Крысолюд-4

Глава 5

После десятилетий упадка, заброшенности и господства диких варваров Штайнхох требовалось не то что ремонтировать — его нужно было частично перестраивать. Ведь причина была и в том, что основа крепости была гномьей — Киндургунбандураз был крепкой крепостью, однако её главным достоинством была толщина стен, что я считал недостаточным.

Гномы замечательнейших строители, но при своей любви к наукам, они оставались жуткими ретроградами и многие полезные нововведения у них так и продолжали оставаться невостребованым в общественной жизни. Особенно если это касалось таких фундаментальных вещей, как строительство городов. Стандарты были утверждены в глубокой древности и с тех пор не менялись. А в те времена ни о каком огнестрельном оружии и речи не шло.

Не зря про них говорят: «Гномы не меняют своего пути, даже если он ведет их к смерти.»

Нам нужна была крепость, построенная по последнему слову современного искусства. Одолевали меня предчувствия, что Каменный оплот, Штайнхох увидит ещё не одну попытку от врагов проникнуть внутрь без нашего разрешения.

И для этого нужны были специалисты. Основная масса крыс, что всю жизнь либо копали норы, либо бегали по пустоши и дрались за корешки и мясо с соседями по понятным причинам слабо разбирались в фортификации. Инженера-колдуны тоже в этом деле смыслили слабо, хоть в целом их норные укрепления были хороши, но в целом были полны энтузиазма — их неодолимо влекли новые знания. Я бы им доверил полное восстановление укреплений Киндургунбандураза/Штайнхоха/Каменного логова, но хотелось бы предварительно увидеть их работу своими собственными глазами: поглядеть какие замки, крепости они создали до того, как возьмуться за столь ответственную работу. Ресурсов же на это было не столь много.

Встал вопрос — где же взять этих специалистов?

Конечно же у соседей — либо у людей, либо гномов.

Раньше, еще год назад, я бы сразу организовал набег, чтобы они постарались выкрасть специалиста, желательно тайно. Это грозило, при провале, в лучшем случае насторожить всех соседей, а в худшем — организацией похода на мои владения.

А я всё еще не питал иллюзий в отношении своих войск. Мои же войска ко второму развитию событий были не готовы. Воевать с бандами орков, совершать рейды по неподготовленной к отпору территории — это всё они могли. Но против тяжелой конницы, целых колонн тяжёлой гномьей или наёмной человеческой пехоты всем нам бы пришлось отсиживаться за укреплениями. К тому же если заявятся те воины, чей шипастый и оживший труп я видел в подземельях Глаттершталя, то крепость мы наверняка потеряем, что было недопустимо — вновь ютиться в сырых земляных лабиринтах Первого Логова мне уже не сильно хотелось после того, как бродил по залам подгорной (хотя правильно сказать, если можно (хотя, кто запретит?)- внутригорной?) крепости, сидел за монументальными столами, забравшись с ногами сидел в массивных креслах. Вот где размах, простор! Отсюда было видно будущее, настолько могучее, насколько этого позволяли мечты! Потому что именно здесь находились (хоть и разваленные) кузницы и мастерские, а рядом располагались несколько позаброшенных, но активно вычищаемы от всяческой нечисти и живности, шахт. Среди которых были две, ради которых можно было устроить самую страшную войну — шахта с запасами горючего камня и железа.

В общем, ныне добавился новый способ, не силовой, для того чтобы привлечь новых людей. Самый простой способ — дать объявления через купцов о том что мастеров-архитекторов вместе семьями ждут в Протекторате. Что и было сделано.

При этом обязательным требованием было наличие семьи у кандидата. Без семей не нанимали.

Зачем нужны семьи? Они выступали в качестве заложников. Так же собирались сведения — а настоящая ли семья? Проверялось, правду ли архитектор о себе рассказывал — информаторам было проще заплатить, чем, а дальнейшем увидеть как укрепления разваливаются под своим весом в результате плохой работы, либо же вовсе специальной диверсии.

Несмотря на такие условия, желающие появились — ведь был шанс стать главным архитектором нового государства — это шанс в жизни, который даётся совсем нечасто!

Таким стал Стефан Лошон из Мюльденхейма. Стефан первоначально показал рекомендательные письма от нескольких мелких дворян, которым помогал перестраивать их замки, показал их эскизы, рассказал о навыках и меня это устроило. Обсудили условия труда, оплату и он приступил к работе. Какое-то время у него ушло на осмотр окрестностей, а потом он представил план преобразований, который был с жаром обсужден на совете и в ходе нескольких совместных переделок он взялся за дело. Это оказался человек, разительно выделявшийся из всех обитавших на нашей территории людей. Стефан никогда ничем не возмущался и не восторгался, всегда был спокоен. Ко всем жителям — любой расы и любого положения, даже к гаммам и омегам, обращался на «вы», никогда не повышал голоса, и при этом ни с кем не дружил. Он выделялся своей уверенностью в своих действиях и огромной, во многом даже нечеловеческой работоспособностью. Не уверен, были ли люди, которые бы видели как он отдыхал. Солнце только окрашивает склоны гор, а он уже меряет поле у крепости длинными шагами. Все уходят на отдых, а Стефан объясняет рабочим как возводить строительные леса, и через минуту он уже уже у землекопов, рассказывает как правильно насыпать аппарели. Мерещилось, что он мог быть одновременно и на расчистке предместий, перебирающим добытый материал, и в каменоломне, и на дороге в город, беседующим с купцом. Неофициально Сокуч даже попытался проверить, не вампир ли он, но когда я его спрашивал о результатах, то уверял что Стефан самый настоящий человек.

Когда я убедился в его умениях, то выделил значительную сумму денег на покупку книги, которая должна была ему помочь в деле строительства. Была издана в городе Эрштет в 391 году и носила название: «Некоторые наставления к укреплению городов, замков и местностей от враждебных людей и прочих рас».

Бывшая твердыня гномов оживала, преображалась внешне и изнутри.

Каждый раз по возвращению в Штайнхох из своих походов по окрестностям, из охот и осмотров достопримечательностей я не упускал возможности поговорить со Стефаном. Ничуть не смущаясь моего облика, он рассказывал о своих действиях и о том, на какой стадии наш план по защите города. Как он мне объяснял, есть разные типы замков и укреплений, которые возводятся в горной местности.

Например так называемый «Гордбург» — замок, возведённый на вершине горы, с имеющимися со всех сторон крутыми склонами. Или «Тариенбург» — замок, окружённый с трёх сторон крутыми обрывистыми склонами, но имеющий с одной из сторон более высокую гору. «Вюттельбург» — замок, построенный на узком высоком гребне, имеющем труднопроходимые отвесные склоны только с двух сторон. «Тачбург» — замок, построенный на одном из склонов высокой горы. «Штетбург» — замок, в котором скальные образования являются частью фортификационной архитектуры. Гномы практиковали в основном последний тип, если вообще можно к ним применять человеческую терминологию.

(Пример горной крепости)

Первым делом, для защиты стройки на дальних подступах были выкопаны ряды «волчьих ям» — ряды ям глубиною в рост человека и диаметром по дну в пару метров, с вбитыми в дно заостренными кольями, расположенных в шахматном порядке.

Пространство до них было усеяно «чесноком» — несколько соединённых звездообразно острых железных штырей, направленных в разные стороны. У него всегда один штырь направлен вверх, а остальные являются опорой. Данная штука была эффективна как против толп зеленокожих, некоторых шпионов.

Проходы в волчьих ямах и поле «чеснока» охраняли несколько сменяющихся ордо клановой пехоты.

За ними был воздвигнут временный палисад/частокол, своеобразная ограда крепости из земляного вала, всяческого мусора, за которым располагались лагеря рабочих, наших гостей, схэрров (которых внутрь крепостных стен ни в коем случае нельзя было допускать).

Итак, что же делалось:

За воротами — из пещеры, расширенной огромными каменными обломкам сложили цейхгауз, который служил для хранения оружия для обороняющихся в случае внезапного нападения.

За счёт земли расчищенной площади перед городом за стенами была насыпана аппарель — въезд) — пологая земляная насыпь, применяемая вместо лестницы для втаскивания тяжёлых вещей, типа камнеметов, тяжёлых котлов или орудий на высоту стены.

Стену переделывали почти капитально. Были представлены два ряда стен, которые врагу надо было преодолеть до проникновения в туннели внутреннего комплекса.

Протохизма — внешняя, более низкая стена крепости, в которой был спроектирован мощный захаб — сооружение для защиты ворот в виде узкого коридора, зажатого между двумя стенами. В нем зуберы предложили, но Стефан Лошон отказался сделать амбразуры в этой стене, галереи для стрелков и пушечные амбразуры. Всё из-за того, что стены становились, по его расчетам, слишком хрупкие и могли обрушиться от собственного веса.

За первым рядом стен был спроектирован так называемый мантельмауэр — вторая, более высокая стена, окружающая площадь перед входом в личные тоннели (ею стала родная стена, доставшаяся нам в «наследство» от гномов)

Старались учитывать то, что каменное или металлическое ядро, попадая в каменные стены выдавало сразу сноп каменных осколков, которые даже не убивая наносили многочисленные ранения защитникам. Это приходилось учитывать — надо было строить козырьки, делать закрытые галереи, долбить новые бойницы — потому как насыщенность огнем, как показал практика, становилась решающей силой в нашем случае. Мы не собирались допускать ошибок зеленокожих и назначенным бетам было доведено, что простой смертью они не отделяются, если вдруг решать сбежать из города….

По верху стены были установлены варницы, машикули — навесные бойницы, для поражения врагов у подножья стен.

Так поверху ставился парапет, проделывались бойницы — прикрытие от возможных стрелков врага. От мерлонов/зубцов практически отказались, оставив редкую их цепь больше в качестве возможного украшения и внушительности, которые они придавали стенам.

Амбразуры и оконца сохраненных башен затягивали бычьим пузырем в случае плохой погоды, чтобы внутренние помещения не заливало дождём и засыпало снегом.

Проломы в стенах и новые участки делались из габионов — сетки из металла (хотя частью взяли обычное дерево) которая набивалась песком, землей, камнями. Это позволяло очень быстро возводить стены, буквально в считанные дни.

Подправили герсу — опускную решетку в проеме крепостных ворот. Она поднималась на канате по вертикальным пазам и удерживалась системой противовесов. В случае чего клановые были проинструктированы рубить решетку не когда они только заметят врага, а когда часть врагов уже входила в крепость — чтобы отсечь часть нападающих и быстро их вырезать.

Были предложены и отвергнуты гурдиция — крытая деревянная галерея, которая наполнялась грузом и ронялась на головы штурмующих. Отказались от площадок «подошвенного боя».

Были подготовлены позиции для захваченных нескольких гномьих мортир, способных стрелять из-за стен по наступающим. На башнях строили стрелометы.

Собственно, ров… Его активно расширяли и углубляли — доведя до 4 метров в глубину и 6 метров в ширину. (Через пару лет сделали в стороне «батардо» — плотину с водяными воротами в крепостном рве. Она нужна была нужна для того, чтобы никто не как не выпустил, так и не впустил воду, которая бы подтопила ворота. И всё из-за войны с городскими кланами, чтоб их…) Наполнялся ров горными речками.

А ведь мы ещё «теснились», с запертыми на нижних этажах/катакомбах демонами., поэтому не забывали и о внутренних укреплениях, как для непонятной угрозы снизу, так и для тех, кто сможет пройти стены и ворваться внутрь.

Повсюду делались «дыры-убийцы» — отверстия в потолках и сводах воротных проездов, основной туннельной магистрали, через которые мы, как защитники крепости, могли поражать ворвавшегося в воротный проезд противника при помощи пуль, стрел, тяжелых предметов (камней), стрел, кипящих жидкостей (кипятка, смолы), раскалённого песка, негашеной извести и тому подобного.

Так же всюду копались, пробивались в стенах, в горе потерны — подземные коридоры/галереи для сообщения между различными оборонительными сооружениями крепости.

Каждый внутренний зал был превращен в укрепление, которое было самостоятельным очагом обороны. Каждый зал прикрывал друг друга. В случае критической ситуации защитники должны были отступить в следующее укрепление.

Делались внутренние ловушки из падающих камней, обваливающегося пола, вылетающих шипов, огненных комнат…

Не менее пяти сотни рабов копали дополнительные выходы из крепости. Наличие даже трёх разведанных выходов было слишком мало. Вернее, как копали — рубили и кололи камень, расширяя природные лазы, тоннели. Отходы их труда шли на строительство.

Часть зубров исследовали «нашу» часть подземелий, чтобы иметь возможность провести ходы к возможному будущему лагерю осаждающих (кто бы это ни был — гномы, люди, зеленокожие, кочевники, крысы — подлого нападения можно было ожидать от всех). Эти выходы, пусть небольшие и весьма тесные, пригодились бы разведчикам, которые могли бы навести во вражеском лагере шороху. Один ход должен был быть больше других — в случае необходимости через этот ход мог выйти целый отряд, которые, зная, что положение защитников ворот и барбакана стало угрожающим, могли поджечь метательные и заклепать артиллерийский орудия, перебить отдельный отряд осаждающих.

Я вспоминал города людей и думал о том, чего еще не хватало, изменяя окружающее своей волей и внося дополнительную суету:

— Надо бы красок добавить в окружающее. Флаги какие-нибудь, знамена… Да побольше. Чтобы развевались на ветру. Это может быть красиво для людей. Они должны понимать, что у нас есть вроде как обычные города, к которым они привыкли. Но всё в последнюю очередь, сейчас средств не очень… Лучше скоб ещё купим.

Да, и вообще в то время я был загипнотизирован списком необходимого, которые приносил Лошон и зуберы, а также того, сколько требовалось средств как для производства, так и для закупки: болты, гайки, винты, гвозди, заклёпки, штифты, шпильки, скобы, навесы, петли, молотки, заступы, кирки, лопаты, ломы, пилы… И большая часть необходимого у нас не производилась, приходилось как-то выкручиваться.

Остро не хватало профессионалов: плотники, каменотесы, каменщики, бондари, столяры, слесари, и многие другие специалисты были очень ценны.

Работа кипела. От шаркающих босых и обутых ног пыль поднялась и редко когда опускалась. Потные волосы прилипали к коже, не успевая просыхать во время коротких перекусов, как работающих вновь заставляли трудиться на всеобщее благо — безопасность. Измазанные, запыхавшиеся люди и крысы, в грязной и рваной одежде тащили, копали, грузили, падали, порой давили друг друга, ломали конечности и периодически погибали как от тяжести работ, так и многочисленных несчастных случаев. В глубинах крепости один из тупиковых тоннелей заполнялся телами погибших, и вскоре нужно уже было его запечатывать потому как он заполнился.

Все были заняты своими делами, и лишь под сводами глубинных залов раздавалось порой голос чертыхающегося «деда» — Хранителя Горы:

— Гнусные крысы, развели грязь и шум… Никакого спокойствия! Чтоб вас всех тут задавило, да смыло талыми водами…