Любовь как время Рождества

Глава 25

Калеб

— Так кто же испортил тебе настроение сегодня? — спрашивает Генри, когда я ставлю перед ним его капучино.

— Ты что, встал не с той ноги? — добавляет Киран, наклоняясь, чтобы поднять Дика и поднести его ко мне, словно воспроизводя сцену из «Короля Льва».

Обеденный ажиотаж только сейчас начинает стихать. Обычно Лорен в это время входит в дверь с угрожающей улыбкой на лице и бутылкой имбирного сиропа под мышкой, одетая в нелепое красное пальто, которое делает ее похожей на дочь Санта-Клауса.

Но, увы, она вернулась в Лос-Анджелес по своим делам. Сегодня утром она заглянула ко мне и чуть не вызвала сердечный приступ, когда вошла через заднюю дверь, будто это было в порядке вещей.

Я совсем не ожидал ее, но, черт возьми, мое сердце забилось чаще.

И, черт возьми, тот поцелуй, который она мне подарила перед уходом, заставил меня захотеть перекинуть ее через плечо и запереть в своей квартире. Я отпустил ее только тогда, когда Ник высунула голову из дверного проема. Видимо, она пыталась догнать Лорен перед отъездом, чтобы поехать с ней.

Тот факт, что Ник поехала с Лорен, немного успокаивает меня относительно ее скорого возвращения. В конце концов, Ник настолько без ума от Генри, что я удивляюсь, как ей вообще удалось провести ночь вдали от него.

Но я ничего не могу поделать. В груди завязался тугой, неразрешимый узел. В голове звучит тихий голос, подозрительно похожий на голос моего донора спермы, постоянно напоминающий мне, что ее здесь нет.

А что, если она все-таки не вернется? Если она поймет, что в Лос-Анджелесе ей счастливее? А что, если она просто мастерски скрывает свои истинные чувства, как и моя мать, чью глубокую депрессию я никогда не замечал?

— Я в том же настроении, что и всегда, — бормочу я, определенно более резко, чем обычно. — Поставь свою собаку на пол. — Они обмениваются многозначительными взглядами.

— Пожалуйста, — Генри закатывает глаза. — Сегодня ты выглядишь особенно мрачно, и по твоему голосу слышно, что ты предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Мы твои друзья. Поговори с нами.

— Не о чем разговаривать, — отрезаю я. Ну, по крайней мере, ни о чем, о чем я хотел бы с ними разговаривать.

С этой тревогой я должен справиться сам. Я знаю, что беспокоиться нелепо. Лорен вернется. Она обещала. Но мое сердце, бешено бьющееся от тревоги, еще не приняло эту информацию. Нет, оно думает, что мне снова пять лет, и я жду возвращения того, кто никогда не вернется.

— Садись, — Киран подтягивает стул и похлопывает по сиденью, на его лице написано беспокойство. — Давай. Это называется перерыв.

— Сейчас все еще обеденный час, — я указываю за спину на полную посадку.

— Я сам, — говорит Генри, вскакивает и делает несколько шагов к стойке. Затем он останавливается, медленно поворачивается к нам и с тоской смотрит на кофе, который я принес ему. Он драматично отрывает взгляд от него, поворачивается и бежит за стойку.

Я смотрю на него, и меня начинает грызть беспокойство, когда он начинает возиться с одним из фильтров.

— Он же сломает мою кофемашину, да?

— Пожалуйста, — Киран закатывает глаза. — Шона тоже там. Она присмотрит за ним.

— Я думаю, я должен... — Я снова пытаюсь встать, но Киран кладет руки мне на плечи и снова усаживает меня в кресло.

— Калеб, Калеб, Калеб, ты выглядишь напряженным. Сделай перерыв. Я знаю, что ты, вероятно, огорчен тем, что два твоих лучших клиента сегодня не в городе, но пора двигаться дальше и сосредоточиться на том, что у тебя есть. — Он поднимает свою собаку и сажает ее мне на колени. Не успеваю я отреагировать, как уже получаю шквал поцелуев от золотистого ретривера.

— Я не...

— Нет-нет. — Он машет указательным пальцем перед моим лицом. — Я твой друг, и как твой друг, я требую, чтобы ты погладил этого плохого мальчика хотя бы пять минут. Тебе не нужно говорить, и я не буду ничего выпытывать, но ты, похоже, нуждаешься в любви.

Как будто ревнуя, Дженсен подбегает ближе, садится рядом с моим стулом, кладет подбородок мне на бедро и смотрит на меня своими проклятыми щенячьими глазами.

— Пусть будет семь минут. Посвяти еще две минуты Дженсену, а то он заревновал, — говорит Киран и крадет свежий кофе Генри. — Не смотри на меня так. Было бы жалко дать ему остыть. — Он делает глоток, затем откидывается на спинку стула с довольной улыбкой. — Итак, Калеб, если бы у тебя когда-нибудь была собака, как бы ты ее назвал?

— Зачем ты это спрашиваешь? Я не собираюсь заводить собаку, — я поднимаю подбородок, чтобы Дик не обслюнявил мне все лицо.

— Гипотетически, — медленно говорит Киран, закатывая глаза.

— Я имею в виду, какая это была бы собака? — отзываюсь я. Он наклоняется вперед, постукивая пальцем по подбородку, пока думает. — Я не могу назвать чихуахуа так же, как питбуля.

— Знаешь что? Ты прав. Я тебе потом отвечу.

— А это будет кобель или сука? Ты должен быть более конкретным. Хотя я могу с уверенностью сказать, что не дам своей собаке имя, намекающее на гениталии.

Киран драматично хватается за грудь.

— Как ты смеешь подвергать сомнению имя Дика ван Дайка!

— Честно говоря, я боюсь за будущих домашних животных, которых ты можешь завести, — я качаю головой и сажаю золотистого ретривера обратно ему на колени. Дженсен толкает меня ногой, как будто говорит: Теперь моя очередь!

Я поднимаю глаза на Генри, когда он возвращается на свое место.

— Шона меня прогнала, — он надувает губы и скрещивает руки на груди. Дженсен, предатель, сразу же отворачивается от меня и бежит к своему хозяину.

— Наверное, это мой сигнал, чтобы... — Я встаю. Оба бросают на меня гневные взгляды.

— Нет, — говорят они одновременно.

— Ажиотаж утихает. Все в порядке, — Генри делает неопределенный жест в сторону зала. Он прав. Большинство посетителей уже ушли, и Шона открывает витрину, чтобы достать торт по окончании смены. — Значит, сейчас идеальное время поговорить о тебе и Лорен.

Генри опирается на локоть, а Киран широко раскрывает глаза, перемещая взгляд между Генри и мной, как будто смотрит теннисный матч.

— Правда? — спрашивает он слишком громко, на мой взгляд. Когда я не стал отрицать, на его лице постепенно появляется улыбка, а затем он вскакивает со стула с такой силой, что тот скрипит по полу и чуть не опрокидывается.

— Не мог бы ты потише? — шиплю я ему, грубее, чем хотел. Оказывается, Лорен не излучает того сияния, которое говорит: «Он довел меня до оргазма». По крайней мере, никто не спрашивал ее об этом, когда она приходила вчера на обед.

Хотя я не против, чтобы все знали, мне не нужно, чтобы они лезли в мои дела. Когда Генри это заметил?

— Она тебе рассказала?

Генри широко улыбается.

— Сегодня утром я получил сообщение от Ник, — он поднимает брови, и я еще ниже опускаюсь на стуле. Конечно. Очевидно, она рассказала ему о том, как застала нас целующимися.

— Почему я не получил сообщения? — Киран надувает губы и перекладывает собаку в своих руках.

— Потому что у тебя нет привилегий бойфренда, — указывает Генри.

— Но у меня есть статус лучшего друга, — жалуется Киран и качает головой с разочарованным выражением лица. — Вот они, эти друзья.

— Так ты сегодня в плохом настроении, потому что Лорен уехала обратно в Лос-Анджелес?

Я широко раскрываю глаза и на мгновение замираю, застигнутый врасплох. Черт возьми, какой он проницательный.

— Подожди, подожди, — Киран кладет руку на рот Генри. — Я еще не в курсе. Давайте все проясним. Ты и Лорен? Вы вместе? Как парень и девушка?

— Да, — признаю я, кивая и опуская взгляд.

Вау, этот стол срочно нужно почистить. Он весь в крошках. Когда это произошло?

Киран переводит взгляд с Генри на меня. Генри только пожимает плечами, и я не чувствую необходимости вдаваться в подробности.

— Не перегружай меня подробностями, — он закатывает глаза. — О, я узнаю все подробности от Лорен, когда она вернется.

Я кривлюсь.

— Конечно, не все. Есть вещи, которые даже я не хочу знать, — он наклоняется вперед и кладет руку мне на плечо. — Серьезно, поздравляю, чувак. Пора было перестать с тоской смотреть ей вслед и наконец-то действовать.

— Да, поздравляю, приятель, — говорит Генри, шутливо ударяя меня по плечу. — Но нИк в целости и безопасности доставит ее сюда. Расслабься. Они обе скоро вернутся.

— Лучше бы так и было, — вставляет Киран. — В конце концов, в эти выходные будет рождественская ярмарка.

— Верно, — киваю я и в последний раз глажу Дженсена, прежде чем встать. — А теперь, если позволите, у меня есть дела.