Любовь под паролем

Глава 18

Следующий час прошёл в странном тумане. Я пыталась раствориться в толпе коллег, смеяться над их шутками, участвовать в разговорах, но всё время ловила себя на том, что ищу его взглядом в толпе. И каждый раз, когда наши глаза встречались, внутри что-то переворачивалось.

Я стояла у окна с бокалом, наблюдая за огнями города, когда рядом возник Игорь из технического отдела.

— Вика, ты зачётно сегодня Кирилла Сергеевича прижала, — усмехнулся он. — Редко кто может с ним тягаться. Обычно он всех делает в два счёта.

— Просто мне повезло с вопросами, — пожала я плечами.

— Да ладно. Вы с ним вообще на одной волне. Прям чувствуется. — Он хлопнул меня по плечу и ушёл к бару за добавкой.

На одной волне. Если бы он только знал, как я не хотела быть с Кириллом Грачёвым на одной волне.

Музыка стала громче — кто-то включил что-то танцевальное. Несколько человек уже двигались на импровизированном танцполе между столиками.

— Вика! — Лена схватила меня за руку. — Танцуй!

— Нет, я не…

— Да брось, расслабься уже! Вон Кирилл тоже не танцует, вы оба такие зажатые. Один в один.

Я вырвала руку:

— Я просто не люблю танцевать.

— Понятно. — Она закатила глаза и упорхнула к Максу.

Я снова уткнулась в бокал. Вино было терпким, чуть кислым, но я продолжала пить, потому что это было лучше, чем думать о том, как его рука касалась моей во время рукопожатия. Как он смотрел на меня. Как я хотела, чтобы он подошёл, и одновременно молилась, чтобы не подходил.

— Не танцуешь?

Я вздрогнула. Кирилл стоял рядом, облокотившись о подоконник. В руке у него был стакан.

— Не люблю, — коротко ответила я.

— Помню, — произнёс он. — На дне рождения Лены тоже не хотела. Пришлось уговаривать.

Молчание повисло между нами, плотное и неловкое.

— Ты хорошо играла, — сказал он наконец, глядя в окно, а не на меня.

— Ты тоже.

— Холистический подход в дизайне — это твоя тема?

Я кивнула:

— Читала об этом много. Мне кажется, это важно — воспринимать проект целостно, а не как набор отдельных элементов.

— Согласен. — Он сделал глоток виски. — Иногда детали сами по себе идеальны, но вместе создают диссонанс.

Я повернулась к нему:

— Ты про работу сейчас или про что-то другое?

Его взгляд скользнул на меня, острый и внимательный.

— А ты как думаешь?

Сердце ускорило ритм. Это была опасная территория, и мы оба это знали.

— Кирилл…

— Виктория, — он выпрямился, поставил стакан на подоконник и развернулся ко мне всем корпусом. — Я устал от этого.

— От чего?

— От того, что мы делаем вид. — Его голос стал тише, интимнее. — От того, что ты избегаешь меня на работе, а потом смотришь так, как будто хочешь либо ударить, либо поцеловать. От того, что я не могу понять, что происходит между нами.

Я открыла рот, но слов не нашлось.

— Но ты ведь сам… — сказала я тихо.

Что-то изменилось в его лице — напряжение ушло, уступив место чему-то похожему на облегчение.

— Тогда давай просто… — он запнулся, подбирая слова, — … будем. Хотя бы сегодня. Без ролей. Без должностей. Просто ты и я.

— А завтра?

— Завтра разберёмся.

Он протянул руку. Не приказывая, не требуя — просто предлагая. Выбор был за мной.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на его лицо — открытое, без привычных масок.

И взяла его руку.

Он улыбнулся.

— Пойдём, — сказал он и потянул меня через зал.

— Куда?

— Танцевать.

— Но я же сказала…

— Я знаю, что ты сказала. — Он остановился на краю импровизированного танцпола. — Но я также знаю, что ты умеешь. Видел на дне рождения Лены, помнишь?

Музыка стала медленнее — какая-то старая мелодия, которую я не могла опознать. Несколько пар уже покачивались в такт.

Кирилл развернул меня к себе и положил руку на мою талию. Мою руку сам уложил ему на плечо. Мы начали двигаться — медленно, осторожно, будто заново учились координировать движения.

— Это странно, — прошептала я.

— Что именно?

— Мы. Вот так.

Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее, притягивая меня ближе.

— Странно — это когда мы притворяемся, что ничего нет. А это… — он замолчал, глядя мне в глаза, — … это просто честно.

Я не знала, что ответить. Моя голова покоилась у него на груди, и я слышала ровный стук его сердца. Пахло им — терпким парфюмом и чем-то ещё, чисто мужским. Я закрыла глаза, позволяя себе этот момент. Один момент слабости.

— Ты хорошо пахнешь, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.

Он тихо рассмеялся — низкий, вибрирующий звук, который отозвался в моей груди.

— Ты тоже. Ночными цветами.

— Пионы, — призналась я. — Мой любимый аромат. И вовсе не ночной.

— Запомню.

Мы кружились под музыку, и я почувствовала, как всё напряжение последних дней медленно утекает, растворяется в тепле его рук, в близости его тела. Это было неправильно. Опасно. Но так хорошо, что я не хотела останавливаться.

Музыка закончилась. Мы застыли посреди танцпола, всё ещё держась друг за друга.

— Ещё? — спросил он.

Я кивнула.

Следующая песня была быстрее, веселее. Кирилл неожиданно развернул меня, и я рассмеялась — громко, искренне, впервые за весь вечер. Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что я забыла дышать.

Мы танцевали ещё две песни. К концу третьей я уже не могла сдержать смех — от нелепости ситуации, от вина, от того, как он неуклюже пытался повторить чей-то танцевальный па и чуть не сбил соседнюю пару.

— Ты ужасно танцуешь, — выдохнула я сквозь смех.

— А ты прекрасна, когда смеёшься.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Изумлённо. Поражённо. И я не понимала, как к этому относиться.

— Кирилл… — начала я, но он покачал головой.

— Не надо. Не сейчас. Просто… давай просто оставим всё как есть.

Музыка стихла, и диджей объявил перерыв. Мы стояли посреди опустевшего танцпола, всё ещё держась за руки, и я понимала: что-то изменилось. Безвозвратно.

— Хочешь выйти? — спросил он. — Подышать.

Я кивнула.

Мы направились к выходу на небольшой балкон. Холодный воздух ударил в разгорячённое лицо, и я благодарно вдохнула его полной грудью. Город раскинулся внизу — огни, машины, жизнь, которая продолжалась независимо от нашей маленькой драмы.

Кирилл облокотился на перила рядом со мной. Его плечо касалось моего.

— Спасибо, — сказал он негромко.

— За что?

— За то, что дала шанс. Этому вечеру.

Я посмотрела на него. Профиль, освещённый неоновыми огнями города, казался почти незнакомым — мягким, открытым. И вообще, какой-то он не такой… Может, выпил лишнего?

— По крайней мере, мы могли бы больше не ссориться, — сказала я. — Я устала от того, что мы постоянно на ножах.

— Я тоже. — Он повернулся ко мне. — Знаешь, на выставке я понял кое-что.

— Что?

— Что ты не такая, какой я тебя видел. Или каким я пытался тебя видеть.

— А какой ты меня видел?

Он усмехнулся:

— Упрямой. Дерзкой. Невыносимой.

— Я и есть такая, — парировала я.

— Да. Но ты также… — он запнулся, подбирая слова, — … удивительная. Страстная. Честная. Когда ты говорила о той картине с пирсом, о смелости не отворачиваться от бури… я понял, что ты именно такая. Ты не прячешься. Даже когда боишься.

Что-то горячее поднялось в груди, перехватило дыхание.

— Я не знаю, что сказать.

— Не надо ничего говорить.

Кирилл протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Пальцы задержались на щеке — тёплые, осторожные.

— Вика…

И тут дверь на балкон распахнулась, и я увидела несколько пар глаз.

— О, тут занято! — рассмеялся кто-то. — Извините, голубки!

Я отшатнулась от Кирилла, сердце бешено колотилось. Он медленно опустил руку, и на лице снова появилась его обычная невозмутимая маска.

— Пойдём внутрь? — спросил он ровным тоном.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

Мы вернулись в зал, где корпоратив был в самом разгаре. Лена с Максом танцевали, Игорь рассказывал какую-то историю группе смеющихся дизайнеров, и никто не обращал на нас внимания. Но я чувствовала себя так, будто на мне был прожектор, выхватывающий каждое движение.

— Вика! — Лена махала мне рукой. — Иди сюда, мы заказываем ещё вина!

Я посмотрела на Кирилла. Он кивнул:

— Иди. Я возьму воды.

И он ушёл к бару, оставив меня одну с бешено бьющимся сердцем и абсолютным непониманием того, что только что произошло между нами.