Крысолюд-4

Глава 9

Куда же я сам выбрался? Зачем покинул войско в самом начале осады? Все дело в людях. Если можно считать людьми фанатиков. На мой взгляд фанатики теряли всё человеческое, когда становились безумными приверженцами кого-либо.

Вот и у нашей небольшой границы с Пограничными княжествами, рядом с гномами накапливались толпы фанатиков. Они воспользовались нашим конфликтом с Арандом, и наверняка на их деньги решили выступить (бить в спину — какая прелесть! Стоило проверить, не затесались ли в их ряды мои хвостатые «собратья»). И они быстро выдвинули нам претензии.

Ради этого прибыл целый посол.

Требования' знати по крови и делу', а также всех трех сословий, что все они — сторонники веры в Императора, и ни один из них не потерпит нанесения урона человеческому виду. Короче говоря, Протекторат не сможет существовать, пока не отречется от всех нелюдей и не понизит их во всех предоставленных правах. Свою речь посол завершил требованием предоставить гарантии безопасности для себя и своих товарищей, опасавшихся насильственных действий со стороны «нечестивых уродцев».

Послов прогнали.

И стали спешно стягивать войска к границе, рад чего от Аранда увел часть сил.

И всё равно не успел к тому моменту, как их силы перешли границу.

Началась параллельно вторая война.

Позже бы я мог сказать, что это не было войной со всеми пограничными князьями, это было выступление ряда феодалов/магнатов, которое было поддержано разными религиозными представителями (в основном сигмаритами и ульриканцами) на местах.

Самим князьям было гораздо выгоднее с нами торговать (по крайней мере большей части из них), к тому же постоянная война с зеленокожими на границах сдерживала их силы.

Появившиеся фанатики обладали довольно значительными силами, общими силами примерно в 3–4000 человек, из которых 700–800 составляли всадники, а прочее по большей частью формирования по ополченческому образцу. Были ли среди них маги, выяснить не удалось. Желая «вычистить» всю территорию от «нелюди», они задерживались возле каждого нашего торгового пункта, стараясь его уничтожить. Выкуривая и уничтожая любые логова, растерзывая каждого крысолюда, гунула, хобгоблина, крысолака, кобольда-сонгоха, оборотня или просто хищника, встреченного по пути.

Это дало время перебросить часть сил от Аранда и подтянуть дополнительные пограничные ордо от Намуна.

Осадив восточную таможню, армия фанатиков столкнулась с сильным сопротивлением хобгоблинов. Командовал фанатиками де Мекер?

Клановые с мечами, копьями и алебардами — 1000

Полк «Белых Быков» −600 (200 аркебузиров)

Клановые стрелки — 300

Гунулы — 500

Оборотни (Стая) — 120

Хобгоблины «Страшилы» — 100

Сводное ордо вассалов — ок.250

Всадники — 30

Зуберы — 8

Ни у нас, ни у противника не было ни метательных машин, ни артиллерии. Она очень тормозил силы (и так люди еле поспевали за основной частью сил).

Крысы являлись главным раздражающим фактором, причиной выступления фанатиков и нам следовало по максимум использовать нынешний человеческий компонент, чтобы показать людям врага, что их мотивы их начальников в основном ложны, что главные силы у нас как раз люди. И воюя с людьми под лозунгами очищения земли от нелюди, они лишь подтачивают единство всей человеческой общности. Был и другой повод = взаимно пролитая кровь как скрепляла мои силы, так и заставляла видеть всех моих подданных в соседях врагов.

Первоначально я и собирался так и поступить, но потом понял, что фанатики уже напали, пролили кровь тех, кто пошел за мной, а потому разговоры не помогут.

Требовалось их наказать.

Мы с противниками были приблизительно равны по силе. Только с учетом того, что конница фанатиков представляла собой грозную силу, так как состояла из опытных воинов, тогда как конница Протектората составляла не более нескольких десятков копий, тогда как ее роль — маневренную разведку, беспокоящие удары по противнику взяли на себя сарвуухи из народа гунулов.

В одной из первых стычек наш авангард захватил пленных, которые сообщили о намерении фанатиков дать нам сражение, как только мы появимся, так как они были уверены своих силах. Не зная о том, сколько ещё продержатся хобгоблины на осажденной таможне, я решил не ждать и вскоре вошел в пределы видимость фанатиков, заняв выгодную позицию на возвышенности. Противник тоже удачно расположился, но штурмовать его позиции я не собирался. Первой линией выстроив стрелков в две шеренги для большей мощности их залпа, прикрыв клановой пехотой, Быков выставив отдельной баталией на правый фланг сил. Оборотней и хобгоблинов отвел левее, вассалов оставив в резерве. Оттянул за них, спрятав за складками местности и спинами клановую пехоту. Небольшой отряд конницы, тоже разместил левее, но уже на самом виду. Псоглавцы охраняли правый фланг, за Белыми Быками.

В их центре, по установившейся традиции, находилась пехота, на флангах конница, а впереди лучники. Также среди сил врага видели много священников, выкрикивающих ободряющие речевки, молитвы и воззвания то ли к Зигфриду, то ли еще кому.

Кровопролитие начали вражеские маги. Несколько человек, цепляясь за траву полами длинных балахонов вышли вперед и что-то там такое непонятное сделав, они собрали вокруг себя (это реально так смотрелось) из воздуха мелкие искры и слепив огненные ядра, отправили их в нашу сторону.

Эти несколько огненных шаров, долетев до крыс, моментально сожгли несколько щитов, за которыми прятались стрелки, и смертельно подпалив пару хвостатых. Помимо этого, образовалась воздушная волна, опрокинув еще горстку стрелков, нанеся более щадящие раны.

Я посчитал, что урон был не слишком большой, но, чтобы отреагировать, послал с левого фланга конницу вперед со строгим наказом не вступать в полноценный бой, а попробовать заарканить или зарубить длиннополых, и отступать при виде опасности.

Рассыпавшиеся конники в свободном строю сначала рысью, а потом и галопом весело рванули на вышедших вперед магов. Ведь если убить такого — с тела можно снять весьма ценные вещички.

Маги, слишком вышедшие вперед, не сразу отреагировали на опасность и уже не успевали спрятаться за строй своих сил.

И на это уже отреагировала правофланговая конница врага. Сотни разномастно вооруженных всадников, от отлично вооруженных земельных владетелей, до тех, то едва смог позволить себе коня (а может и купив его в складчину) пришпорили своих коней.

Лучники фанатиков тоже попытались дать залп по моим всадникам, но тех было слишком мало, двигались слишком быстро и потому успеха навесной огонь тут не имел.

Впрочем, драки и между всадниками не случилось. Мои немногочисленные силы видя яркую угрозу, повернули коней и понеслись прочь, преследуемые врагами.

А те увлеклись.

Раскаленное солнце отражалось от сверкающих доспехов тяжелой конницы. Громкий топот копыт сотрясал землю, а воздух наполнился ржанием коней. Стройные ряды одоспешенных всадников, несутся вперед, почти как единый организм.

Преследуя отступающих, их орава слишком приблизились к хвостатым стрелкам, и попали под ружейный огонь. Пули, точно град, посыпались на людей и коней. Они засвистали у всадников в ушах, и вот уже где-то послышался стон, где-то упала лошадь, относительно ровная линия сломалась, вытягиваясь и дробясь на отдельные отряды. Не прошло и нескольких минут, как пятая их часть была перебита, но оставшиеся в живых отчаянно рвались вперед, не видя ничего, кроме спин преследуемых.

Так как это была не профессиональная кавалерия, малая часть конницы врага, эти отдельные отряды повернули в ужасе прочь, видя впереди себя гибель и перепугавшись. Как правило это были самые плохо вооруженные люди.

А основной отряд летел вперед, пока их не завели на левый фланг, где их уже поджидали хобгоблины, клановый отряд и крупный (по моим меркам) отряд оборотней. Все, яростно взревев и завизжав, бросились вперед.

Кони, чувствую дух оборотней, жутких для них чудовищ, пугались, брыкаясь и сбрасывая седоков, топча их крепкими подковами и проминая броню, давя шлемы, ломая конечности. Они кусали других коней, которые им мешали, и гибли, разрываемы когтями, пронзенные копьями… Всадники пытались биться, но увязнув в окружении нелюди, гибли один за другим. Они были бы уже и рады отступить, но кто же им даст.

Когда некому прикрыть спину, то сражаться становиться невыносимо, каким бы храбрым и умелым воином ты ни был.

Вскоре с ними было покончено.

Уничтожив половину вражеской конницы, я перестроил часть своих сил. «Страшилы» и Стая пошли в обход, охватывая их правый фланг, который уже никто не прикрывал. Интересно, что чувствовали фанатики, когда вместо их товарищей показались окровавленные псоголовые и стая очень крупных хищников, которые трусцой отправились в фланговый обход.

Неизвестно, насколько люди были этим потрясены, однако не отреагировать на это они не могли. У противника тоже началось перестроение, порядки сломались — конница с их левого фланга начала менять положение, а лучники, держа запасные пучки стрел, бегом отправились наперерез «Страшилам» и оборотням.

Впрочем, их конница меняла положение не для того, чтобы прикрыть левый, оголенный фланг. Как мы потом узнали, они просто хотели показать «дуракам, неумехам и трусам» как надо правильно сражаться и проявлять храбрость.

Сверкая сталью доспехов, копий и клинков, они, набрав скорость, врезалась в плотные ряды баталии Белых Быков.

Грохот копыт, лязг стали и стоны раненых сливались в оглушительный рев. Но едва конница погрузилась в гущу боя, как мои аркебузиры и стрелки выступили вперед и начали их обстреливать. Громкие залпы разрывали воздух, и ряды вражеской конницы поредели. Кони пятились от стены людей и копий, который то тут, то там пронзали кого-нибудь из живых. Охваченные паникой, всадники начали отступать, но их отход преградили наши вассалы, вышедшие из резерва, а также, в первую очередь — псоглавцы. С флангов и тыла обрушился на них град из ударов мечей. И они тоже дрогнули. Командир конницы, остервенело размахивая мечом, пытался собрать разбегающихся всадников, но его крики тонули в грохоте битвы.

Враг лишился всей своей конницы. Да, многие из всадников выжили, но вряд ли в этот день их еще удастся собрать.

Пехота и лучники фанатиков все еще перестраивалась, когда они оказались под сосредоточенным ружейным огнем, пользуясь технологическим преимуществами. Перед каждым из них расцветало облачко дыма, пули сыпались на фанатиков, выбивая порой одной сразу двоих (если нет доспеха или он был слишком ветхим).

Следом шла наша пехота. Понеся не самые сильные потери от лучников, они ударили в ряды еще вчерашних крестьян, быстро обратив их в бегство. Покатились наземь вместе разрубленные тела, окровавленным пальцы, уши, руки и головы. В правый фланг уже толпы фанатиков тут же ударили псоглавцы-сарвуухи и оборотни с хобгоблинами, которые закончили свой маневр.

Понеся серьезные потери, противник был вынужден бежать. Конница, оборотни и псоглавцы преследовали их, рубя, грызя и разрывая налево и направо. Кто не пал от первого удара, того настигла гибель от второго. У всадников немели руки от рубки. Беглецы в ужасе бросали оружие, знамена, шлемы, даже умудрялись скидывать на скаку одежду.

Деморализованные, фанатики понесли тяжелые потери, потеряв более половины человек убитыми, ранеными и пленными. В панике они бежали в двух направлениях.

Развивать свой успех не стал, чтобы не обострять отношения с правителями мелких пограничных княжеств. И правильно, думаю, сделал — князья воспользовались разгромом фанатиков, чтобы свести счеты с частью феодалов, входивших в войско фанатиков, чтобы укрепить собственную власть.

К тому же я еще спешил вернуться к Аранду, и растягивать свои силы на день-два вовсе не хотелось.

Сурвур, командир сарвуухов и всех тех псоглавцев, которые присоединились к его племени, был очень доволен. Победа показала, что они не зря покинули свою пустошь.

В этом бою себя с самой лучшей стороны показали стрелки — как хвостатые, так и аркебузиры Белых Быков. Лица и морды их почернели от дыма, руки и лапы одеревенели от однообразных действий, взор туманился, дула ружей многим обожгли руки (а кому и вовсе, разорвавшись, вышибли глаза или оторвав половину лица/морды).

Если не считать оружия, снаряжения, то припасов, казны и ценностей в лагере было захвачено на почти 8000 монет, и это если не считать коней без всадников и пленных, которых через Шлица удалось продать на вдвое большую сумму (рядовых фанатиков выкупать, конечно же, никто не стал).

Добыча, как потом посмотрел по спискам, хоть и уступала захваченному в Аранде, была вполне себе хорошей. Если более подробно, то выглядела она как-то так?

Были хорошие и нормальные оружие и доспехи: мечи, копья, простые луки, кинжалы, кольчуги, кожаные и металлические доспехи, щиты, луки, колчаны со стрелами, арбалеты, секиры. Взяли их провиант и имущество, где главным образом был хлеб, мясо, овощи, вино, пиво. Много добыли одежды: Плащи, рубахи, штаны, обувь. Посуды: котелки, кружки, миски. Монет: В основном медные и серебряные у пехоты, золотые и серебряные с трупов конницы на общую сумму в 700 монет. Не самые богатые люди вышли против нас. Туда же можно отнести ювелирные изделия: кольца, серьги, ожерелья (преимущественно у конницы). Кони: около 200 голов, потерявшие всадников. И снаряжение к ним: уздечки, седла, стремян, подковы — их вообще было множество более 1000 штук (по 4–6 на коня). А еще тенты, веревки для лагеря. Ну и всякая мелочевка из личных вещей: Письма, амулеты, религиозные символы. Ну и горсть мелких артефактов, большая часть которых ушла людям, так как в лапах крысообразных они не работали.

Голову их предводителя, де Мекера, в обработанном виде насадили на один из шестов моего кресла, что стоял на игровом поле сквигобола.

Так как часть фанатиков попала в тюрьмы, то путем подкупа вечно нищих чиновников, Протекторат получил разрешение отбирать из городских тюрем заключенных для использования их в общественных нуждах. Также за 700 крон приобрели партию раненых пленных, которых использовали в дальнейшем для осушения болот Намуна, прокладки каналов и объединения горных речек в единую судоходную систему. Цель этих работ состояла в том, чтобы обеспечить доставку материалов и подкреплений в верхние течения рек.

Также позиция «союзных» гномов в данной ситуации вызвала у нас особое недоумение. Отсутствие ясной реакции на происходящее вторжение вынудило нас направить специального посланника для уточнения состояния наших союзнических отношений.

В ответ гномы подчеркнули отсутствие прямой агрессии и указали на невозможность реагировать на каждое пограничное столкновение. Кроме того, прозвучал вопрос о нашей самостоятельности в решении подобных проблем.

Поэтому хоть и ходит поговорка «Ничто в мире так не постоянно, как золото и вероломство эльфов», мы стали ее применять и на гномов.

Между Глаттершталем и Арандом владениями пролегала почти незаселенная полоса шириной во много десятков верст.

Воспользовавшись тем, что Аранд занят, асраи, Лесные эльфы, скрытные и малоконтактные, проявили в этот раз жестокость, явно свойственную их расе. Он совершили набег на мирные деревни Аранда, и явно было видно, что это набег был спланирован и исполнен с холодной расчетливостью. Они сожгли их, перебив население, частично уведя пленников для каких-то своих нужд.

Как сказал один из авантюристов, ныне находящийся в полку Быков:

— Эльфы, ага. Эти ушастые ублюдки, которые считают себя пупом земли. Вечно ноют, что люди варвары и дикари, леса вырубают, Хаос распространяют и прочую хрень. А сами? Да они хуже любого гоблина! Зависть у них в крови, а жажда власти — их второе имя. Все помнят сказки про добрых эльфов, которые живут в лесу и дружат с животными? Забудьте! Это все выдумки! Наглые, многолетние твари, сами наверняка распространяют хорошие слухи о себе, чтобы запудрить людям мозги! Не, самом деле, эти уродцы наверняка мечтают о том, чтобы уничтожить человечество и захватить мир. Они прячутся за маской типа благородства, но стоит им почувствовать хоть каплю слабости, как они нападают стаей волков, как эти вот лесные… И не надо мне тут петь про то, что люди виноваты. Мы просто хотим жить, а они хотят нас уничтожить. Так что нечего тут прикидываться жертвами. Эльфы — это зло, которое нужно искоренить!