Любовь под паролем

Глава 15

Вечер после нашей ссоры тянулся невыносимо. Я ходила по квартире из угла в угол, словно загнанный зверь, прокручивая в голове каждое его слово, каждый свой срыв. Злость и обида смешивались с какой-то горькой пустотой. Он действительно меня не понял. Или не захотел понять. Его спокойная уверенность в своей правоте только подчёркивала мою уязвимость.

Чтобы хоть как-то отвлечься от внутреннего шторма, я взяла телефон и открыла чат с Одиссеем. Его сообщения всегда были для меня островком спокойствия.

Одиссей:

Тяжёлый день? Мне тоже хочется просто всё бросить и уехать.

Я усмехнулась. Он всегда чувствовал моё настроение.

Ледяной цветок:

Даже не представляешь насколько. Столкнулась с человеком, который абсолютно не способен понять чувства других.

Я нажала «отправить» и почувствовала, как часть напряжения ушла. Ему можно было рассказать всё, пусть и иносказательно.

Одиссей:

Не принимай близко к сердцу. Такие люди часто самые одинокие.

Его слова, как всегда, немного успокоили. И ещё больше утвердили меня в мысли, что Кирилл Грачёв — это не мой человек. И уж точно не тот, с кем я захочу провести пару часов на выставке. С Одиссеем всё было легко и понятно. С Кириллом — запутано, болезненно и непонятно. Я закрыла чат, ощущая себя опустошённой, но непоколебимой в своём решении.

Завтра я никуда не пойду.

Утром я проснулась с лёгким сердцем. За окном всё так же моросил дождь, но мне было уютно. Сегодня никаких Кириллов Грачёвых в моей жизни не предвидится. Я выпила кофе, медленно, с удовольствием, разглядывая капли на стекле. Планы на сегодня были простые: уютный фильм под пледом, может быть, немного порисовать для души, чтобы совсем отвлечься от вчерашней ссоры.

А завтра — корпоратив.

Именно в этот момент мой телефон ожил, издавая противный писк рабочего уведомления. Я нахмурилась. Рабочая почта в субботу? Я почти никогда не проверяла её по выходным, если не было экстренных проектов. Но сейчас что-то заставило меня взять телефон.

Отправитель: Кирилл Грачёв. Тема: «Рабочее задание: анализ визуальных концепций».

Я открыла письмо, и с каждой прочитанной строчкой моё утреннее спокойствие таяло, сменяясь сначала недоумением, потом — медленно нарастающей паникой.

«Виктория, добрый день. В связи с необходимостью поиска нестандартных решений для проекта „Аквамарин“, ваше присутствие на выставке современной графики сегодня вечером является обязательным. Рассматривайте это как часть рабочего процесса по сбору референсов. Буду ожидать вас у входа в 19:00. Явка обязательна. Это распоряжение. С уважением, К. С. Грачёв».

Мой взгляд снова и снова цеплялся за последнее предложение: «Явка обязательна. Это распоряжение». Он загнал меня в угол. Чистой воды манипуляция, облечённая в сухую официальную формулировку. Он знал, что я не смогу отказаться. Отказ от прямого приказа арт-директора в моей, ещё не до конца утвердившейся позиции, мог бы стоить мне работы. И он прекрасно это понимал.

Кулаки невольно сжались. Внутри всё кипело от бессильной злости. Он не просто проигнорировал мои чувства, он использовал свою власть, чтобы заставить меня играть по его правилам. Вот оно, его «пусть говорят». Он просто переложил всю ответственность на меня, а сам прикрылся должностью. Что ж, Кирилл Сергеевич. Вы хотите рабочее мероприятие? Вы его получите.

Я швырнула телефон на диван, и он отскочил от подушки, чуть не упав на пол. Злость клокотала внутри, смешиваясь с ощущением полной безысходности. Выбора не было. Я была словно фигура на шахматной доске, которой указали, куда ходить. Кирилл Сергеевич оказался отличным стратегом.

Я прошлась по квартире, меряя шагами расстояние от кухни до гостиной. Он хотел «рабочее мероприятие»? Хорошо. Он его получит. Никаких намёков на наши прошлые… э-э-э… нерабочие отношения. Строгость. Дистанция. Профессионализм. Если он умеет играть в эти игры, я тоже умею. И я заставлю его пожалеть о своём «распоряжении».

Мои сборы превратились в настоящую подготовку к бою. Я открыла шкаф, отметая в сторону всё, что хоть немного напоминало романтичный или расслабленный стиль. Никаких струящихся платьев. Никаких мягких свитеров. Мне нужна была броня. Моё оружие — это мой образ.

В итоге я остановилась на тёмно-синем брючном костюме, который всегда сидел на мне безупречно, подчёркивая деловую хватку, но при этом оставался элегантным. Белая шёлковая блузка с закрытым воротником. Волосы — в тугой, строгий пучок, который не позволит ни одной пряди выбиться и смягчить мой вид. Макияж — сдержанный, но безупречный, чтобы ни один намёк на усталость или переживания не проявился на моём лице. Я сделала акцент на глазах, чтобы они выглядели острыми и проницательными, готовыми к любому его вызову.

Вечером я вызвала такси. Приеду ровно в семь. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Пусть не думает, что я дрожу от нетерпения.

Глядя на своё отражение в зеркале, я едва узнавала себя. Строгий, холодный взгляд отвечал мне из зеркальной глади. Превосходно.

Такси остановилось у выставочного центра ровно в семь. За окном уже совсем стемнело, и неоновые вывески соседних кафе отражались в мокрых лужах на асфальте. Я вышла из машины, поправила пиджак и подняла голову.

Он уже ждал. Стоял чуть поодаль от входа, сложив руки на груди. Как всегда, выглядел безупречно. На нём был тёмный кашемировый свитер и брюки. Это делало его образ более расслабленным, но не менее элегантным.

Ладони слегка вспотели, но быстро взяла себя в руки.

Я медленно пошла к нему.

Его взгляд был устремлён прямо на меня — изучающий, нечитаемый.

Я остановилась в паре метров, сохраняя дистанцию, и произнесла, стараясь придать голосу максимально ледяной, подчёркнуто официальный тон, как будто я докладывала о выполненном задании:

— Кирилл Сергеевич. Я на месте, как вы и распорядились.