Любовь под паролем

Глава 19

Следующий час я провела в компании Лены и её подруг из копирайтинга, пытаясь сосредоточиться на их разговоре о новом проекте для модного бренда. Но мысли упорно возвращались к балкону, к его пальцам на моей щеке, к тому, как он смотрел на меня.

Я опустошила стакан и поняла, что голова слегка кружится. Не сильно, но достаточно, чтобы внутренний критик, который обычно контролировал каждое моё слово и движение, стал тише.

— Пойду лицо умою, — бросила я Лене и направилась через зал.

Проходя мимо барной стойки, я увидела Кирилла. Он стоял один, держа в руке стакан с водой, и смотрел куда-то в пространство. В его позе читалась усталость — не физическая, а какая-то другая, глубинная.

Ноги сами понесли меня к нему.

— Устал от веселья? — спросила я, останавливаясь рядом.

Он повернулся, и на лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось чем-то тёплым.

— Просто передышка. — Он отпил воды. — Ты хорошо проводишь время?

— Не знаю, — призналась я честно. — Я вообще не понимаю, что со мной происходит.

— В смысле?

Состояние у меня было такое… В общем, море по колено.

— В смысле, я пришла сюда с твёрдым намерением держаться от тебя подальше. А вместо этого мы танцевали, и ты говорил мне всякие… — я замялась, — … интересные вещи. И теперь я не знаю, что думать.

Он поставил стакан на стойку и повернулся ко мне всем корпусом.

— А что ты хочешь думать?

— Этого я тоже не знаю! — Я провела рукой по волосам, распуская аккуратную причёску. — Это же неправильно, Кирилл. Ты мой босс. Мы на работе постоянно ссоримся. А потом ты целуешь меня, а потом говоришь забыть, а потом снова… И это если даже не вспоминать о том случае… ну… когда ты ко мне ночью приехал, — голос сорвался. — Я не понимаю правил этой игры.

— Какой игры?

— Той, в которую мы играем!

Несколько людей у бара обернулись на мой повышенный тон. Кирилл взял меня за руку:

— Пойдём.

Он повёл меня через зал к небольшому коридору, где располагались подсобные помещения. Открыл одну из дверей и включил свет.

Мы оказались в маленьком пространстве с одним столом и несколькими стульями. Кирилл закрыл дверь, приглушив шум корпоратива снаружи.

— Вика, — начал он серьёзно. — Это не игра. По крайней мере, для меня.

— Тогда что это?

Он сделал шаг ближе:

— Я пытаюсь разобраться. В тебе. В нас. Я знаю, что веду себя непоследовательно. Знаю, что у меня нет права говорить одно, а делать другое. Но я… — он запнулся, подбирая слова, — … я никогда не умел с этим справляться.

— С чем?

— С тем, когда кто-то имеет значение.

Сердце пропустило удар.

— Я имею значение?

— Кажется, слишком большое. — В его голосе прозвучало что-то похожее на признание поражения. — И это пугает, потому что я привык всё контролировать. Свою работу, свою жизнь, свои чувства. А с тобой… — он провёл рукой по лицу, — … ничего не получается контролировать.

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Что я имею значение…

— Возьми хотя бы то, что я до сих пор не уехал в Москву.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока его слова оседали где-то в груди, тяжёлые и пугающе важные.

— Ты всегда такой уверенный, — прошептала я. — Всегда знаешь, что делать, что говорить. А сейчас ты…

— Сейчас я понятия не имею, что делаю, — перебил он с кривой усмешкой. — Кроме того, что хочу быть рядом с тобой. Хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела на балконе. Вот и всё, что я знаю точно.

Я попыталась пошутить:

— А может, это твой коварный план, как заполучить книгу, которую я увела прямо у тебя из-под носа?

— Как быстро ты меня раскусила, — Кирилл едва заметно улыбнулся.

Расстояние между нами сократилось само собой — или я шагнула, или он, не знаю. Его рука легла мне на талию, вторая коснулась моей щеки.

— Скажи, мне остановиться, — произнёс он хрипло, — и я остановлюсь.

Я посмотрела в его глаза — серые, тёмные, полные чего-то, что заставляло внутри всё переворачиваться.

— Не останавливайся.

— А я бы и не послушал.

Он поцеловал меня.

Не так, как в кабинете — резко и яростно. Не так, как на дне рождения Лены — импульсивно и неожиданно. Этот поцелуй был медленным, глубоким, наполненным всем тем, что мы не могли сказать словами. Его губы были тёплыми, требовательными, и я отвечала с той же интенсивностью, прижимаясь к нему, забывая обо всём — о работе, о сплетнях, о правилах.

Ладони скользнули по спине, притягивая меня ближе, и я обвила руками его шею. Он издал низкий звук — что-то среднее между стоном и выдохом — и поцелуй стал жарче, отчаяннее.

Мы оторвались друг от друга, задыхаясь.

— Это безумие, — выдохнула я, но не отстранилась.

— Полное, — согласился он и поцеловал меня снова, короче, но не менее страстно.

Я не знаю, сколько мы там стояли — минуту, пять, десять. Время растворилось в прикосновениях, поцелуях, шёпоте имён.

Наконец, Кирилл отстранился, прижавшись лбом к моему.

— Нам нужно вернуться, — сказал он. — Иначе Лена пошлёт за нами поисковую команду.

Я рассмеялась — нервно, счастливо.

— Мы выглядим, как будто только что…

— Да. — Он усмехнулся и провёл большим пальцем по моим губам, стирая размазавшуюся помаду. — Поправь волосы.

Я вытащила телефон и посмотрела на своё отражение в тёмном экране. Растрёпанные волосы, блестящие глаза, раскрасневшиеся щёки. Я выглядела точь-в-точь как женщина, которую только что страстно целовали в подсобке.

— Я схожу в уборную, — решила я. — Приведу себя в порядок.

— Хорошая идея. — Он поправил свою рубашку. — Я подожду здесь пару минут, а потом выйду. Чтобы не вместе.

Реальность начала пробиваться сквозь затуманенное сознание.

— Кирилл, а что будет завтра?

Он посмотрел на меня серьёзно:

— Завтра будет хороший день. А сегодня я планирую украсть тебя с корпоратива.

Я кивнула, и в животе у меня приятно заныло от предвкушения. Его пальцы скользнули по моей щеке, задержались на подбородке, и я невольно прикрыла глаза.

— Договорились, — прошептала я.

Он поцеловал меня ещё раз и отпустил.

Я вышла из подсобки, оглядываясь по сторонам. Коридор был пуст. Быстрым шагом направилась в уборную и заперлась там, опираясь руками о раковину и глядя на своё отражение.

«Что ты делаешь, Вика?» — спросила я себя мысленно.

Но никто не ответил. Знала только одно: я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался.

Я привела себя в порядок — поправила волосы, подкрасила губы, умыла разгорячённое лицо холодной водой. Когда отражение стало более-менее представительным, я вернулась в зал.

Кирилл уже был там, разговаривал с Игорем о каком-то проекте. Выглядел совершенно спокойным, собранным, будто последние полчаса не существовали вовсе. Но когда я проходила мимо, его взгляд на секунду задержался на мне, и я увидела в нём тепло, которого раньше никогда не замечала.

— Вика! — Лена снова материализовалась рядом. — Ты куда пропала? Я искала тебя.

— Звонила маме, — соврала я. — Долго разговаривали.

— Ага, конечно. — Она явно не поверила, но не стала расспрашивать. Вместо этого сунула мне в руку новый бокал вина. — Пей. Макс заказал какое-то дорогое французское. Говорит, особый повод.

— Какой повод?

— Наш филиал отработал первый квартал с прибылью выше плана. Кирилл Сергеич сегодня всех хвалил на планёрке. Ты же была?

— Была, — кивнула я, пытаясь вспомнить. План, цифры, показатели — всё это казалось таким далёким и неважным после того, что только что произошло.

Музыка снова стала медленной. Несколько пар вышли в центр зала, и свет приглушили — классический ход на корпоративах, когда организаторы решают добавить «романтики».

Я сделала шаг назад, собираясь проскользнуть к барной стойке, и случайно задела чью-то спину.

— Извините, — начала я и обернулась.

Кирилл стоял прямо за моей спиной. Так близко, что я чувствовала тепло его тела. Сердце ухнуло вниз.

— Ничего страшного, — произнёс он, и в его голосе прозвучали те самые нотки — низкие, хрипловатые, — которые слышала только я. В уголках его губ играла озорная улыбка. Его пальцы на мгновение коснулись моей поясницы, словно невзначай, но этого было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. — Уходим. Прямо сейчас. — шепнул он мне на ухо. — Макса я предупредил.

— Сейчас? — я улыбнулась. — Нас заметят.

— Всем плевать, — он слегка наклонился, и его губы коснулись моего уха. — Половина уже пьяна, вторая занята. Никто не обратит внимания. Операция «Побег» началась.

Он кивнул в сторону служебного коридора, ведущего к запасному выходу, и подмигнул.

— Там. Через минуту. Не опаздывай, агент.

И растворился в толпе, словно его и не было.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Досчитала до тридцати, выпила воды и, стараясь выглядеть непринуждённо, двинулась вдоль стены. Сердце колотилось так, будто мы планировали ограбление века, а не просто сбежать с корпоратива. И это было восхитительно глупо и захватывающе.

В коридоре было полутемно и на удивление тихо — музыка доносилась сюда приглушённым гулом. Кирилл стоял у поворота, прислонившись к стене, и его глаза блестели в полумраке.

— Я думал, ты передумаешь.

— Ещё секунду назад я думала также, — призналась я, и мы оба рассмеялись — тихо, по-заговорщически.

Он протянул руку, я вложила в неё свою, и мы двинулись дальше по коридору — быстро, почти бегом. Мои каблуки цокали по полу, и этот звук казался невероятно громким.

— Чувствую себя школьницей, сбежавшей с урока, — прыснула я.

— Тогда я плохой мальчик, который тебя соблазняет, — он обернулся на бегу, и его улыбка была такой мальчишеской, что у меня ёкнуло сердце. — Кстати, у меня это очень хорошо получается.

— Самовлюблённый.

— Тебе ведь нравится.

Я хотела ответить что-нибудь колкое, но в этот момент за спиной раздались голоса. Мужской — слишком громкий, нетрезвый — и женский, примирительный.

— … нет, Петрович, туалет в другой стороне!

Мы одновременно обернулись. Кирилл посмотрел на меня, я — на него, и в его глазах заплясали чёртики.

— Быстро! — прошептал он и рывком потянул меня за собой в узкую нишу между стеной и какой-то декоративной колонной.

Места хватало ровно на то, чтобы втиснуться вдвоём. Он прижал меня к стене, накрыл собой, и я едва сдержала смех — нелепый, истеричный.

— Тихо, — прошептал он, но у самого тряслись плечи. Его губы коснулись моих волос. — Ещё раз посмеёшься — и операция закончится.

Я зажала рот ладонью и уткнулась лицом ему в грудь. Его сердце бешено колотилось — в такт моему.

Петрович из бухгалтерии прошёл мимо, пошатываясь и громко рассуждая о том, что начальство ничего не понимает в настоящей работе. Девушка из отдела кадров семенила за ним, пытаясь направить его в нужную сторону.

— Петрович, ну куда же ты… сейчас все увидят…

— А пусть видят! Я душа коллектива!

Я втянула голову в плечи, стараясь не хихикать. Кирилл крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как его грудная клетка вздрагивает от сдерживаемого смеха.

Голоса стихли за поворотом.

Мы замерли ещё на пару секунд, потом я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Мы синхронно выдохнули и расхохотались, задыхаясь.

— Боже, — прошептала я, вытирая выступившие слёзы. — Это было…

— Идиотски? — подсказал он.

— Идеально, — поправила я.

Его глаза потемнели. Он провёл большим пальцем по моей щеке, скуле и задержался у линии губ.

— Знаешь, в чём проблема этого укрытия?

— В чём? — прошептала я.

— Слишком удобно. Не хочется выходить.

Я положила ладони ему на грудь и почувствовала, как под пальцами бьётся его сердце.

— Но нужно выйти.

— Поехали к тебе. Немедленно. Или я сойду с ума.

Он наклонился, и его лоб коснулся моего.

— Тогда бежим. — улыбнулась я. — Последний рывок.

Мы выскочили из укрытия и, уже не таясь, помчались к запасному выходу. Я спотыкалась на каблуках, хватаясь за его руку, и нас обоих трясло от смеха и предвкушения ночи. Мы как будто сошли с ума.

Холодный воздух улицы обдал наши разгорячённые лица, и я запрокинула голову, полной грудью вдыхая его.

— Получилось! — торжествующе выдохнула я. — Мы совершили невозможное!

— Мы только что сбежали с корпоратива, прятались от пьяного Петровича, как подростки, — Кирилл обнял меня за талию, притянул к себе. — Это был лучший побег в моей жизни.

Он коротко и жёстко поцеловал меня — так, что у меня закружилась голова, — и я почувствовала его улыбку на своих губах.

— Быстрее в машину, пока меня не арестовали за похищение сотрудницы.

— Я пошла добровольно, — засмеялась я.

— Ещё хуже. Совращение при исполнении.

— Стоп! Но ты не можешь сейчас сесть за руль.

— Поедем на такси.

Мы побежали через парковку к стоянке такси, не отпуская друг друга. Адреналин, смех, предвкушение — всё смешалось в голове в опьяняющий коктейль. Это было безумно, нелепо и совершенно прекрасно.

Когда мы договорились с водителем, Кирилл прижал меня к двери, не давая открыть её.

— Подожди, — сказал он, переводя дыхание и всё ещё улыбаясь. — Дай насладиться моментом.

Я обняла его за шею и притянула к себе.

— Мы великолепны.

— Мы идиоты, — поправил он.

— Великолепные идиоты.

И мы снова засмеялись — счастливо, беззаботно, как будто весь мир принадлежал только нам двоим.

И эта ночь была нашей. Только нашей.