Маг трех стихий. Книга 2

Глава 20

Почему-то Корн не потерял сознания сразу. Он даже успел развернуться и разглядеть, как Глем, покрытый алым маревом, наотмашь ударил Фанана, что отлетел в стену и потерял сознание… Как Глем швырнул по огромному огненному шару в девушек, и их откинуло мощным взрывом. После чего те не двигались. Корн даже успел понять, что Глем только сейчас использовал покров, а тот доспех, что Корн ранее за него принимал, им вовсе не являлся. Корну бы в страшном сне не приснилось, насколько был силён Глем, когда переставал сдерживаться.

А затем огневик внезапно остановился посреди зала. Его глаза смотрели в одну точку, Корн последовал за его взглядом и увидел Талес.

У неё на животе расплывалось огромное алое пятно, почему-то оно ещё и дымилось. Корн перевёл взгляд на свой живот, из которого всё ещё торчала рукоять пламенного меча, гораздо более плотного, чем он привык видеть за сегодняшнее сражение.

— Не-е-ет! — с болью в голосе воскликнул Глем, бросившись к шатающейся Талес.

Меч в животе Корна растворился, и только тогда он осознал, что ему до сих пор так и не стало больно. Только тогда он почувствовал, что всё его тело покрывал тонкий слой магии земли…

— Т… Талес! — подбежал к девушке Корн, подхватив вместе с Глемом её тело. — Ты что наделала⁈

— Корн… — прошептала она, протянув к нему руку, и дотронулась ледяными пальцами до щеки. — Как я могла допустить, чтобы из-за меня пострадал младший… Ведь это я во всё тебя втянула, — она улыбнулась и потеряла сознание. Её тело обмякло.

С одной стороны Талес поддерживал Корн, с другой — Глем. Они смотрели друг на друга. В глазах у Глема стояли слёзы. Корна начало трясти.

— Почему? Почему она приняла твой урон на себя⁈ — закричал Глем. — Как она могла⁈ — он стал аккуратно отпускать Талес, Корн последовал за его движениями. Они уложили её на пол.

Под ней почти сразу натекла красная лужа. Её рана была слишком глубокой. Она могла умереть! Нет, она определённо умрёт без лекаря!

Но… они заперты.

Глем создал четырёхкольцовую печать и направил её взрыв на барьер. Он остался нетронутым. Огневик пробовал вновь и вновь, но через десяток попыток упал на колени рядом с Талес и прошептал:

— Бесполезно. Я знаю, как действует метка Варгара. Барьер невозможно пробить, пока он сам не спадёт. Даже если капитан будет в отключке, это не снимет его! — он схватился за голову и всхлипнул. — Талес… Нет, ты не можешь так умереть! Не можешь! — слёзы полились из его глаз. Он принялся бережно перебирать каштановые пряди, что выбились из причёски девушки.

Корн не мог поверить глазам. Глем плакал? Тот самый тип, который заставлял всех постоянно избивать друг друга? И заставлял испытывать от этого удовольствие?

Талес бледнела на глазах. Но если бы Корн попробовал ей помочь, Глем бы узнал о его третьей стихии. К сожалению, Корн не мог его просто вырубить, Глем с покровом оказался монстром. Только что он создал четырёхкольцовую печать и даже не запыхался!

Но если уж иного выхода не оставалось, Корн должен был хотя бы достичь своей цели.

— Если ты снимешь со всех метки, я спасу её, — тихо проговорил он, скидывая с себя покров воды. Он готовился применить заклинание исцеления.

— Что? — непонимающе посмотрел на него Глем. — Ты можешь её спасти?

Корн кивнул:

— Сними со всех метки.

— Снять? Но… я не могу…

— Как это не можешь?

— Мой контроль над этой силой довольно плох, — криво улыбнулся Глем. — Но… — сидя на коленях, он с надеждой посмотрел на Корна. — Ты точно её спасёшь, если я их уберу?

— Да, — кивнул Корн.

Рана Талес была глубокой, но он бы точно смог её, если не вылечить, то продержать в живых до прибытия лекарей.

— Хорошо. Я верю тебе, ведь ты никогда не врёшь, — усмехнулся Глем. — Обязательно спаси её.

В его руках разгорелось пламя, затем оно сформировалось в огненный меч. Перехватив двумя руками за рукоять, он перевернул его остриём к себе. Глем замахнулся, целясь себе в живот.

Корн подскочил к нему и выбил ногой пламенный меч из рук Глема. Оружие отлетело в сторону и растворилось в воздухе.

— Спятил⁈ — Корн схватил Глема за воротник.

— Метка должна исчезнуть, если меня сильно ранить. Если ты подумал… я не собирался умирать, — скривился огневик.

Корн со всей силы ударил Глема кулаком в лицо, выплёскивая всю ту ненависть, что накопил к нему. Глем упал. Не собирался он… ещё бы сказал, что был уверен, что выживет с огромной дырой в теле, когда они заперты, и лекарям к ним не пробраться.

— Придурок! — зло крикнул на него Корн.

Он склонился над Талес и активировал трёхкольцовую печать исцеления. Золотые всполохи распространились по её телу. Вскоре кровь перестала вытекать из раны на животе, ещё через минуту рана закрылась, а кожа на лице Талес приобрела розоватый оттенок. Корн влил остатки своей маны в тело девушки и применил водную магию, чтобы избавиться от крови, после чего повалился без сил. Всё же исцеление давалось ему сложно.

Глем находился рядом с Талес. Корн видел его лишь краем глаза, скорее всего, огневик проверял её самочувствие.

— Три стихии? — тихо спросил он.

Корн повернул голову и посмотрел на него. От его удара у Глема под глазом расплывался шикарный бордовый фингал.

Корн улыбнулся. Как же давно он мечтал это увидеть!

— Ты спас её. Я обязан тебе. Хоть и не могу снять метки, я сделаю всё, чтобы они исчезли, и всё, о чём ты попросишь, — пафосно заявил Глем.

Корн подумал, что если огневик не возьмёт своих слов обратно, он обязательно сделает так, чтобы Глем о них пожалел. Этот серьёзный тон и демонстративное благородство после всего, что он натворил, так раздражали…

— Ты правда не можешь убрать их? — переспросил он. Всё же в это было трудно поверить.

— Верно. Не могу. Я не хотел такую силу. Она влияет и на меня, даже я не всегда могу с этим бороться. Поначалу всё было терпимо, но на пятом курсе я смог призвать дэва, после этого количество моей маны сильно возросло, а метка словно взбесилась, — погрузился в рассказ Глем.

Корн удивился, что, оказывается, у него был ещё и дэв! Но Глем его так и не призвал. Иначе бы их бой был куда короче. Огневик продолжил:

— Потом она стала проявляться в других, и когда это происходило, у меня словно прибавлялось силы, — он сжал кулаки и немного помолчал. — Я понимаю, что то, что делал, было неправильным. Но я через столько прошёл, чтобы стать заместителем пятой дюжины, мне осталось учиться всего ничего… Я так не хотел, чтобы меня исключили, когда я почти достиг своей цели, я наконец бы смог попытаться устроиться придворным магом! — он вздохнул. — Поэтому я никому не сказал о том, какого рода метка у меня пробудилась. Я думал, что всё ещё под контролем…

— Когда Терран лежал в коме из-за того, что твоя вторичная метка перебросилась на него — всё ещё было под контролем? — приподнял бровь Корн.

— Нет, с тех пор не было, — усмехнулся Глем. — Но я хватался за соломинку. А потом встрял ты, испортив всё подчистую.

— Испортив? — кашлянул Корн.

Глем рассмеялся:

— Типа того. Ну… теперь, когда всё уже разрушено, терять оказывается проще. Главное, что она жива, — посмотрел он на Талес и потянулся рукой к её лицу.

Корн сел, его мана уже немного восстановилась. Очень быстро. Поразительно ощущать такое. Даже сейчас, после серьёзного боя и лечения, его сил, казалось, было ненамного меньше, чем в его наилучшем состоянии с запечатанными магическими каналами. Корн не ожидал, что сможет стать настолько сильным. В этом бою он всё ещё плохо пользовался своими новыми возможностями, но вскоре он научится, от такого будущего дух захватывало.

Глем провёл кончиками пальцев по всё ещё бледным губам Талес.

— Ты её любишь? — вопрос выскочил раньше, чем Корн смог подумать, тактично ли о таком спрашивать.

— Люблю… — усмехнулся Глем, — насколько умею. Но, кажется, ей от этого лишь хуже. А что? — Глем, посмотрев на Корна, прищурился, будто оценивал, достойный ли выйдет из него соперник в любви.

— Не-не, — помотал головой Корн и даже руками отгородился. — Она меня не интересует.

— Да? — поднял брови Глем и рассмеялся. — А то я не знаю. Ты слишком мелкий…

— Я не мелкий! — возмутился Корн. — Я уже довольно высокий и ещё расту!

Глем продолжал смеяться.

— Так говоришь, сделаешь, всё, что попрошу? — улыбнулся Корн.

Глем перестал смеяться и кивнул:

— Верно. Всё, что мне под силу.

— Даже станешь моим подручным? — прищурился Корн.

Глем хмыкнул:

— Неужели ты хочешь этого?

— Почему бы и нет, — кивнул Корн. — Тогда я точно стану капитаном.

— Невозможно, чтобы ты им не стал. Ты слишком сильный для второкурсника. Тебе совершенно не нужна для этого моя помощь.

— Ну… тогда мне нужен тот, кто будет забирать вовремя выпечку из столовой, пока её не смели!

Глем поднял брови:

— И ты серьёзно думаешь, что я как нельзя лучше для этого подхожу?

— Это было бы забавно…

— Хорошо, — кивнул Глем. — Без проблем. Буду твоим подручным. До того момента, как меня исключат, — он хохотнул. — Боюсь, недолго тебе наслаждаться моим прислуживанием.

Корн пожал плечами. Важен был сам факт. Это сделает его в глазах всей Академии силачом, которому подчиняется сам зам капитана дюжины пятикурсников. Но Корн удивился, что Глем не отказался.

Корн встал и подошёл к Ихету, чтобы проконтролировать работу печати Талес. Кажется, всё было в порядке. Он проверил остальных, применив к ним заклинания исцеления и сна. Он не хотел беспорядка, когда они очнутся.

— Ты не должен никому говорить о моей стихии земли, — сказал Корн.

— Разумеется, — Глем кивнул. — Так значит, ты не просто так притворялся Гюно? Ты учился у Талес?

— Да.

— Хм, я мог бы и раньше догадаться. Тот парень никогда на меня не осмеливался так смотреть. Ты же слишком дерзкий…

Глем поднялся. Похоже, он хотел сказать Корну что-то ещё. Но тут барьер, установленный меткой Варгара, наконец, пошёл рябью и спал.

Дверь в зал распахнулась…

Внутрь вбежали Терран, Роб и лекари: Гюно с Грэгом. Все они с ненавистью уставились на Глема. Это могло перерасти в очередной бой.

Корн создал вокруг своего кулака пламя и резко ударил Глема, сопроводив выпад зрелищным взрывом и заклинанием сна.

Глем не ожидал нападения со стороны Корна, и его организм подсознательно не защитился от магии земли, в результате он отключился, тихо заснув. Это был лучший для него вариант.

Корн отряхнул руки. Со стороны должно было выглядеть, будто он вырубил Глема мощным ударом.

Роб с удивлением смотрел на своего бессознательного вице-капитана, наверняка подозревая подвох, но так ничего и не сказал.

— С победой нас, — с ухмылкой подмигнул он Корну.

Гюно с Грэгом занялись лечением Талес, а затем и остальными. Вслед за их второй потрёпанной дюжиной пришли и другие лекари. Среди них была и Малеса.

— В кабинет директора, — холодно сказала она, обращаясь к Корну.

— Так всё и было, — договорил Корн.

Он стоял напротив сидящей в кресле директора Малесы.

— Хочешь сказать, что во всём виновата метка Глема?

— Да.

— Не он сам?

— Не знаю.

— Поступки совершали сами студенты, — она задумчиво постучала каблуком. — Теперь невозможно понять, какой бы они выбор делали, не влияй она на них.

— Эм…

— Что? Говори, если есть что сказать.

— Их можно убрать? Навсегда? Чтобы они не возвращались.

— Разумеется, можно. Самый простой для этого способ — полностью изъять магию владельца, — она встала из кресла и повернулась к Корну спиной, смотря в окно.

Его передёрнуло: эта процедура навевала неприятные воспоминания, которые он старательно запихивал в самые потаённые уголки своего существа. Малеса осуждающе продолжила:

— В конце концов, Глем это заслужил. Но… моя сестра очень просила за него, даже согласилась взамен пойти лекарем в королевскую лечебницу, хотя раньше наотрез отказывалась. Поэтому, если, как капитан пострадавших, ты не заинтересован в наказании Глема, я не буду изымать его магию. Хотя в таком случае, — она обернулась и посмотрела на Корна, — вам придётся походить со вторичными метками ещё какое-то время. Пока я не пойму, как безболезненно от них избавиться.

— Хорошо. Моя дюжина побудет носителями ещё какое-то время.

— Уверен? Это не в моих интересах, но я должна повторить. Всё можно решить проще, если ты на этом настоишь.

Корн вспомнил, как сильно Глем хотел спасти Талес. Это было странно, дико раздражающе, но… в этом всём было какое-то тепло. Его самого Талес тоже просила… практически умоляла.

— Я уверен.

— Хорошо. Но ответственность за то, что творит вторая дюжина, ложится всецело на твои плечи, капитан. Никаких отговорок, и послаблений из-за ваших меток не будет. Ты должен контролировать членов своей дюжины.

— Не волнуйтесь. Я разобрался, как справляться с меткой и остальных научу.

— Хорошо, Корн. Я позову вас, когда найду способ. Ты свободен.

Корн поклонился и вышел. За дверью его ждали Терран и Талес.

— Ну как? — хором спросили они.

— Она предложила изъять у Глема магию.

Талес поджала губы, тихо спросила:

— Ты согласился?

— А ты как думаешь? Он тебя чуть не убил!

Талес сглотнула. Корн продолжал:

— Если бы ты не приняла урон на себя, то умереть мог бы я.

— Эм… — Талес понурила голову и разочарованно вздохнула.

Что ж, Корн вернёт ей услугу. Всё же она спасла его.

Корн отговаривался перед самим собой. Но в глубине души он знал, что не желал Глему предложенного Малесой конца. Никому не желал, только не такого. Да и было спорно, насколько в этой истории в действительности был виноват сам Глем.

— Я отказался.

Талес подняла голову и посмотрела на него с надеждой:

— Правда⁈ — она схватила Корна за руку.

— Правда, — вырвал ладонь Корн. — Раз уж главная жертва так просила…

— А меня даже не спросили, — проворчал Терран. — Как будто не я тут главная жертва, — он усмехнулся. — Меня даже поста капитана из-за тебя лишили!

— Не из-за меня. А из-за того, что мы устроили большую потасовку в непредназначенном для этого месте… а ты был нашим лидером и идейным вдохновителем! — улыбнулся Корн.

— Ну-ну… я был, как же…

— Ты всегда можешь забрать свой пост капитана обратно, — Корн дважды поднял и опустил брови и широко улыбнулся. — Тебе для этого нужно всего лишь меня победить.

— Кхм… действительно, «всего лишь» — рассмеялся Терран.

К сожалению, Глем не смог побыть подручным Корна. Ведь его посадили под замок. Иронично, но как раз в соседнюю камеру от зала для экспериментов, где они устроили одну из самых больших в истории Академии потасовок. Он уже сидел там вторую неделю, а Малеса всё искала способ снять метку. Она даже всех лекарей под своим началом для этого заставила трудиться. Но пока они так его и не нашли.

Дюжина Корна была эмоционально нестабильной, но Корн с Терраном неплохо с этим справлялись: Терран подбадривал, Корн угрожал. Казалось, члены его дюжины действительно начали его побаиваться.

Сам же Корн мог всегда взглянуть на свою вторичную метку со стороны, и тогда осознавал, насколько успел ей поддаться, и менял поведение. Оказалось, контролировать её было не так уж и сложно. Важно было помнить, что было главным.

А главным для Корна теперь было стать выдающимся капитаном, чтобы когда о его успехах узнал изгнавший его отец, он не смог его как-то осудить и принизить. Конечно, ещё Корну хотелось, чтобы он поразился, насколько больших успехов достиг его сын, даже без участия отца в его жизни. Да и труды Террана по сплочению дюжины, Корн не мог пустить коту под хвост. Теперь Корну приходилось даже нормально обращаться с Регертом и Вэном. Впрочем, те извинились, поэтому Корн не был на них слишком зол.

— Привет-привет! — поймал его в коридоре тренировочного комплекса Роб. — Говорят, ты стал настолько силён, что даже меня сможешь победить? — усмехнулся огневик.

Корн улыбнулся в ответ:

— Предлагаешь потренироваться?

— Я предлагаю помочь мне доказать всей Академии, что я не лыком шит! А, и кстати, сможешь организовать мне бой с Мао? Он же твой куратор? Давно хотел проверить свои силы против него.

— А чего сам его не попросишь?

— Да ну… — поджал губы Роб. — Он такой зануда… Ты лучше сразу скажи, куда и во сколько прийти, чтобы зафендилить ему в лицо. Ну… попытаться, — Роб сжал руку в кулак и сделал выпад с ударом в воздух.

— Мне лень.

— Что⁈ — возмутился Роб.

— Ты знаешь, как меня переубедить, — слегка улыбнулся Корн.

— Ага, значит, победить? — кивнул Роб.

Корн усмехнулся и тоже кивнул.

— Замётано! Ты, кстати, слышал, что директор в Академии? Правда, говорят, он к нам ненадолго, поскольку у него ещё остались какие-то дела. Но он наверняка займётся случаем с Глемом. Возможно, с нас скоро снимут вторичные метки… Надеюсь, он успеет с ними разобраться до своего следующего отбытия, — он потянулся.

— Вернулся? Хорошо, — кивнул Корн. — Надеюсь, скоро снимут.

— Да? — протянул Роб. — А тебе она так мешает?

Корн пожал плечами:

— Как-то мне сказали, что гневливость и кровожадность — черты моего характера, и особого отношения к меткам не имеют…

Роб рассмеялся:

— Похоже, тот, кто это сказал, действительно тебя близко знает!

— Развлекаетесь? — подошла к ним Талес. Она была такой радостной, словно откопала клад. — Идёмте. С нас снимают метки!