Любовь под паролем

Глава 9

В четверг на работе случился выходной, о чём я напрочь забыла, я вскочила ранним утром и, опасаясь опоздать, поспешно собралась на работу. Лишь потом вспомнила, что сегодня выходной и можно было бы без зазрения совести спать до обеда. Но сон уже прошёл.

Тогда я решила: раз уж проснулась так рано, значит, заслужила право расслабиться. И вместо работы отправилась гулять.

Я шагала по Летнему саду, стараясь не думать ни о работе, ни о Грачёве, ни о том поцелуе, который всё не выходил из головы. Ветер играл прядями моих волос, наконец распущенных из привычного защитного пучка. Слева кто-то играл в мяч, справа — пара тихо целовалась на скамейке. Я устроилась под деревом, достала телефон и открыла в нём книгу, делая вид, что у меня нет ни дедлайнов, ни правок, ни начальника, сводящего с ума.

Удивительно приятно просто сидеть и ничего не делать. Да, я была одна, и мама наверняка сказала бы, что зря не ищу компанию, но мне нравилось одиночество. Или, по крайней мере, я к нему привыкла.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза.

Передо мной стояла светловолосая девочка лет пяти-шести, пристально меня разглядывая.

— У тебя сумка открыта, — серьёзно сказала она.

Я посмотрела на сумку.

— Знаю.

— А почему?

— Потому что я достала телефон, но потом снова его положу. Вот и не стала закрывать.

— Ты ленивая?

— Немного.

— Я тоже, — вздохнула девочка.

Я выключила экран и оглядела сад — похоже, никто не искал ребёнка.

— А мама тебя ругать не будет? — спросила она.

Я фыркнула:

— Мама, конечно, не упустила бы случая, если бы увидела.

Девочка недоумённо моргнула.

— Тогда лучше застегни сумку.

Вдалеке раздалось:

— София!

Девочка обернулась.

— Тебя зовут София? — уточнила я.

Она кивнула.

— Соня! — крикнули снова, уже ближе.

И тогда я увидела его. Из-за поворота аллеи шагал Кирилл Грачёв. В тёмных джинсах и простом чёрном свитере он выглядел расслабленным — таким я никогда не видела его в офисе. В животе всё сжалось ещё до того, как я успела осознать происходящее.

Он остановился, заметив меня. Его взгляд скользнул по моим джинсам, потом вернулся к лицу.

— Виктория?

Соня посмотрела на него, потом на меня.

— Ты его знаешь?

Я открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но вовремя остановилась. При ребёнке — нельзя.

Грачёв подстраховал меня:

— Она с моей работы, — сказал он. — Сонь, я же просил не отходить далеко.

В его голосе не было привычного сарказма.

— У неё сумка открыта, — сообщила София, словно это была самая важная новость.

Бровь Кирилла поползла вверх, на радость девочке, и он посмотрел на меня с немым укором.

— А что нельзя? — буркнула я.

— Хочу уже к маме, — внезапно заныла Соня, дёргая его за руку.

Неужели у Грачёва есть жена и ребёнок? Раньше мне и в голову не приходило. Странно, ведь он вполне интересный, обеспеченный мужчина в расцвете сил. И почему у него не может быть семьи?

— Сейчас пойдём, — сказал Кирилл, не отводя от меня взгляда. Казалось, он также не знает, что делать дальше, как и я.

— Можно, она пойдёт с нами? — неожиданно спросила Соня. Потянула меня за руку, и я невольно поддалась, боясь сделать резкое движение. Кирилл смотрел на это со странным выражением на лице.

— Думаю, Виктории нужно… — начал он.

— Да ничего мне не нужно, — перебила я.

Внутри проснулся азарт: внезапно захотелось посмотреть, как он выкрутится. Вот это веселье!

Глаза Грачёва сузились. Он понял мой вызов.

— Тогда, видимо, я позвоню твоей маме и скажу, чтобы она купила ещё один кофе для Виктории, — вздохнул он.

Это было неожиданно, и теперь уже я не знала, как выкрутиться. Знакомиться с женой босса при странных обстоятельствах мне совсем не хотелось.

— Пожалуй, я всё-таки пойду, — натянуто улыбнулась я.

— Нет-нет, исключено. Вы ведь не хотите обидеть маленькую девочку, — подмигнул Грачёв.

Стало ясно: он играет со мной. Удивительная способность поворачивать ситуацию в свою пользу.

Мы пошли по аллее. Соня бежала впереди.

— Ваша дочь? — спросила я.

Кирилл покачал головой.

— Племянница. Сестра приехала прогуляться по городу.

Сама не поняла, почему, но я почувствовала облегчение и тут же разозлилась на себя за это.

— Сложно гулять с ребёнком?

— Непредсказуемо, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд. — Для некоторых вещей не существует бизнес-плана.

Мы неспешно дошли до поворота главной аллеи, когда тишину разорвал короткий сигнал его телефона. Кирилл на мгновение остановился, скользнув взглядом по экрану.

— Мама только что зашла в магазин, — произнёс он, опуская телефон в карман. — Задержится.

— Ну вот, — протянула Соня, вся её поза выражала драматическую скорбь. — Это надолго.

— Значит, действуем самостоятельно. София, коктейль будешь? — он кивнул в сторону небольшого павильона, спрятавшегося между вековыми дубами.

— Банановый! — не раздумывая, выпалила девочка.

Его взгляд переместился на меня.

— А вам, Виктория? Может, кофе?

— Эспрессо, пожалуйста, — ответила я почти машинально.

Уголок его губ дрогнул.

— Любите «вырви глаз»?

— Именно, — парировала я.

Он кивнул и направился к стойке. Я осталась с Соней, наблюдая, как он достаёт кошелёк. Ситуация казалась нереальной: мой несгибаемый арт-директор, терроризировавший меня всю неделю, теперь покупал мне кофе в парке.

Когда он вернулся и протянул мне маленький стаканчик, наши пальцы едва соприкоснулись, и по коже пробежала дрожь.

А потом мы гуляли по липовым аллеям, вдыхая цветочные ароматы и слушая пение птиц. Мы шагали за Соней, которая, опустошив стакан, носилась по дорожкам. Между нами было тихо. Неловко.

— У вас есть братья или сёстры? — вдруг спросил Грачёв.

— Нет, — коротко ответила я.

— Объясняет многое, — пробормотал он себе под нос.

— Например?

— Вы похожи на девочку, которая старается выглядеть «хорошей».

— Тяжело быть единственной дочерью тревожной матери, — сказала я. — Впрочем, сегодня я не планировала психолога.

Грачёв хмыкнул.

Вскоре мы вышли к пруду. Соня уже ждала нас у воды, разглядывая уток.

Я наблюдала за расслабленной спиной Грачёва, за тем, как он слушал болтовню племянницы и кивал. Это был не тот человек, который разносил мои работы в пух и прах. Это был незнакомец.

Тем же вечером, уже дома, я снова открыла наш чат с Одиссеем.

Ледяной цветок:

Ты никогда не чувствуешь себя… одиноким? Даже когда вокруг люди?

Ответ не пришёл сразу. Я уже почти пожалела о своей внезапной слабости, когда экран, наконец, вспыхнул.

Одиссей:

Думаю, это случается со всеми. Но я научился с этим справляться.

Я улыбнулась горько, ощущая, как далеко мне до такого умения.

Ледяной цветок:

Мне тоже нужно этому научиться.

Одиссей:

Ты всегда можешь написать мне. Всегда. Я буду рад стать твоей отдушиной на постоянной основе.

Кирилл Грачёв

Стоя у окна спальни, я мысленно прокручивал события уходящего дня.

Называется, погулял с племянницей…

Кто бы мог подумать, что мы наткнёмся на Соболевскую. А ведь наткнулись. Самое забавное — она решила, что Соня — моя дочь, а где-то поблизости скрывается жена, и тут же попыталась меня подставить. В её духе.

В целом время мы провели неплохо. Но если бы на месте Виктории оказалась Ледяной Цветок, уверен, прогулка получилась бы куда продуктивней.

Пока Соня была занята утками, разговор не клеился. Виктория выглядела напряжённой, я тоже чувствовал себя неловко.

После полудня Виктория бросила взгляд на часы.

— Мне пора, — сказала она. — Завтра на работу, да и к субботнему празднику нужно подготовиться. Вас пригласили?

Она посмотрела на меня так, будто хотела услышать — нет. Я улыбнулся, нарочно потянул паузу — пусть немного порадуется в предвкушении. Но, к своему удивлению, вдруг ощутил волнение: мысль о том, что она тоже будет там, неожиданно тронула меня.

— Я иду, — произнёс я наконец, решив, что выдержал паузу достаточно.

На миг её глаза округлились. Кажется, я действительно застал её врасплох.

— Что ж, отлично. Я пойду. Спасибо за компанию.

— Да не за что, — ответил я с улыбкой. — Было приятно провести время вместе.

— Неужели?

Виктория дерзко вскинула подбородок. Ну конечно, она не могла удержаться — обязательно надо поддеть. Что ж, теперь и я в долгу не останусь. Внутри вспыхнуло невыносимое желание — смутить её. Нужно напомнить о поцелуе.

Она уже развернулась, когда я её окликнул:

— Виктория!

Она остановилась, но оборачиваться не спешила.

— Насчёт того, что случилось в кабинете… забудьте. Это была ошибка.

Я замолчал, готовясь к любому исходу — раздражению, упрёку, даже насмешке. Но только не к тому, что произошло.

Она медленно повернулась. Лицо спокойное, взгляд — непроницаемый.

— Без проблем. Забуду.

Вот так просто?

Не сказав больше ни слова, Виктория развернулась и пошла прочь, даже не взглянув в мою сторону. Я смотрел ей вслед и чувствовал себя последним идиотом. Хотел вызвать у неё эмоции, а в итоге сам закипал от злости.

Хорош! Сначала переступить черту, а потом великодушно предложить «забыть». Блестяще.

Я опустился на скамейку, дожидаясь, пока Соня вдоволь наиграется, и достал телефон. Нужно было срочно отвлечься. Единственный человек, с кем хотелось поговорить сейчас, — это Ледяной Цветок.

Я открыл наш чат и набрал сообщение.

Одиссей:

Я снова наступил на те же грабли. Эта сотрудница сведёт меня с ума.

Ответ прилетел почти мгновенно.

Ледяной цветок:

Что она натворила?

Одиссей:

Она будто нарочно меня злит. Иногда кажется, что мы разговариваем на разных языках.

Я ждал её слов — тех самых, что всегда попадали в точку и умели расставить всё по местам. Но вместо привычного утешения получил ответ, от которого на секунду замер.

Ледяной цветок:

А ты пробовал её понять? Возможно, у неё есть своя правда.

Несколько секунд тишины. И ещё одно сообщение:

Ледяной цветок:

Прости, я сегодня не в духе. Если у тебя сотрудница-агрессор, то у меня — босс: надутый индюк и узурпатор. Давай спишемся вечером.

Конечно, вечером мы снова переписывались и, как всегда, её слова успокоили меня.

Пора спать. Завтра снова предстоит терпеть Соболевскую. А там ещё и этот день рождения — испытание за испытанием.

Я бросил телефон на кровать и невольно рассмеялся.

Что ж… будь что будет.