Маг трех стихий. Книга 2

Глава 13

Корну показалось занятным то, как ощущалась магия в комнате. Разве он не сможет использовать это в своей тренировке? Он постоянно сталкивался с проблемой, что магия исцеления хорошо работала лишь на тех, кому нужна была помощь, развить её, применяя на здоровом человеке, было слишком сложно. А здесь… Разве Корну недостаточно лишь чуть повредить свои каналы, чтобы потом приложить огромные усилия для исцеления? Магия как раз в таких условиях и становилась сильнее. Только вот Корна смущал один момент: разве в камере магия не должна была быть ограничена не частично, а полностью? Или он оказался в какой-то особенной? Его же принимали за спящего и не ожидали, что он будет бодрствовать.

Судя по силе использованного Малесой заклинания, ждать ему гостей предстояло нескоро. Оно должно было усыпить минимум на сутки.

Для начала Корн решил исцелить те поверхностные синяки и раны, что уже были на его теле. Главное, чтобы внешне это не бросалось в глаза. В магии земли использовались встроенные в базовые заклинания исцеления символы очищения, таким образом, вся кровь и грязь исчезала после лечения, и получившие его маги выглядели довольно чистыми. Но если очистительные символы убрать, то грязь бы осталась, что и проделал Корн.

Так он и тренировался всё время, которое находился в камере. Конечно, было немного обидно, что его сюда упекли ни за что. Но здесь он пока ничего не мог поделать, оставалось лишь становиться сильнее. Когда-нибудь его всё равно выпустят. Даже, сделай он всё то, в чём его обвинили, за такое его не исключат. Максимум продержат несколько дней в камере. Но это для него не то чтобы было очень плохо.

Через три дня Корн понял, что недооценил Малесу. Эта ненормальная действительно его заперла так надолго! Более того, к нему даже никого за всё время, кроме молчаливого охранника, приносившего еду, так и не пустили! Если бы не то, что камера оказалась для него наилучшим местом для тренировки, он бы определённо был в бешенстве.

А так, здесь было неплохо. Единственное, что кровать была жёсткой, туалет убогим и грязным, вместо душа приходилось очищать себя магией, а еда была слишком пресной и скудной. Зато никаких пятикурсников! Возможно, было бы даже неплохо здесь подзадержаться…

На четвёртый день с утра Корна разбудил голос:

— Привет.

Корн встал с кровати и подошёл к двери, через решётку окна которой разглядел куратора.

— Мао? Привет, — усмехнулся Корн.

— Стесняюсь спросить, как ты умудрился здесь оказаться, — усмехнулся в ответ Мао.

— Всё злые козни, я тут ни при чём.

— Зная, что ты не врёшь, действительно прискорбная ситуация. Извини, что пришёл так поздно. Я разрабатывал кое-что, совсем не замечал ничего вокруг, даже попросил меня не беспокоить несколько дней, вот и узнал только сейчас. Пойду поговорю с Малесой, и тебя освободят. Но расскажи, что всё-таки произошло?

Корн привалился спиной к двери. Всё равно разглядеть куратора почти не выходило из-за высоты решётчатого окна.

— Я правда скопировал внешность Гюно и прокрался в лазарет, чтобы проведать Террана. Но драться не я начал. На меня напал Глем, я пытался отбиваться. Вот и всё.

— Из-за чего он напал?

— Разозлился, что я притворился их лекарем.

— Всё понятно. Думаю, без проблем освобожу тебя, — казалось, куратор уже собирался уйти.

— Как там Терран?

— Не волнуйся насчёт него, к нему не пускают посетителей. Пятикурсники, чтобы они там не затевали, его уже не смогут достать.

Корну лишь оставалось надеяться, что после недавнего инцидента, контроль над входящими в закрытые палаты ужесточится.

— Хорошо. Насчёт моего освобождения, Мао…

— Что?

— Я бы тут ещё подзадержался.

— Чего⁈ Не говори, что тебе здесь понравилось?

Корн рассмеялся:

— Типа того. Моя магия… Я нашёл способ её тренировать.

— Ужас… Найти способ тренироваться в комнате, где магию не ощущают? Корн, порой ты пугаешь своей одержимостью к силе, — Мао чуть тише добавил: — и талантами.

— Кто бы говорил! Не ты ли выпал из всех событий Академии, погрузившись в какое-то исследование, чтобы стать сильнее?

Мао не стал этого отрицать.

— Лучше я договорюсь, чтобы тебя пропускали сюда тренироваться…

— Я не хочу, чтобы об этом знали. Просто оставь меня здесь ещё на недельку.

Даже если бы его выпустили отсюда и разрешили приходить тренироваться, это совершенно бы не гарантировало ему отсутствие проблем с пятикурсниками. А они ведь точно будут. Даже если он попробует избегать Глема и Варгара, они просто придут и наведут шума в его дюжине. А здесь Корн вроде как не по своей воле, они не станут ничего предпринимать раньше, чем он выберется.

Мао вздохнул:

— Ладно. Ведь мне для этого просто не надо вмешиваться.

— Спасибо, — поблагодарил Корн.

— Ну и подопечный мне достался, — послышалось тихое ворчание из-за двери, а затем удаляющиеся шаги.

Корн предвкушающе улыбнулся. Не пора ли ему приступить к сегодняшней тренировке?

— Поверить не могу, что ты до сих пор отказываешься выходить, — донёсся голос Мао из-за закрытой двери.

Корн перестал прогонять энергию по каналам, поднялся и подошёл к решётчатому окну.

— Ну… здесь довольно хорошо. Главное, тихо, и людей нет.

Донёсся тихий смех:

— Понятно, ты очень любишь людей.

— Просто с ними постоянно столько хлопот…

— Если ты и после того, как я тебе последнюю новость сообщу, откажешься выходить, я позову лекарей, чтобы они проверили твоё психическое состояние…

— И что же случилось? — Корн обвёл взглядом полупустое помещение, в котором уже находился вторую неделю. Оно стало ему почти родным.

— Твой капитан очнулся.

— Терран очнулся? — Корн вцепился в решётку окна и подпрыгнул, подтягиваясь, чтобы посмотреть на Мао. Он выглядел серьёзным. Не похоже, чтобы обманывал. Корн потребовал: — Выпусти меня.

— Давно бы так, — слегка улыбнулся куратор, вставляя ключ. Раздался характерный звук открываемого замка, и дверь отворилась.

Очутившись на воле, Корн с удивлением понял, что теперь ощущает ману, которая содержалась в окружающем пространстве. Это чувство было слабым, но всё же довольно явственным. Наверняка это очень пригодится при использовании магии.

— Ты в порядке? — заметил его заминку Мао.

Корн кивнул.

— Да. Просто забыл, как на воле легко дышится.

— Как твои тренировки? — в глазах Мао проскользнул интерес.

— Думаю, я довольно хорош, — усмехнулся Корн.

Мао улыбнулся.

— Тогда спарринг?

— Пожалуй, — кивнул Корн. — Но сначала…

— Конечно, — понял его Мао. — Терран ещё в лазарете, но к нему уже пускают. Если тебе интересно, то твоё наказание считается зачтённым, и все долги перед администрацией Академии погашены.

Корн фыркнул.

— Я не был виноват.

— Ты только Малесе лучше такого не говори, — улыбнулся Мао. — И избавь меня от своих будущих чудачеств, а то про моего подопечного и так уже нехорошие слухи ходят…

— Какие же?

— Ну… пожалуй, я не буду тебе говорить. Пусть другие наживают в твоём лице врага.

— Иронично. Из уст Ниро, — хмыкнул Корн.

— Вот-вот, — Мао довёл Корна до двери в лазарет, а сам вышел на улицу через главную дверь.

Так значит, капитан, наконец, очнулся?

Терран выглядел слегка осунувшимся, но в целом хорошо: был румяным, а широкая улыбка не покидала его лица. Может быть, конечно, последнее было из-за того, что вокруг него хлопотала Талес. Судя по реакции парней на неё, целительница была довольно популярна у противоположного пола.

Какое заблуждение, они просто не видели её без привычной маски милой девушки! По мнению Корна, на самом деле она была доставучим демоном, никакая распрекрасная внешность не могла компенсировать её несносный характер.

— Корн! — наконец, его заметили. А то он уже почти ощутил себя третьим лишним.

— Рад видеть тебя живым и в сознании, — криво улыбнулся Корн. Рад-то он действительно был, но чувствовал себя неуютно от недавней сцены.

— По твоему виду кажется, что не очень… — приподнял бровь Терран.

— Как себя чувствуешь? — подошёл к нему Корн.

— Прекрасно. Хотел бы уже сейчас начать восстанавливать тело после долгой лёжки, но Талес запрещает тренироваться, — Терран вздохнул.

— Ты едва очнулся! А уже тренироваться… Ох уж эти мальчишки…

— Я капитан, мне положено быть сильным. А я едва могу стоять на ногах.

— А ты разве всё ещё числишься нашим капитаном? — удивлённо посмотрел на него Корн.

— В смысле? — опешил Терран. — Хочешь сказать, пока я спал, моё место уже подгребли под себя? И кто же у нас такой смелый?

— Разве ты не сам от него отказался, когда согласился сделать Варгара своим куратором?

Терран нахмурился, но ничего не ответил.

— Корн, не дразни его! — Талес погрозила ему пальцем и передала Террану чашу с тёмной жидкостью, от которой исходил резкий аромат горечи.

— Так ты подшучиваешь надо мной⁈ — вскинул голову Терран и прожёг Корна взглядом.

Тот пожал плечами:

— На мой взгляд, за такое тебя следовало бы разжаловать.

— Вот станешь капитаном, будешь решать, как верно. А пока решаю я, — Терран с каменным лицом выпил жидкость из кружки и передал её Талес. После чего всё же не удержался и скривился.

Лекарь прикрыла дверь поплотнее и подошла к парням:

— Ну а теперь рассказывай, что с тобой случилось?

Терран настороженно посмотрел на Талес. Корн вздохнул:

— Она на нашей стороне. Вроде бы…

— Вроде бы? — хором переспросили Талес и Терран.

— Я столько вам помогала, а ты, неблагодарный, говоришь «вроде бы»? Ты хотя бы представляешь, как подставил Гюно тем, что попался⁈

— А что с ним? — напрягся Корн.

— Не важно, — Талес опустила чашу на прикроватный столик с громким стуком. — Но я хотя бы имею право знать, что с тобой случилось. Я присматривала за тобой всё время, пока ты был в отключке! — она смотрела на Террана.

— Хорошо-хорошо. Я всё расскажу. Хотя, собственно, нечего рассказывать. Мне сказали выполнить работу, которую я не хотел. Я отказался. Меня хотели припугнуть и побили. Когда все разошлись, у меня перед глазами потемнело, и, видимо, я потерял сознание. Следующее, что помню — как недавно очнулся здесь.

— Кто тебя побил? — спросил Корн.

— Разве это важно, — отвёл взгляд в сторону Терран. — Я бы хотел об этом забыть.

— Ты пролежал без сознания слишком долго, чтобы сейчас были важны твоя гордость или что-там ещё, что не позволяет тебе нам всё рассказать, — разозлилась Талес. — Говори давай. Это может иметь значение для здоровья остальных!

— Здоровья? — напрягся Терран. — Разве они трогали кого-то, кроме меня?

— Нашу дюжину после твоей глупой выходки не трогали, — успокоил его Корн.

— Тц-с-с… — зашипел Терран. — Хватит осуждать мои решения! — затем он неохотно ответил: — Варгар, Глем, Роб, Пэйт.

— Опять эти двое… — задумчиво проговорил Корн. — Думаю, во всём виноват Глем. Похоже, он как-то воздействует на всех членов пятой дюжины.

Корн рассказал о своих наблюдениях.

— Когда ты напомнил, — Терран откинул голову на подушку. — Думаю, я ощущал магию огня, но не мог увидеть, откуда она исходила. Это могло быть действие метки. Но зачем ему это?

— Вот это-то и непонятно, — Талес скрестила руки на груди. — Но теперь мы хотя бы знаем, с чем нам бороться.

— А на тебе самой точно нет этой вторичной метки? — Корн оценивающе посмотрел на Талес.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Талес. — Ну и как ты собираешься проверять, есть ли на мне его магия? — она расстегнула пиджак. — Хочешь, чтобы я разделась? — подняла она брови.

Корн на мгновение замер, а Талес расхохоталась:

— Обойдёшься!

— Вообще-то, это не самая плохая идея, — заинтересованно посмотрел на целительницу Терран. — Мы оба маги огня, мы могли бы почувствовать след магии Глема, если он есть.

— Так ты мне предлагаешь раздеться? — подняла брови Талес. Казалось, ещё немного, и она собственноручно придушит того, кого так долго выхаживала.

Корн не удержался и подлил масла в огонь:

— Разве это было не твоё предложение?

Талес смерила его злым взглядом и ушла, громко хлопнув дверью.

Терран рассмеялся:

— Может, зря мы с ней так?

— Она слишком наглая… Не зря.

— Похоже, она тебе не нравится? — удивлённо спросил Терран.

— Не нравится.

— Но ты считаешь, что ей можно верить?

— Не знаю. Её действия не всегда последовательны. Но она много помогала, пока ты был без сознания, и ты очнулся только благодаря ей. Она для этого сделала больше, чем кто-либо другой. Думаю, пока у нас нет других вариантов, кроме как доверять ей. Она хочет узнать причину странного поведения своей дюжины, в этом я уверен.

— Ну… а… — Терран замялся, но затем договорил. — А ты её на след метки проверял?

— И как я должен был это сделать? — приподнял брови Корн.

— Ну… — Терран улыбнулся. — Как угодно. Осмотреть, ощупать…

— Ты тоже стал слишком наглым, — задумчиво проговорил Корн. — Давно не били?

— Я серьёзно. Нам надо её проверить. Сделай это.

— Как скажешь, капитан, — ухмыльнулся Корн.

— Так я всё ещё капитан?

— Если бы решал я…

— Понятно, значит, всё ещё капитан.

— Эти… — Корн нахмурился, — они же не придут к тебе, чтобы опять причинять неприятности?

— Талес сказала, что я больше не считаюсь подопечным Варгара, кроме того, твой куратор выбил для них наказание. Он тебе не говорил? Ещё какое-то время они будут проходить практику в Белом дворце, без возможности посещения Чёрного. Их даже в тамошнее общежитие переселили. Только лекарей из их дюжины здесь и оставили. Ну, Гюно-то и перевести туда тяжело…

— Что с ним? — нахмурился Корн.

— Ну… лечится он.

Неужели, из-за Корна Гюно избили до такого состояния, что тот опять не мог поправиться? Корну стало не по себе.

— Где он?

— Здесь, но к нему не пускают. Талес рассказала обо всём, что случилось. Не вини себя.

— Ещё скажи, что я не виноват, — буркнул Корн.

— Виноват. Но лучше думай, как всё изменить, а попусту горевать — лишь силы зря тратить.

Корн задумался. Терран был прав. Лучшее, что он мог сделать для Гюно — это вывести Глема на чистую воду и прекратить бесчинства пятой дюжины.

А Мао всё же вмешался, даже смог выбить наказание для пятикурсников. И слова ведь об этом не сказал Корну!

Впрочем, это было лишь временной мерой. Когда они вернутся, будут лишь злее. К их возвращению стоило подготовиться.

Через неделю пятеро собралось у Корна в комнате.

Места не хватало, поэтому Талес села рядом с Корном на его кровать, Гюно с Ихетом сидели на другой. А Терран занял единственный стул, который поставил посередине комнаты.

— Почему мы собираемся именно у меня⁈ — злился Корн.

— Потому что ты живёшь один, и это удобно, — ответил ему Терран.

— Если бы мы пошли к вам с Ихетом, мы бы тоже никого не стеснили, — возразил Корн. — Да и Гюно живёт один! Так почему всем надо было вломиться ко мне⁈

— Ну, когда ещё удастся посмотреть, как ты живёшь, — усмехнувшись, пожала плечами Талес и откинула волосы назад. Из-за этого движения до Корна донёсся запах её шампуня. На удивление, он был сладким, ягодным и приятным. Корн незаметно, как он надеялся, отодвинулся от девушки подальше.

Какого демона она села на его кровать⁈

— Уверены, что больше никого из ваших не хотите позвать? — спросила Талес Террана.

— Уверены, — ответил тот. — Остальные из моей дюжины либо слишком слабы, либо болтливы. Нас должно хватить. Чем больше людей знает о нашей затее, тем больше мы рискуем.

— Не то, чтобы Ихет отличался молчаливостью, — заметил Корн.

— А ты, посмотрю, сегодня разболтался? — сузил глаза Ихет. — Или хочешь пойти погулять, пока мы тут план обсуждаем?

Корн опешил:

— Это моя комната!

— Какие миленькие часики… — Талес подняла с прикроватной тумбы часы в форме толстого тёмно-синего дракончика, с циферблатом вместо живота. — Не думала, что тебе такое нравится…

— Поставь, где взяла, — едва сдерживаясь, проговорил Корн.

— Ох, — закатила она глаза, — я говорила, что ты был бы очаровашкой, если бы не хмурился и не был таким злым?

Терран с Ихетом рассмеялись.

— Я не хочу быть очаровашкой, — зло процедил Корн, отняв у Талес часы.

— Так и будешь держать? — спросила она.

— Так и буду! Давайте уже ближе к делу. Или я выставлю вас вон.

— Ладно-ладно, Корн. Не злись. Даже девушка говорит, что это тебе не к лицу… — усмехаясь, проговорил Ихет.

В руке Корна появился огненный шар:

— Выйдем?

— Не-не, я предпочитаю драться здесь. Ты ведь не будешь громить свою комнату?

— Ладно тебе, Ихет. Хватит, — Терран, наконец, перешёл на деловой лад.

А Корн мысленно с облегчением вздохнул. Этим троим будто нравилось выводить его из себя. Гюно же сидел тихо, как обычно, скрывшись за занавесом волос. Он поправился и ни в чём не винил Корна, но от этого становилось лишь тяжелее. Всё же он был в какой-то мере ответственен за произошедшее.

— Может быть, нам не стоит вмешивать в это Гюно? — спросил Корн. — Он едва поправился.

— Я уже замешан по самые уши, — тихо проговорил он. — Я с вами, — он чуть поднял голову, его волосы раздвинулись, и голубой глаз уставился на Корна, как ему показалось, укоризненно. — Неужели, ты мне не позволишь?

— Если ты так хочешь, то ладно, — отвёл взгляд Корн.

— Не могу поверить, что кто-то купился, что ты и есть он… — пробормотал Ихет. — У тебя настолько хорошие актёрские способности или это Гюно настолько незаметен?

Терран подскочил к Ихету и дал ему подзатыльник, а затем схватил за ухо и потянул вверх, так, что воднику пришлось встать.

— Кажется, Корн прав, кто-то не умеет держать язык за зубами. Думаю, тебе с нами не по пути…

— Ай-ай… Пусти. Я всё понял! Понял! Буду молчать!

Корн задумчиво хмыкнул. Похоже, Терран позволял Ихету подшучивать лишь над Корном, но как только его зам некорректно сказал о Гюно, ему влетело.

Капитан отпустил ухо Ихета, и тот с обиженным выражением лица плюхнулся обратно на кровать. Терран отряхнул руки и вновь уселся на стул:

— Итак, завтра пятая дюжина возвращается в Чёрный дворец. Давайте ещё раз обговорим наши действия.