Любовь под паролем

Глава 5

На следующее утро я шла в офис с ощущением, будто на мне всё ещё оставался след вчерашнего вечера — лёгкий нажим его пальцев на плече и тень взгляда в полумраке переулка. Сон не принёс облегчения: он лишь перемешал воспоминания в тревожный калейдоскоп стыда и странного волнения.

Только этого мне ещё не хватало. Ну что за наваждение!

Мама писала с самого утра:

«Когда приедешь, Вика?»

«Возьмись за ум, не доводи меня до сердечного приступа».

«Что бы сказал твой отец, если бы был жив?»

«Ох, и почему я не родила ещё кого-нибудь… Говорила мне мама…»

«Катюша принесла твои старые тетради. Что с ними сделать?»

«И так далее… и так далее…»

Отвечать сейчас совсем не хотелось.

На работу я пришла с запасом в полчаса — отчасти чтобы успеть подготовиться к встрече с боссом, отчасти назло. Я знала: моё раннее появление выбьет его из привычного ритма. Кирилл Грачёв наверняка ожидал подвоха. Он был уверен, что я снова опоздаю или, в лучшем случае, войду в дверь в последнюю минуту. Но никак не мог предугадать, что сегодня я появлюсь раньше — и, что самое удивительное, по собственной воле.

Кабинет московского начальника (скорее бы он убрался восвояси) располагался на пятом этаже. Разумеется, он уже был на месте — порой казалось, что Грачёв и вовсе живёт в офисе. Лифт, как назло, не работал: о его неисправности сообщала криво прибитая табличка. Пришлось подниматься пешком.

Запыхавшись, я потянула тяжёлую дверь на лестничную клетку. В нос ударил запах холодного бетона, смешанный с лёгким привкусом дешёвого чистящего средства. Флуоресцентные лампы тускло мерцали и жужжали, словно нарочно доводя до раздражения. Не иначе — пыточная.

Подъём в туфлях на каблуках оказался не самым радостным началом дня. Я приподняла юбку, чтобы та не стесняла шаг, и двинулась наверх. Звук каблуков гулко отдавался в пустых бетонных стенах. Где-то этажом выше хлопнула дверь, и я услышала быстрые, решительные шаги. Я машинально опустила подол, пригладила складки на блузке, поправила выбившуюся прядь — и замерла в ожидании встречи. С кем угодно: с уборщицей, курьером, коллегой…

Но сердце уже бешено забилось, предупреждая о надвигающейся опасности. Я узнала эту стремительную походку задолго до того, как он появился в поле зрения.

Кирилл Грачёв спускался вниз, уткнувшись в экран смартфона. Если бы это был кто-то другой — я бы молча прижалась к стене и уступила дорогу. Но стоило мне уловить очертания его острого подбородка, увидеть идеально уложенные, хотя и чуть выбившиеся из-под геля пряди, безупречно сидящий дорогой костюм, — я застыла на месте, вцепившись в ремешок сумки.

Кирилл резко затормозил, едва не задев меня плечом, и поднял глаза. Поразительно, с какой скоростью его сосредоточенное выражение сменилось раздражением.

— Девять тридцать, Соболевская. Встреча назначена на десять, — отчеканил он. В серых глазах блеснул азарт, но ни следа смущения. Ни тени раскаяния за вчерашнее.

Я выпрямилась во весь рост на ступеньке, остро осознавая: это наша первая встреча после того переулка. После его пальцев, запутавшихся в моих волосах, и горячего дыхания на моей коже.

— Я не знала, что существует правило, запрещающее приходить раньше, — парировала я, стараясь держать голос ровным, хотя кровь грохотала в висках и мешала мыслить ясно. Казалось, теперь я подхватила его азарт. Опасная, заразительная игра.

— Ты пытаешься выбить меня из колеи, — его глаза сузились, блеснув знакомым упрямством. Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами. — Думаешь, если будешь сидеть у моей двери идеально собранная, тогда я… что?

Ещё шаг. Я машинально попятилась. Холодная бетонная стена коснулась спины, лишая пути к отступлению. Его взгляд скользнул по мне — оценивающе, медленно, хищно.

— Хорошая попытка, — произнёс он тихо.

Я пыталась удержать маску превосходства.

— Правда? — бросила я насмешливо. — Рада, что вы оценили.

— Но это тебе не поможет.

К моей досаде, он не собирался отступать. Но и я тоже. Я чувствовала исходящее от него тепло, видела, как напряглась челюсть.

— Если это не работает… — выдохнула я, — почему ты выглядишь так, будто готов взорваться?

Его рот искривился в вызывающей ухмылке, глаза потемнели. Он наклонился так близко, что губы оказались всего в сантиметре от моих. Нос скользнул по моей щеке, дыхание обожгло кожу у виска, шевеля выбившиеся пряди волос.

— Похоже, не я один взвинчен, — прошипел он низким, хриплым голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

Я совсем не этого ожидала. Хотелось заехать по его наглой физиономии, но тело будто парализовало. Казалось, я больше не распоряжаюсь собой.

Вика… как же ты это допустила…

Его рука легла на стену рядом с моей головой, окончательно зажимая меня в угол. Вторая схватила меня за запястье, не давая отодвинуться. Настоящее вторжение. Демонстрация силы. Моё глупое тело отозвалось дрожью и томительным волнением где-то глубоко внутри. Я сжала свободную руку в кулак, лишь бы не дотронуться до него, не вцепиться в идеальные складки пиджака.

Губы Грачёва коснулись моего уха.

— Вчера ты с большим интересом разбирала мой характер на атомы. А сама? Не кажется тебе, что мы очень похожи? Именно поэтому…

Внезапно босс отступил, будто от удара током. Замешательство. А затем лицо его снова стало холодным, непроницаемым.

— Десять часов. Мой кабинет. Не опоздайте.

Он развернулся и быстрым шагом спустился вниз. Дверь в холл с грохотом захлопнулась.

Я прислонилась спиной к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее, а внутри всё горело — от унижения, злости и чего-то ещё, чего я не хотела признавать. Совсем не это я планировала.

Хотела сбить его с толку, а получилось наоборот. На этот раз последнее слово осталось за ним. Но больше такого я не допущу.

Потребовались минуты, чтобы прийти в себя. Я поднялась на пятый этаж, зашла в дамскую, поправила макияж и собрала волосы в тугой пучок. Глядя в зеркало, пыталась увидеть уверенную в себе женщину, а не взволнованную девчонку, только что прижатую к стене.

Ровно в десять я вошла в кабинет Грачёва. Он сидел за столом, безупречный и собранный, и смотрел на меня с видом, в котором читалась явная победа.

— Садитесь, Соболевская, — произнёс он, указывая на стул. — Обсудим ваши баннеры. Вчерашний вариант, несмотря на ваши эмоции, всё ещё далёк от идеала.

Я села, сжав руки на коленях.

Игра продолжалась.

Только теперь правила стали ещё сложнее.