Маг трех стихий. Книга 2

Глава 2

Длинные светлые волосы Террана свалялись грязным комом, сам он был весь в синяках и ссадинах. Лицо тоже представляло собой печальное зрелище, особенно заплывший глаз. Но самым неприятным было вовсе не это, а то, что его рука была вдета в наручник, что крепился к стене. Сам же капитан был в отключке.

— Шавр… — прошипел Ихет, подбегая к другу. — Это тебя те пятикурсники, да? Терран, ты меня слышишь? — водник легонько тряхнул его, и Терран пришёл в себя.

— Вы? Ребята… — Терран попытался встать, дёрнул рукой и натянул цепь от наручника. — Что вы здесь делаете? — спросил он, когда Ихет помог ему подняться.

— Мы искали тебя, — ответил водник. На глазах его наворачивались слёзы.

— Эй, ты чего реветь вздумал? — Терран висел у него на плече, но голосом смог передать всё своё отвращение к такому поведению его заместителя.

Ихет надулся и проворчал:

— Переживай тут за тебя… — он поднял тёмную металлическую цепь шириной в два пальца. — И как это сломать?

— Руки убери, — подошёл к нему Корн.

Ихет послушался, а Терран вытянул руку с наручником в сторону. После чего Корн схватил цепь и сконцентрировался на ощущениях, сливая стихию огня и воды воедино, а затем выпустил магию тоненьким ручейком из пальцев.

Звено цепи стало накаляться и краснеть, пока не оплавилось и не упало на пол шипящими каплями. Терран был свободен, только наручник остался болтаться на запястье.

— Хм… — капитан задумчиво уставился на оплавленный обрывок цепи.

— Потом сделаю аккуратней. Сейчас тебе надо в лазарет.

— У меня к вам просьба, — произнёс Терран.

Корн уже догадывался, о чём тот попросит.

— Никому не рассказывайте о том, что сегодня видели.

— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился Ихет. — Ты себя в зеркало видел? Вот и хорошо, а то бы испугался! Они ж тебя не просто избили, а ещё притащили сюда и приковали, а это уже все границы переходит!

— Хорошо, — просто ответил Корн, открывая дверь в камеру, чтобы воднику было сподручнее вести Террана. — Думаю, охранникам тоже не стоит знать. Не знаю уж, как эти придурки притащили тебя сюда, но если охранники узнают, что у них тут невиновного студента прятали, поднимется суматоха. В итоге достанется всем.

— И ты туда же? Корн! Их должны наказать! — продолжал убеждать Ихет.

— И что дальше? — хмуро спросил Терран. — Что будет после того, как их накажут?

— Что? Как что? Ничего… может, за ум возьмутся… — неуверенно ответил Ихет.

— Они возьмутся за нас троих, а ещё за Рэтви, и уже всерьёз. А пока это, можно сказать, было невинное предупреждение, — Терран попытался отпихнуть водника. Но поскольку он висел у него на плече, без опоры он просто стал заваливаться набок.

Корн подхватил капитана и закинул его руку к себе на плечи, выводя из камеры. Терран шёл медленно, подволакивая одну ногу.

Если бы здесь не было Ихета, а Терран был без сознания, Корн мог бы подлечить капитана. Но две стихии уже были редкостью, он не хотел шумихи из-за трёх, да и пользовался он стихией земли пока не так хорошо, чтобы рассказывать о ней. Прав был пятый капитан: от магии не было толку, если ты не мог применить её в реальном бою.

Когда они доковыляли до лестницы, ведущей из подвала наверх, Корн передал Террана Ихету и указал ему встать так, чтобы их не было заметно сверху, а сам подошёл к охраннику.

— Что-то не так? — спросил тот, видя вместо двух зашедших человек одного Корна.

Тот вновь показал ему кулон Ниро.

— Прошу вас на пару минут отойти.

Охранник задумчиво посмотрел на Корна.

— Ты ведь из второй дюжины? — спросил он.

— Да, — в подтверждение Корн показал свой браслет. Увидев на нём две полосы разного цвета, охранник чуть расширил глаза.

— Я вспомнил, что мне нужно отлучиться… — сказал он и ушёл.

Ихет выступил на свет, и Корн ему кивнул. Вместе они дотащили Террана до лекарей и передали его им.

Целители обычно не сообщали о травмах вышестоящему руководству, если те не выходили за рамки разумного. В Чёрном дворце постоянно кто-то получал ранения, поэтому лекари просто занимались своим делом, практически никогда не спрашивая, кто и как получил то или иное ранение. Корн был уверен, что это являлось для них своеобразным табу: благодаря такому подходу невмешательства в личные дела многие студенты могли получать должное и своевременное лечение, а не прятаться по углам и выздоравливать самостоятельно, получая различные осложнения.

— Ладно, если вы не хотите ничего рассказывать, на этот раз я промолчу. Но не думай, что я промолчу и во второй раз, — недовольно сказал Ихет Корну и ушёл.

Корн постоял несколько секунд, думая, что это всё вообще не его дело, а затем отправился на лекцию.

После случившегося с Суром, его другом, вынужденным покинуть Академию, двое членов их дюжины были заменены. Их выбрали с помощью небольших соревнований.

Одним из них стала шатенка со стихией воды, у неё была приятная, но не слишком выделяющаяся внешность, и характер подстать. Её звали Шейла. Она легко вписалась в их дюжину и стала специализироваться на защите, что всех устраивало. Остальные водники, Ихет и Фанан, так и вовсе были счастливы: наконец, они могли спокойно атаковать, не заботясь о прикрытии тыла их группы.

Вторым же был парень с короткими светлыми волосами со стихией воздуха. Пит, на взгляд Корна, был слишком болтлив и несерьёзен, да и результатами похвастаться не мог. Он и победил-то лишь из-за особенности стихии воздуха, которая на первом уровне превосходила остальные, потому как в окружающей среде его было предостаточно. Пока огневик с первым уровнем пытался разжечь огонь, а водник проливал воду из бурдюка, воздушник просто закидывал их лезвиями ветра и таким образом побеждал.

Впрочем, Корна Пит особо не волновал, ещё бы говорил он поменьше…

Теперь, когда вся дюжина знала о способностях Корна к огню и воде, он спокойно мог применять их, когда бы ему ни заблагорассудилось. Он не изменил своей давней привычке тренироваться каждую свободную секунду, поэтому все привыкли, что вокруг него постоянно крутился огненный или водяной сгусток, а иногда и оба сразу, что постоянно меняли свою форму.

Контроль Корна над стихиями рос не по дням, а по часам. Печать, которую поставили преподаватели, чтобы его магия не вышла из-под контроля, постепенно ослабевала, и Корн мог пользоваться всё большим количеством магической энергии. Пока он с этим справлялся и надеялся, что учителям не придётся накладывать на него новую печать, тем самым практически сводя его магию на нет.

Когда Корн оставался один в своей комнате, он переставал сдерживаться и тренировался в слиянии стихий огня и воды. Это было довольно опасно, как для его организма, так и для окружающего пространства. Прознай об этом директор, он бы запретил ему так заниматься. Но Корн был готов рискнуть даже испортить отношения с лордом Ниро, чтобы тренироваться и дальше. Он не хотел оставаться слабым. Корн чувствовал, что с каждым днём, проведённым в Академии, близился тот момент, когда его отцу доложат, что у его третьего, изгнанного из семьи ребёнка, проснулась необычная магия. К этому моменту Корн предпочёл бы обладать всей возможной силой. Иначе он просто станет в руках отца удобным инструментом, не имеющим никакого права выбора.

К зельям Корн больше не притрагивался. И дело было даже не в обещании директору, Корн не мог даже смотреть на них без тошноты. Слишком много неприятных воспоминаний было с ними связано. Корн запретил себе об этом вспоминать.

Лекция о построении магических печатей закончилась, и к нему подошла Угида, невысокая блондинка с нежными чертами лица и округлыми щеками.

— Корн, — убрала она локон за ухо. — Ты не знаешь, куда пропали капитан и его заместитель?

Корн взглянул на неё, отчего Угида отвела взгляд.

— Знаю. Зачем они тебе?

— Ну как это зачем… Они обычно не прогуливают, я волновалась, — она украдкой глянула на него, но тут же посмотрела немного вниз.

— Ты же не лекарь, — не понял Корн её волнений.

— Это что, палка в мой огород? — к ним подошёл Грэг, целитель их дюжины. Высокий, русоволосый, с небольшой горбинкой на носу, он был хорошим парнем, с кем Корн сейчас ладил больше всего из их дюжины. — Признавайся, где эти двое? — упёр он руки в бока.

— Э…

Иногда Корн проклинал свою неспособность лгать. Ему совершенно не хотелось упоминать в своём ответе слово «лазарет».

— Скоро должны вернуться, их и спросите, — Корн попытался обойти Грэга, но тот схватил его за плечо.

— Темни-и-ишь… — протянул он. — И раз ты в этом как-то замешан, то будешь нам проводить тренировку вместо этих прогульщиков, — Грэг улыбнулся.

— Я⁈ — опешил Корн.

Следующее занятие было практическим. Их чаще всего организовывали сами капитаны. Грэг имел в виду именно это.

— А почему бы и нет? — улыбнулась Угида. — Уверена, у тебя хорошо получится.

У Корна закружилась голова от внезапно навалившейся ответственности. Он, может, когда-то и мечтал стать капитаном, но потом осознал, что с его способностями этого не сделать.

— Ну… ладно. Я попробую, — Корн вытащил из кармана заколку сестры и убрал длинные волосы в высокий хвост.

— Что ж, вам просто нужно выдержать мой удар. Можете уклониться или защититься, как пожелаете, — проговорил Корн, стоя в центре большой тренировочной арены, рассчитанной на их дюжину.

— Тебе не кажется это слишком лёгким? — нахмурился Регерт.

Он был воздушником с непримечательной внешностью и с давних пор не ладил с Корном. С тех самых, когда был одним из тех, кто издевался над ним. Поэтому Корн тоже питал к нему «особые» чувства.

— Раз так легко, выходи первым, — улыбнулся ему Корн. Почему-то Регерт от этой улыбки вздрогнул. Но всё же вышел.

Остальных Корн попросил спрятаться за защитным барьером. После того как он убедился, что все, кроме Регерта, находятся в безопасности, он начал подготавливать заклинание.

Корн уже перешёл на третий уровень по обеим своим лучшим стихиям, то есть он мог призвать не только огонь или воду и манипулировать ими, даже если рядом не было их источников, но также создавать печати, которые в разы расширяли возможности применения магии. Только вот из-за печатей, которыми преподаватели ограничили его ману, он мог использовать лишь самые базовые из них.

Поставив руки перед собой, Корн начал создавать довольно простую магическую печать «огненная стрела». Единственное, что делало это заклинание — выпускало язычок пламени, который сильно ускорялся после запуска.

— Серьёзно? Сколько мне тебя ждать? — презрительно спросил Регерт. — Я так поседею раньше, чем ты закончишь одно малюсенькое заклинание.

Корн не отвлекался на ворчание воздушника, всё его внимание было сконцентрировано на магических потоках. В конце концов, он впервые попробовал это заклинание на человеке, поэтому должен был чётко контролировать весь процесс.

Когда огненная печать засветилась алым, Корн принялся создавать её двойника из водной энергии, сразу вплетая его контуры в узор первого.

— Эй, Корн, а то, что ты сейчас делаешь, оно… очень опасно? — неожиданно уточнил Грэг.

Корн закончил и, посмотрев на Регерта, перед которым уже развернулось несколько защитных барьеров, улыбнулся:

— Понятия не имею, — после чего активировал сложенную из двух стихий печать.