Магия миров. Книга первая

Глава 20

Кое в чем нас Обстус все же обманул, точнее, забыл предупредить. Чтобы в нашем мире время остановилось, пока мы в обители, необходимо было заранее вносить это в специальное заклинание. Понятное дело, мы этого не сделали, и для всего мира мы пропали на целых два месяца. Академия подняла нешуточный шум, нас искали сутками напролет, но все безрезультатно. Как и следовало полагать, за это время было еще две жертвы. А это значит, что осталась всего одна, и наш план уже не актуален. Своими силами нам никак не справиться. Поэтому мы решили все же сообщить об угрозе императору, ну и связаться с моей мамой. Для этого мы с Ником отправились к декану Фаскору. Ребята отпускать не хотели и требовали все подробно рассказать, мы клятвенно заверили, что обо всем поведаем по возвращении, и со всех ног рванули к декану. В коридорах было непривычно пусто для этого времени. Хотя, может, занятия перенесли, все же многое могло измениться за это время. Нам просто безумно повезло, и лорд Фаскор оказался в своем кабинете, о чем нам сообщил его секретарь. Вообще, по всем правилам он должен был доложить о нашем визите, и лишь после этого с разрешения лорда мы бы вошли в его кабинет. Но Ник решил иначе. Он, не церемонясь, открыл дверь и прямо-таки влетел в кабинет декана с фразой «У меня плохие новости».

— Ник! — радостно воскликнул лорд Фаскор, поднимаясь со своего места.

— Астрия! — звук этого голоса вверг меня в ступор. Я и осознать не успела, как меня заключили в такие родные объятья.

— Мама, — прошептала я, не веря своим глазам, — но что ты здесь делаешь?

— Ох, родная, — мама еле сдерживала слезы, — я так за тебя переживала. Столько месяцев ни весточки. Думала, уже все… — она все же не сдержалась и начала плакать.

— Моника, — мягкость в голосе декана была неожиданной, — ну чего ты? Все хорошо, я же сказал, они живы.

Но эти слова лишь спровоцировали еще больший поток слез. Когда она все же смогла успокоиться, то начались расспросы. Мы с Ником рассказали все, что нам удалось узнать до мельчайших подробностей. Информация оказалась неожиданной для всех, но держались они достойно и, к нашему с Ником счастью, поверили каждому нашему слову.

— То есть вы хотите сказать, что все эти годы род Солдж не охранял купол на острове тьмы? — шокировано прошептала мама.

Я лишь печально кивнула, прекрасно понимая, каково это — всю жизнь прожить во лжи. Главное, что правда открылась, и моему роду больше не нужно служить тюремными надзирателями. Драконам нужно вернуться в этот мир, думаю, они многое смогут изменить. Как минимум, предотвратят появление подобных психов, способных убивать слабых адептов ради своих безумных ритуалов.

— Ну что ж, — задумчиво произнес декан, поймав взгляд моей мамы, — это многое объясняет. Только вот кто бы это мог быть?

— Есть у меня на примете один магистр, — не скрывая злобы, прошипела мама.

— Кто? — хором спросили мы с Ником.

Хотя, если быть честной, мамин полный злобы голос заставил меня вспомнить подслушанный в горах разговор ректора с каким-то духом. А я про него чуть не забыла.

— Ма-а-ам, — позвала я, — ректор Олурум вычислил меня. Точнее, узнал о существовании наследницы рода Солдж и о том, что она скрывается в стенах академии. Я случайно услышала его разговор с призраком. Думаю, он может быть к этому причастен.

— Не думаю, что это он, — в свою очередь ответил лорд Фаскор, — слабоват он духом на такое идти. Да и маг света все же.

— А я в этом почти уверена, — наш вопрос полностью игнорировался, да и мы сами тоже, — дети предложили дельный план. В любом случае нужно освободить драконов, чтобы они сдержали тьму.

— Леди Лисаэль не позволит тебе разрушить источник, — покачал головой декан, — от него зависит ваша сила и ваш статус.

— А я не собираюсь спрашивать, — твердо заявила мама, — на кону существование всего нашего мира.

— Ладно, будь по-твоему, — нехотя согласился декан, — в таком случае я отправляюсь к императору. Без его гончих нам не справиться.

— Я с тобой, — безапелляционно произнес Ник.

— Исключено, — декан уже направился к выходу из кабинета, — вы отправляетесь в общежитие и с завтрашнего дня выходите на занятия. И никому ни слова не говорите о нашем разговоре.

— Я — Флламмар, и не тебе мне указывать, — выдал свой главный козырь Ник. Я никогда не слышала, чтобы он говорил в таком командном тоном хоть с кем-то. По спине прошелся холодок от его интонации.

— Откуда ты… — сказать, что у лорда Фаскора случился шок — ничего не сказать. — Ну что ж, в таком случае тебе и вправду пора встретиться с отцом.

При этих словах Ник дернулся, но все же остался твердо стоять на своем. А вот я изумленного возгласа не сдержала. То есть Ник не просто принадлежит к императорскому роду, он его наследник!

— Моника, — обратился декан к моей маме. — Сможешь портал прямо отсюда открыть? Защитный купол активируется, как только кабинет опустеет. Учти это.

Потрясенная новостями мама кивнула, и мужчины покинули нас, оставив наедине впервые за столь долгое время. Ничего не говоря, мама заключила меня в объятья. Столько всего нужно было рассказать, столько обсудить, но слов не было. Мы просто стояли и обнимались, признаваясь в том, как сильно скучали. Прошло еще немало времени, прежде чем мы разомкнули объятья и расселись в креслах напротив друг друга.

— Прости меня, милая, — сдавленно произнесла мама, — я не должна была отпускать тебя в академию.

— Мам, всё ведь нормально, — мне не хотелось расстраивать ее еще больше и говорить о том, насколько тяжело мне далось это ее решение. Хотя, если быть откровенной с самой собой, здесь я наконец обрела семью, друзей и даже цель в своей жизни.

— Ты все это время была в огромной опасности, — она покачала головой, — мне следовало догадаться, что он решит снова проводить ритуал в Академии.

— Думаешь, это ректор? — решила в очередной раз спросить.

— Я не могу утверждать этого, — она взволнованно всплеснула руками, — когда я училась здесь, он был лишь помощником одного из профессоров. Сейчас он занимает высокую должность, и если я ошиблась, то за это придется дорого заплатить. Я просто не понимаю, как? Абсолютно все, кто попадают на территорию академии, проходят сканирование, оно едва заметное для мага, но утаить злые умыслы никому не удастся.

— Видимо, кому-то это все же удалось, — я потянулась за графином с водой, и край моего рукава приспустился, открывая татуировку.

— Это еще что такое? — она резко отдернула рукав, полностью обнажая рисунок на запястье, — Ну и почему ты не сказала? — голос мамы сочился обидой и укором.

— Да я просто не успела, — я попыталась отнять руку, но безуспешно, она схватилась в нее мертвой хваткой.

— Кто? — и взгляд такой требовательный.

— Ник, — мне все же удалось высвободиться, — я была очень серьезно ранена, и он меня спас.

— Хорошо так спас, — недовольно буркнула она, — навсегда привязав к себе. Ты хоть в курсе, для чего проводится этот ритуал?

— Не совсем. Ник лишь сказал, что этот ритуал связал наши жизни, — я пожала плечами, меня не слишком-то заботил этот вопрос. До следующих слов мамы.

— Астрия, это брачные татуировки, — слова прозвучали настолько тихо, что поначалу я подумала, что мне послышалось. Взглянув маме в глаза, поняла, что нет — она и вправду это сказала.

— Не может быть, — я вскочила с места, — Ты уверена?

— Абсолютно, — в глазах блеснули слезы, — Мы с твоим отцом хотели его пройти. Этот ритуал — клятва верности и, в отличие от официального способа бракосочетания, который у нас принят, нерушима ничем. Но и риск большой. Многие пары этот ритуал просто не переживали. Не все способны любить искренне, всем сердцем.

Слов у меня не осталось. Во мне бушевало сразу очень много противоречивых чувств. Мама впервые за все эти годы заговорила об отце. Но в то же время я никак не могла переварить поступок Ника. Да, он спасал мою жизнь, но делать такой выбор, не спросив у меня? И как мне теперь быть? Еще один вопрос, требующий ответа, в мою копилку.

— Они вернулись, — призрак поклонился «хозяину».

— Уверен? — напряженно спросил магистр Олурум, откладывая бумаги.

Дух кивнул на окно. Подойдя, Калеб увидел двух адептов, спешивших в корпус боевого факультета. Что ж. Эту светлую макушку он узнает из тысячи. Кто бы мог подумать, что дочь юной леди Солдж будет так на нее похожа. А вот характер у девчонки явно отцовский. И как он сразу не признал ее?

Кровь в жилах закипала, стоило ему подумать о Монике. Мало того что эта тварь помешала его счастью, так она еще и посмела мешать его попытке отомстить за Сейли. Для этих аристократов жизнь не стоит ни гроша. Даже если это жизнь близкой подруги. Вот и он особо не церемонился, когда она решила встать у него на пути. Но как же ей удалось выжить? И почему она скрывалась все эти годы? Неужели боялась его? Эта мысль приятным теплом разлилась в его душе.

— Нам нужно торопиться, — взволнованно произнес Верму, — пока девчонка не связалась с матерью.

Призрак знал и видел больше ректора, а потому возвращение девушки не на шутку его напугало. В ней таилась сила, которая была способна ему навредить. Давно забытая сила. Это же силой пропитаны стены академии, и она же долгие века сдерживает его госпожу. В этот раз промахов быть не может. Время на исходе, и он не может себе позволить новую попытку.

— Они не сунутся, — уверенно проговорил Калеб. Однако он был умен, чтобы позволить самодовольству затуманить его разум. — Но ты прав, затягивать не стоит. Проведем последний ритуал сегодня же. А девчонка послужит нашей гарантией.

Мама всеми силами сдерживала свой гнев. Я, в целом, поддерживала ее негодование, но чувства были крайне смешанные. С одной стороны, благодарность к Нику за спасение никуда не делась, да и новость о значении ритуала скорее шокировала, чем расстроила. Но я все еще не могла понять, как он смог решиться провести его. Мы ведь так толком и не смогли поговорить о наших отношениях, и никакого конкретного ответа я не давала.

Вообще с момента моего появления в этом мире жизнь набрала слишком большую скорость, и я попросту не успеваю за ней. Проблемы друг за другом наваливаются на меня, и нет даже малейшей возможности остановиться и проанализировать всё, что происходит. Я только недавно смирилась с мыслью, что я маг, да еще и последний дракон в мире, как оказывается, что драконов можно спасти. Только привыкла к титулу принцессы, как Ник со своими ритуалами. Вообще не могу понять, как это Крис допустил. Так сильно испугался за мою жизнь? Еще и куча вопросов к Нику и его неожиданному родству с императорским родом. Кстати, об этом.

— Мам, а ты ведь совсем не удивилась новости о том, что Ник — сын императора? — этот вопрос крутился у меня на языке с тех пор, как лорд Фаскор и Ник скрылись в портале. — Ты знала об этом?

— Да, — на ее губах заиграла улыбка, и она немного успокоилась. — Я с его мамой дружила еще до того, как она стала императрицей.

— Понимаю, что сейчас не совсем подходящее время, но, может, расскажешь? — я моляще уставилась на нее. Этот взгляд практически всегда работал на маму, и она сдавалась моим уговорам.

— Знаешь, мне кажется, что подходящее время так и не наступит, — вздохнула она. — До восхода луны еще есть немного времени, так что постараюсь кратко рассказать. Хоть мы и не были родными по крови, но росли почти как семья: я, Артур, Джонатан, Шейд и Сейли.

Она говорила о них с невероятным теплом в голосе. Наверняка мама безумно рада снова оказаться дома и иметь возможность видеться со своей семьей и друзьями.

— Со своим дядей ты скоро познакомишься, ему уже не терпится тебя увидеть. Джонатана ты уже знаешь, впрочем, как и Шейда — это ваш декан. Сейл Фаскор — младшая сестра Шейда. Она была для меня примером, моим идеалом. Невероятно светлый и чистый человек. И полюбила она так же, очень чистой и искренней любовью. Весь мир озарялся вокруг них, когда они были рядом. Но, к сожалению, рождение Ника стало для нее концом. Спустя несколько часов после родов она погибла, но могу сказать, что последние секунды были наполнены счастьем. Не знаю, что произошло потом, но всем объявили, что наследник тоже погиб, там было какое-то нападение на дворец. Я вот буквально месяц назад узнала, что он жив и, о боги, как же он похож на свою мать.

От маминого рассказа на душе стало невероятно светло, но в то же время тоска сжимала сердце. Ник ведь рос всю жизнь, ничего не зная о своих настоящих родителях. Он и понятия не имел, как сильно они его любили. Я росла без отца, и мне было бы легче, знай я, что он меня любил, а он рос совершенно один. Хотя лорд Фаскор делал всё, чтобы заменить ему родителей, и, глядя на Ника, можно сказать, что ему это почти удалось. За тот короткий период, что я знаю Ника, я успела многое о нем узнать. Он очень добрый, хоть и пытается казаться суровым. Он очень заботлив и внимателен по отношению к своим друзьям. Но, несмотря на все эти плюсы, у него есть один недостаток, который меня слишком уж раздражает — он чересчур вспыльчив. Но, скорее всего, это связано с возрастом, и с годами он научится реагировать спокойнее. Хотя почему-то его вспыльчивость касается лишь Нотта, меня и лорда Фаскора. Думаю, если император Фламмар примет его и назовет своим наследником, империя Авалон получит прекрасного правителя.

— Знаешь, а ведь мы с Сейли мечтали поженить наших детей, — внезапно призналась мама. — Хотя тогда у обоих деток и в планах не было.

— Мам, — смутилась я.

Долго поговорить с мамой мне не удалось, времени до следующего ритуала оставалось совсем немного. Акриель выявил четкую закономерность во времени жертвоприношения, и по всем расчетам выходило, что следующая жертва будет сегодня в полночь. Больше всего меня раздражает, что меня опять оставили в стороне. Все бегут спасать мир, а я сиди и жди. Нет, лезть в пекло я не хочу, но сидеть и ждать у моря погоды тоже желания никакого.

— Не покидай своей комнаты, — в который раз наставляла она меня, открывая портал. — Может, я все же заберу тебя с собой?

— Мам, я в своем замке, — поспешила я ее успокоить.

Здесь хотя бы есть возможность отвлечься от тревожных мыслей, да и Ника дождаться проще в академии. А что я буду делать в родовом замке?

— В случае опасности спрячусь в сокровищнице Акриеля, не переживай.

Она нехотя согласилась и скрылась в портале, а я поспешила покинуть кабинет декана. Когда я открыла дверь, мне показалось, что чья-то тень мелькнула за углом. Со всех ног я бросилась туда, но коридор был совершенно пуст.

— Ладно, Акриель, возвращаемся в общагу, — шепотом произнесла я. Дракончик согласно кивнул.

Уже на выходе из главного корпуса меня окликнул довольно знакомый голос, от которого по коже прошли мурашки. Я со вздохом остановилась и обернулась. Навстречу мне спешным шагом шел магистр Олурум.

— Адептка Бастир, у меня к вам пара вопросов, — я согласно кивнула, демонстрируя готовность слушать, а он, взяв меня под локоток, повел куда-то в сторону.

— Что происходит? — чем дальше мы уходили вглубь корпуса, тем больше я внутренне напрягалась, интуитивно ожидая чего-то нехорошего.

На мой вопрос ректор никак не отреагировал, продолжая куда-то меня тащить. Навстречу нам совершенно из ниоткуда вышел Кервин. У меня прямо от сердца отлегло. Наткнувшись на мой молящий взгляд, он решительно направился к нам. Однако не успел он с нами поравняться, как ректор, буркнув: «Как же не вовремя», кинул в него сгусток белой магии. Сердце замерло при виде безвольно падающего тела друга. Крик застрял в горле. Кервин даже отреагировать не успел. За что с ним так? Хватка магистра Олурума стала более жесткой. Я попыталась вырваться, но все было тщетно. Попытки мысленно призвать Акриеля тоже не принесли никакого результата. Думай, Астрия, думай! Но перед глазами стоял лишь образ Кервина, падающего на пол. Его широко распахнутые от боли глаза. Больше я ни на чем не могла сосредоточиться. Даже не разбирала дороги из-за накативших слез. Паника все сильнее и сильнее накатывала и мешала трезво мыслить. Вскоре он остановился, и нас начал окутывать белый свет, унося прочь. А Кервин так и остался безвольно лежать на холодном полу.

Куда мы перенеслись, разглядеть я не успела — магистр наложил уже знакомое мне заклинание, и я погрузилась в пустоту, как и после первой встречи с ним. Последняя мысль, промелькнувшая в моем сознании: «Надо было уходить с мамой».

«Ваше величество», — Николас и Шейд почтенно склонили головы, войдя в кабинет императора. Нику часто доводилось бывать в этих стенах, все же не раз об итогах своих миссий он докладывал Бренусу Флламару лично. Однако такое волнение и неловкость он испытывал впервые. Присмотревшись к императору повнимательнее, он заметил то, что долгое время ускользало от его взгляда — похожие черты лица он частенько наблюдал в зеркале. И как он мог столько лет не обращать на это внимания? Впрочем, едва ли простой деревенский мальчик, которому посчастливилось попасть в дом лорда и приносить пользу своей империи, мог себе вообразить, что является наследником этой самой империи. В голове Ника крутилось много вопросов, но главный из них — «Почему?». Почему отец оставил его? Почему отказался?

— Что произошло? — взволнованно начал император, вскакивая со своего места. — Куда ты пропал?

Ник смотрел на него долгим изучающим взглядом, прежде чем ответить. Он раздумывал, есть ли смысл выяснять отношения и пытаться понять его? Или может просто оставить все как есть? В конце концов, быть наследником рода Фаскор куда проще, чем руководить империей. Да и Шейд в роли отчима его вполне устраивал.

— Мы обнаружили древний артефакт — временную петлю в подпространстве. Место поистине волшебное, однако сейчас есть вопросы важнее, — Ник говорил сдержанно, как и всегда, и лишь Шейд заметил, насколько мальчик был напряжен.

— Я слушаю, — император свел брови, садясь обратно в свое кресло.

Николас пересказал отцу все до мельчайших деталей, умолчал лишь про принадлежность Астрии к драконам. Все же это не его тайна. Выслушав сына, император призвал гончих и отдал мысленный приказ повиноваться наследнику. Призрачные псы склонили морды, признавая власть нового хозяина. Жест полного доверия императора лишь сильнее разозлил парня. Каждый аристократ империи знал, что отдавать приказы гончим могут лишь представители рода Флламар. Они привязаны к крови. Именно это и позволяло много веков сохранять власть в руках одной семьи. Никто другой просто не способен удержать в узде такую силу. А без контроля гончие превращались в еще одну угрозу этому миру.

Передача контроля Нику означало признание его наследником. Пусть и не на словах, пусть неофициально, но император больше не намеревался сохранять происхождение Николаса в тайне. Посчитал, что мальчик уже готов? Или просто уже осведомлен, что ему все известно?

— Почему? — задал Ник главный вопрос.

— Потому что ты вызываешь мое доверие, — ответил император, истолковав его слова по-своему.

— Почему ты отказался от меня? — голос парня едва заметно дрогнул.

— Я не отказывался, — Бренус положил руки на стол, сцепив ладони в замок. — Это был способ защиты.

Ник хмыкнул, покачав головой. Почему он ожидал услышать раскаяние? Едва ли человек, который много лет смотрел, как его сына растят чужие люди, чувствует вину.

— Ты был слишком мал, а я не смог тебя защитить, — император вздохнул. — Твоя мама была убита сразу после родов. Во дворец проникли наемники. Это дело все еще расследуется. Самих наемников уже давно уничтожили гончие, но я так и не выяснил, кто именно стоял за этим. Это моя ошибка и моя ответственность. Я долгие годы считал, что ты погиб тогда же. Однако, тебя спасли и спрятали. О том, что ты жив, я узнал лишь когда проснулся твой дар. Однако, ты тогда был слишком подавлен потерей «родителей». Я просто не смог тебе сказать правду. И не придумал ничего лучше, чем отправить тебя к родному дяде.

— Дяде? — ошарашенно переспросил Ник. Сколько еще сюрпризов его сегодня ждет?

— По маминой линии ты Фаскор, — кивнул император.

Ник хотел было продолжить расспросы, но его остановил голос в голове. «Ник-ик-ик», — его имя звучало эхом. Он приложил немало усилий, чтобы прислушаться. «Астрия в опасности, Олурум ее выкрал. Я не знаю, где мы», — все, что смог передать Акриель связанному с его подопечной парню. Однако, и этого было достаточно, чтобы Ник начал действовать.