователей обрушат воду, в будущем, со всех водохранилищ.

Я шествовал по коридорам подземелья, окружённый свитой и прихвостнями. Была своя прелесть во всём этом: кузнечные горны и верстаки, токарные станки, запах древесного угля и металла разносился по помещению ночным бризом. Хвостатые резво бегали, выполняя свою рутинную работу.

В одном из залов, над могучими воротами с помощью лебедки подняли крупный череп, подвешивая тот на пару шипов. Вот так с первого взгляда сразу и не сказать какому существу оно принадлежало. Возможно какой-то боевой твари из армии ящеролюдов. Может когда был Шторм, её занесло из жарких мест в горы, где и околела от холода, а зеленокожие нашли, сожрали мясо и утащили череп…

Хвостатая мелкота, двухлетки, вымазавшись в саже, рисовала на стенах углем паутиннве узоры. Все хвостатые вообще любят рассматривать паутину, либо рисовать её.

Позвал к себе один из зуберов. Его небольшая нора/мастерская впечатляла. Верстаки, зажимы, лежали изготовленные вручную детали. Стопка чертежей лежали на столе, часть подвешена у стен. Тут же наткнулся взглядом на стойку с ружьями нестандартной конструкции. Я вытащил один из стойки: что-то знакомое…. Граненый ствол, анатомический приклад…

— Да-да, хершер, это наша копия того ружья, что принесли от гномов!

Копия сильно уступала оригиналу. Прицельная стрельба, по словам хвостатого инженера, была вдвое ниже оригинала: «всего» от 200 до 300 метров. И прочность металла вообще не шла ни в какое сравнение со старыми ружьями, чьи стволы были перемотаны проволокой для прочности.

— Отличная штука! Сколько штук можете делать в месяц?

— При сохранении прежних поставок, то одну-две…

— Почему так мало⁈

— Древесного угля не хватает, хершер! Торф привозят когда как! Найденные шахты с горючим камнем — углем, еще до конца не зачищены, не укреплены — уже два обвала! Металл забирают другие зуберы на свои дела, а еще этот Лошон на строительство! И говорит такой — положь и не трож, не твое, скотина! За порох вообще чуть не грызть приходится! Скронк Резак отдает его только когда Шипа упрашиваю помочь!

— Будем думать…

«Как мы будем воевать с кем-либо в полномасштабной войне, если не сможем позволить себе достаточное количество оружия?»

— Может, попробуем найти более дешевые материалы?

— Да-да! Медь, например. Она мягче, но зато дешевле.

— Если не знаешь что сказать, так не встревай! Медь! Хртьфу! Да она согнется при первом выстреле! Мы же не хотим, чтобы наши пули летели куда попало, а не в морду врагу⁈

Прихвостни дружно зашипели, через них протолкался гонец, грязный, мокрый:

— Проблема была-прошла в Глаттершатале, хершер…

Опять⁈

— … сожжены десять лодок короткозубых, погибло несколько десятков гладкокожих, повреждены-сожжены многочисленные постройки…

Слова гонца об очередном нападении пиратов на город привело меня в бешенство!

Будто сами пираты подталкивали нас к активным действиям…

Первичная потребность у человека — пища. Поэтому положение с прочими ресурсами никого из нас не так беспокоило, как положение с пищей. Хвостатые почти всегда были голодны, и это значительно усложняло задачу их перевоспитания, переделывания на новый лад. Изменения их дикого мышления. Основной массе постоянно нужна была еда. Стабильно питались только воины, самки и самые мелкие хвостатые. Если мы добывали какие-то излишки, то они съедались немногим позже идущей в поход армией, сгнивали из-за небрежности работников, либо частично разворовывалась.

Основная часть рабочих жила на корнях, что уж говорить о рабах…

Хьяльти Одд и другие сообщали о случаях заболеваемости среди людей и слабости животных: два симптома перегрузки и недостатка приличной пищи. Питаться, говорили они, нужно не только постоянно, но и разнообразно.

Старались этому следовать по мере сил. В сухой паек бойцов входило до килограмма саликорнии, хлеба или сухарей, и около 500 грамм/полкило солонины или копченого мяса. Еще в рационе присутствовала сушеная или соленая рыба, лук, чеснок, уксус или соль, сыры (пока очень мало!), дичь (мало!), бобы, горох, рыба (поставляли камбалу, угрей, лещи, скумбрию — в среднем рыбины от 1 до 3 кг.), масло, сало, топленый жир, яйца змей и ящериц, просо, пещерные грибы и многое другое. Можно было выдавать пшеницу, рожь и ячмень, чтобы сами мололи на муку или варили каши по своему усмотрению.

Были и сладости — тот же мёд, который порой находили, но его был дефицит, чаще использовали для продажи людям или в медицинских целях. Пиво — так же.

У штурмовых, всех бет и зуберов, паёк был усиленный, в разы больше мяса.

И значительная часть перечисленного поставлялась нам от людей.

Только для тех, кто работал на укреплениях Каменного логова, в горы надо было ежедневно доставлять не менее десятка полных телег провизии. А всего для всех, кто не задействован в самостоятельном прокорме — в разы больше. Каждодневно.

Скучные вопросы, но без их решения невозможно было выжить. Крысы не требовали ничего, кроме еды, в отличие от людей. Они могли какое-то время терпеть, причём даже долго. Зачастую они стойко выносили даже быстрые и дальние марши. Но наступавшее затем безумие, если не подпитать тела хвостатых пищей, могло поглотить их сознание — тогда они нападали на всех с целью набить брюхо.

Поэтому Глаттершталь и его рыбаки были для нас кровно важны.

Я не мог допустить, чтобы тех, кто находился под моей защитой, так унижали: это било и по моей репутации.

— … сожжены десять лодок короткозубых, погибло несколько десятков гладкокожих, повреждены-сожжены многочисленные постройки… Но Живоглот вышел-вышел из подземелья и напал на них! Убил-убил почти всех. Кого не убил — взял в плен! Захватил их корабль! Много-много добычи! Много металла и дерева!

— Живоглот молодец. Но пиратов надо наказать жестче! Найдите Резака и Шлица! Самого быстрого сарвууха к бургомистру Кочишу! Готовьте мортиры к переходу! Собирайте штурмовых крыс!

С пиратами надо было кончать!

Правда они укрылись хорошо… Их логово, Новирет, мало того, что находилось на другом берегу Эбо, так ещё и гораздо юго-восточнее. Вот так запросто к ним было не перебраться, особенно всей массой. За отсутствием плавательных средств, к ним бы пришлось идти по суше, а это либо через западные земли каганата, либо через лесных эльфов, грабь-рыцарей, восточные земли каганата.

Но ещё были у этих морских выродков союзники. Безопасный порт на этом берегу, (да еще по соседству с Лесным анклавом с его огромными запасами великолепной древесины), где они находили удобную гавань и ремонтные мастерские морским разбойникам представлял Аранд.

Мое стремление обезопасить южное побережье Эбо/Варгиз нашло всецелую поддержку как у Шлица, так и бургомистра Глаттершталя. Как соседи, Глаттершталь и Аранд, давно уже выступали конкурентами.

С какого момента лучше начинать войну? На Совете между доверенными лицами, мордами и бургомистром Глаттершталя началась грызня.

Объявлять ее во всеуслышание, отправляя послов, чтобы они зачитывали список требований или вводить войска тихо и тайно, чтобы только в дальнейшем ночь вспыхнула пламенем огней?

Оба варианта хороши.

Первый тем, что ты, с точки зрения многих придурошных властителей, таким образом блюдешь некий кодекс, поднимаешь свой престиж. Хотя, как многие считают, предупредить врага заранее нужно чтобы он собрал и вывел навстречу свою армию — это шанс её разбить одним ударом. Сокрушить и показать свою силу, не распыляясь на множество мелких и кровопролитных осад крепостей разной степени укрепленности.

Это прекрасно, однако вторгаясь без объявления войны можно получить тоже огромное преимущество — деморализованный враг, неразбериха, рассеянные силы врага, которые можно уничтожать по отдельности и множество других факторов.

Взвесив все «за» и «против», я решил, что нам нужна официальная война, на стороне чего было множество плюсов:

1. Объявив войну открыто, мы можем привлечь на свою сторону представителей тех рас, которые считают, что пираты нарушают общепринятые нормы. Или хотя бы мнение с ними улучшим.

2. Действуя в рамках, признанных всеми (или хотя бы людьми, государствами Империи) правил, это поможет нам защитить себя от обвинений в необоснованной агрессии. И это нам было пока нужно. Это перевешивало практически всё! Нам нужна была легитимная война.

Были, конечно, и свои минусы:

1. Арандцы смогут предвидеть наши действия и подготовиться к ним.

2. Потеря фактора неожиданности.

Но я посчитал, что те силы, которые я смогу выставить, плюс если к ним добавить ополчение, которое выставит Себастиан Кочиш, будут обладать гораздо большей мощью, и итог войны не должен был носить риска.

Как это выглядело со стороны в течение следующего месяца:

Незадолго до похода, в Аранд были отправлены послы от бургомистра Глаттершталя, которые потребовали от города прекратить поддержку всяческим бандитам, возместить ущерб от действий тех банд и кораблей, которые находят убежище в их городе, а также допустить ордо инспекторов Militia, военного ополчения Глаттершталя, которые бы проверили наличие в городе заморского отребья.

Аранд, однако, не желал сдаваться, поскольку его статус торгового города обеспечивал значительное самоопределение и независимость. Они ответили категорическим отказом и начал вооружаться, наняв несколько банд наёмников и отправив за помощью к соседям.

Правительство Вольных Господ, которые сидели в Рехшленгене, в который формально входили оба города, не могли вмешаться в этот конфликт, так как это было их внутреннее дело, а не вторжение чужеземных сил.

Бургомистр Глаттершталя, официально отправил (якобы отправил) за помощью в Штайнхох, в Протекторат к Гизельхеру Шлицу, попросив помощи против разбойников. Собрав ополчение, приказал войскам занять порт Аранда и пленить все суда, находящиеся в гавани.

Взяли не всех — хобгоблы, большая часть гунулов-сарвуухов, и часть пехоты хвостатых осталась прикрывать границы. Не призывал и вассалов. В поход вышли (далее число — количество либо клинков, либо голов, либо хвостов):

Клановые с мечами, копьями и алебардами — 2500

Полк «Белых Быков» — ок.1000 (200 аркебузиров)

Ополчение Глаттершталя, Militia — ок. 1000 (300 — луки, арбалеты, аркебузы)

Штурмкрысы — 600

Клановые разведчики — 400

Клановые стрелки — 400

Гунулы — 200

Всадники — 40

Зуберы — 18

Маги — 2

Мортиры — 3

Стрелометы, катапульты — 15.

Всего — более 5 400 воинов.

К тому времени Аранд с его 10 000 жителями защищали гражданские силы, ополчение численностью 1500 человек, рекруты численностью 800 человек — из крестьян.

Каждый мужчина, у которого было оружие, должен вооружиться, а тот, у кого не было денег, чтобы купить мачете или лук, сделанный мастером, должен взять дубинку или вилы.

Столица Вольных Господ положительно отреагировал на призыв Аранда. На средства купцов был направил наемный регимент из 600 латников-кастийцев Гаспара Агилара, организованных в шесть рот, 100 искусных лучников-корсалунтцев, и два десятка рыцарей для защиты Аранда. Позже прибыла пиратская эскадра из Новирета, высадившая несколько сотен моряков смешанного вооружения, под командованием капитана Роджера Келлера. Еще 700 человек — набрались добровольцы, авантюристы прибывшие морем из Матейриана, и решившие поживиться на войне.

Позже мы узнали обо всём этом, но и быстрота происшедшего найма и пришедшая помощь меня неприятно удивила.

Помешать этому не смогли, так как еще до столкновения с противником начались трудности.

На переход не хватало еды — хлеба, пшена, масла. Войска три дня шли пустошами на деревушку Прольт, куда должны были свезти главные склады продовольствия. Думали там пополнить запасы и отдохнуть, но оттуда прибыло письмо от Скронка Резака, вышедшего в авангарде сил и ведавшего сбором продовольствия для всего похода:

«Хершер! Воры-подрядчики и их неизвестные помощника устроили диверсию! Договорившись предоставить 5 000 кругов сыра, 500 ведер вина в 100 бочках, 8 000 камбалы соленой, да столько же трески, 500 копченых свиных туш, масла и сала — 5000 килограмм, соли — 5 000 килограмм, за что им дано было 5 тысяч талеров разными монетами, а ещё векселями на 2 тысячи. Из тех денег большую часть они украли, а продовольствие почти всё порченое — с червями, гнилью и плесенью. А соли вовсе нет нисколько. Сами купцы-предатели сбежали в Аранд.»

Бургомистр и его офицеры подняли переполох и панику: воины были усталые и голодные. Взятые с собой сухие запасы заканчивались. Пришлось их чуть не силком успокаивать.

Главное не отчаиваться.

Проверили — ядов в еде не оказалось Порченое, плесневелое было отдано хвостатым, что целее — людям.

Окружение задавало вопросы:

— Как будем поступать с этими купчишками?

— Вычистим — одним повесим, другим на шахты пошлем, имущество отнимем. Останутся те, кто будет боятся!

— Или никого…

С едой была связана еще одна история, более трагичная.

Чрезвычайная ситуация.

Вечером пропал солдат. И боги с ним, они постоянно куда-то девались, не смотри что опытный, крепкий и выносливый воин. Мало ли что бывает — решил дезертировать, или просто в кусты по нужде отошел. Разведчики-патрульные найдут. Но его исчезновение вызвало панику среди его друзей. Говорили, что он выпил немного накануне и не смог бы никуда уйти.

Разведчики тщательно обыскали окрестности, и через какое-то время патруль наткнулся на жуткую находку. В овраге, среди камней и кустарников они обнаружили останки пропавшего солдата. Тело было сильно изувечено, можно сказать что от него вообще мало что осталось.

Кто видел как жрут хвостатые, те сразу быстро пришли к выводу, что это дело резцов хвостатых.

Расследование было быстрым.

Вскоре выяснилось, что из бывших диких, наткнулись на пьяного воина. Так как они ощущали голод, и думая, что никто ничего не узнает, то убили, вытащили тело за лагерь и таи съели человека. Вообще это не слишком удивляло. Дикие крысы не слишком устойчивы перед собственными желаниями, и часто прибегают даже к каннибализму, что уж говорить о нападениях на других существ. Бывшие дикие, воспитанные в очень своеобразной морали, они меньше боятся наказания и готовы на любые поступки ради утоления собственных потребностей.

В ходе расследования было выявлено 5 точно участвовавших в убийстве и еще 7 под вопросом. Всех было решено предать смерти. Дикие не очень любили воду, а потому их всех утопили.

Эта история не добавили любви и уважения между людьми и хвостатыми, хоть даже люди и признали, что воин сам виноват. Нечего пить в походе, когда это запрещено.

Ещё —в поимке людоедов (и в их убийстве) помог Кнырик, герой экспедиции за яйцами виверн. Этот мелкий крыс принес целое яйцо на исследования профессору Тассе. Однако за время похода (или из-за того, что там случилось) хвостатый немного изменился.

Внешне не сильно изменился, однако стал значительно сильнее. Но главное то, что он стал чертовски злобен, бесстрашен и вообще не чувствителен к боли.

Мартин его какое-то время после возвращения подержал у себя, чтобы посмотреть, что к чему. И вот что он тогда сказал.

— Я считаю, что яйца виверн наполнены мощной энергией. При попадании в организм, эта энергия начала взаимодействовать с его биохимией, вызывая мутации на клеточном уровне. Яд виверны мог воздействовать на нервную систему, вызывая повышенную агрессивность и снижение болевой чувствительности. А также мог стимулировать выработку агрессивных гормонов, делая Кнырика более склонным к конфликтам. Что с этим делать я пока не знаю. Нам пока останется лишь наблюдать.

А спонсоры сегодняшней, внеочередной проды — Tosyander, Romp, Anton Antonov и Тимур. Благодарю!