Манящая тьма

Глава 26

Илай

Мой телефон вибрирует в кармане. Опустив пистолет, я кладу его на небольшой прилавок перед собой и достаю телефон. Я опускаю взгляд на имя, высветившееся на дисплее. Это парень из моего выпускного класса. Я хмурю брови. Мы совсем не друзья, так какого черта он мне звонит?

Я нажимаю на кнопку ответа. Поскольку сейчас поздний субботний вечер, на крытом стрельбище никого, кроме меня, нет, так что мне не нужно беспокоиться о постороннем шуме, когда я прижимаю телефон к уху.

— Что? — Спрашиваю я.

— Привет, — выпаливает он, похоже, слегка ошеломленный моим резким ответом. — Я...

— Я знаю, кто ты. Зачем ты мне звонишь?

— Я... ну, я увидел ту девушку, которую ты... э-э-э... которую ты... ну...

Мое сердце подпрыгивает в груди. Райна. Переложив телефон в более удобное положение, я слушаю, как он, заикаясь, пытается объяснить, кем именно является для меня Райна, и терпит неудачу еще несколько секунд, прежде чем я перебиваю его.

— Райна, — говорю я.

— Да, она, — отвечает он с облегчением.

— А что с ней?

— Ну, я в центре города и только что прошел мимо бара на Хай-стрит. Silver Saint, там на углу, знаешь? И, в общем, я увидел ее через окно. Она там. Одна. И, насколько я могу судить, она пьяна в стельку.

Кровь застывает в моих жилах.

— Я, хм... — продолжает он. — Я просто подумал, что ты, возможно, захочешь знать.

— Спасибо.

Я вешаю трубку. Оставив оружие и снаряжение, я выбегаю из здания и направляюсь к парковке.

Ярость, разочарование и немного беспокойства пронизывают мою душу, когда я сажусь в машину и выжимаю газ. Машина практически вылетает с парковки, а затем я мчусь по улице в сторону города.

Какого хрена Райна делает в баре в центре города? Она сказала мне, что сегодня вечером собирается навестить свою семью, вот почему я, вопреки здравому смыслу, позволил ей покинуть кампус. Если это была ложь, чтобы она могла пойти на вечеринку, то я заставлю ее ползать на карачках.

Поскольку я связан с семьей Морелли, люди часто пытаются оказать мне услугу, чтобы я замолвил за них словечко, когда они будут подавать заявление о приеме на работу. И сейчас я чертовски благодарен за это, потому что иначе этот парень никогда бы не позвонил, а я никогда бы не узнал о маленьком бунте Райны.

Темные поля мелькают перед моим взором, пока, наконец, не сменяются сияющими уличными фонарями и длинными рядами домов. Я доезжаю до Silver Saint и паркую машину прямо на обочине. Машина позади меня громко сигналит, когда я резко останавливаюсь. Но как только я выхожу из машины, другой водитель резко дергает руль и разворачивается, а затем набирает скорость, словно боится, что я буду его преследовать. Возможно, я бы и последовал за ним. Если бы я не был так отвлечен мыслью о Райне, которая находится в баре прямо передо мной.

Распахнув дверь, я переступаю порог.

Бармен открывает рот, как будто хочет поздороваться или, может быть, спросить, чего я хочу, но не может вымолвить ни слова, когда его взгляд останавливается на мне. Кровь отливает от его осунувшегося лица, и он нервно сглатывает.

Я не обращаю на него внимания, быстро осматривая бар.

Это многолюдное и тускло освещенное заведение с мебелью из темного дерева. Большинство посетителей сильно пьяны, и в помещении раздается гул голосов.

Мой взгляд падает на женщину, сидящую на стуле рядом с доской для игры в дартс в другом конце бара, и на секунду, клянусь, мое сердце перестает биться.

Глаза Райны открыты, но она едва держится на ногах. Вместо этого она прислоняется затылком к стене позади себя и смотрит в потолок. На ее лице блуждает глупая улыбка, как будто она находит что-то совершенно забавное там, на темном потолке.

Ярость захлестывает меня, когда я замечаю двух мужчин, стоящих рядом с ней и наблюдающих за ней голодными глазами. Я бросаюсь к ним.

Толпа расступается передо мной, когда я пробираюсь по паркету, пока не добираюсь до Райны и двух парней. Поскольку их внимание сосредоточено исключительно на ней, они меня еще не заметили. Я проскакиваю мимо и встаю между ними и Райной.

— Только троньте ее, и я выбью ваши гребаные зубы, — предупреждаю я низким и злобным голосом.

Они явно не знают, кто я такой, потому что тот, что слева, фыркает и толкает локтем своего товарища, который хихикает.

Внезапно я жалею, что не захватил с собой пистолет с полигона. Или один из клинков Кейдена. Или биту Джейса. Но, видимо, придется забить их до смерти кулаками.

Тот, что фыркнул, одаривает меня вызывающей улыбкой.

— Я буду трогать тех, кого...

Я бью его кулаком в челюсть. От силы удара его голова откидывается в сторону, но я не останавливаюсь, чтобы полюбоваться зрелищем. Вместо этого я впечатываю другой кулак в живот его товарища. Воздух вырывается из его легких, и он тут же падает на колени.

Первый парень приходит в себя, и пытается меня ударить. Я сжимаю его запястье, заставляя опустить руку. Затем бью ботинком по колену.

Он вскрикивает от боли и падает на пол. Я бью его ногой в грудь, отчего он заваливается назад и ударяется спиной об пол.

Люди вокруг нас кричат и разбегаются в стороны, но я едва слышу их, когда опускаюсь так, что оказываюсь на груди парня. А затем бью кулаком ему в лицо. Снова. И снова. Кровь брызжет у него изо рта, а голова мотается из стороны в сторону при каждом ударе.

В двух шагах от меня его товарищ, наконец, оправился от удара в живот. Страх заливает его лицо, когда он видит, что я делаю с его другом, и он начинает отползать по полу.

Прекратив атаку, я протягиваю руку и хватаю его за лодыжку. С силой дернув, я тяну его обратно к себе.

— Пожалуйста, — хрипит парень подо мной, когда я перестаю бить его по лицу. — Пожалуйста, прости.

— Да, да, прости нас, — выпаливает его друг, пытаясь вырвать свою лодыжку из моей хватки. — Нам жаль, нам очень жаль.

Я оглядываюсь и вижу, что тело Райны неуверенно кренится набок. Еще несколько дюймов, и она свалится со стула. Ее рассеянный взгляд по-прежнему устремлен в потолок.

Из моего горла вырывается рычание. У меня нет времени разбираться с этими гребаными идиотами.

Пристально глядя на них обоих, я рычу:

— Если вы еще хоть раз взглянете на нее, я вырежу вам глаза.

Прежде чем они успевают что-либо ответить, я поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к Райне. Шарканье ботинок за моей спиной сообщают мне, что двое парней убегают от меня.

В мертвой тишине бара я слышу, как распахивается дверь, и они, без сомнения, выбегают на улицу. Но мой взгляд прикован к Райне, когда я останавливаюсь перед ней.

Однако прежде чем я успеваю что-то сказать, рядом с моим плечом появляется бармен. Судя по тому, как он заламывает руки, когда говорит, он, по крайней мере, знает, кто я.

— Я приношу извинения за их поведение, сэр. Больше их сюда не пустят. Пожалуйста, что я могу сделать, чтобы загладить вину?

— Удали записи с камер наблюдения за сегодняшний вечер, — отвечаю я, не отрывая глаз от Райны. — Убедись, что все здесь знают, что этого никогда не было. И положи две бутылки воды в Range Rover снаружи.

— Да, да, считайте, что дело сделано.

Пока он торопится выполнить мой приказ, я протягиваю руку и нежно беру Райну за подбородок. Когда я наклоняю ее голову, чтобы она посмотрела на меня, ее взгляд то фокусируется, то нет.

— Райна, — говорю я низким голосом.

Она прищуривается, глядя на меня, словно пытаясь понять, кто я такой. Затем в ее глазах загорается огонек.

— Эй, это же Small Dick Energy.

Я не знаю, смеяться мне или придушить ее.

— Ты пьяна. — Схватив ее за запястье, я начинаю поднимать ее на ноги. — Пойдем.

Она пытается вырвать свое запястье из моей хватки, бормоча:

— Я никуда не пойду. Мне нужен еще один шот.

— Если ты не сделаешь, как я говорю, то единственный выстрел⁷, который ты получишь, — это пуля между глаз. А теперь пошли.

Подняв ее со стула, я начинаю тащить ее к двери. Но она делает всего один шаг, прежде чем ее ноги начинают подкашиваться, и она отшатывается в сторону. Отпустив ее запястье, я разворачиваюсь и хватаю ее за бедра, чтобы не дать ей упасть.

Как только она снова выпрямляется, я осторожно убираю руки с ее бедер и держу их в нескольких дюймах от ее тела. Она тут же снова начинает раскачиваться.

— Господи, мать твою, — рычу я.

Наклонившись, я просовываю одну руку ей под ноги, а другую — за спину, а затем поднимаю ее на руки.

— Эй, — зовет она. Или, скорее, невнятно произносит это слово. Ее голова склоняется набок, когда она смотрит на людей, мимо которых мы проходим, и она слабо дергает ногами. — Подожди...

Я прохожу через барную стойку и плечом открываю дверь. Бармен, стоящий у машины, как раз выпрямляется, поставив две бутылки воды в подстаканники посередине.

— Оставь дверь открытой, — говорю я ему.

Он поспешно убирается с дороги.

— Еще раз, мне очень жаль. Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения за...

— Принято, — перебиваю я. — А теперь возвращайся.

Не оборачиваясь, чтобы посмотреть, выполнит ли он мой приказ, я останавливаюсь перед открытой дверью и сажаю Райну на пассажирское сиденье. Она моргает, глядя на машину, пока я убираю руки. Я хватаюсь за ремень безопасности и начинаю его вытаскивать.

Но когда я начинаю натягивать его на ее тело, она, кажется, наконец-то осознает, где находится, потому что начинает пытаться отмахнуться от моих рук.

— Нет, — говорит она, неуклюже пытаясь оттолкнуть мои руки. — Нет, я никуда с тобой не поеду.

Игнорируя ее, я просто тянусь к ней, пытаясь защелкнуть ремень безопасности. Но она начинает сопротивляться еще сильнее, извиваясь на сиденье и пытаясь оттолкнуть мои руки от своего тела.

Из моей груди вырывается разочарованный стон. Отпустив ремень безопасности, я резко поднимаю руку и хватаю ее за подбородок. Крепко сжав его, я заставляю ее посмотреть на меня.

— Будешь сопротивляться, и я засуну тебя в багажник, — предупреждаю я.

Она смотрит на меня в ответ. Или пытается. Из-за того, насколько она пьяна, ей не удается сохранить это очаровательно сердитое выражение лица дольше секунды.

Затем она вскидывает руки и драматично вздыхает.

— Ладно.

Я отпускаю ее подбородок и снова хватаюсь за ремень безопасности. На этот раз она не сопротивляется, поэтому мне удается быстро застегнуть его. Затем я захлопываю дверь.

Обогнув машину, я сажусь на водительское сиденье.

Схватив одну из бутылок с водой, я сую ее ей в руки.

— Пей.

— Я не хочу воду, — протестует она.

— Либо ты начнешь пить добровольно, либо я начну поить тебя насильно. Выбирай.

Она снова изо всех сил старается впиться в меня взглядом. Затем хмуро смотрит на бутылку в своих руках.

— Гребаный диктатор, — бормочет она.

Но она откручивает крышку и начинает пить. Удовлетворенный тем, что она делает то, что ей сказали, я завожу машину и разворачиваюсь. Райна продолжает потягивать воду из бутылки, пока я везу нас обратно в кампус.

Я сжимаю пальцы на руле, пытаясь удержаться от жестокого допроса о том, какого хрена она делала в том баре. Мы проехали только половину пути до кампуса, когда мой самоконтроль полностью иссяк.

— Какого черта ты делала в том баре? — спрашиваю я, не сводя глаз с темной дороги впереди.

— Пила, — отвечает она. Теперь ее слова звучат не так невнятно. — А что еще мне оставалось делать?

— Ты сказала мне, что едешь домой к семье.

— Сказала.

— Так что лучше бы тебе объяснить, почему ты солгала мне об этом, или это, блять, будет долгая ночь для тебя.

— Я не лгала. Я действительно ездила домой к своей семье.

Я смотрю на нее, когда слышу честность в ее тоне. На ее лице отражается та же искренность. В ее полупьяном состоянии я сомневаюсь, что она смогла бы так убедительно солгать, поэтому вынужден признать, что она на самом деле говорит правду.

— Так как же ты умудрилась напиться в гребаном баре? — Спрашиваю я, снова переводя взгляд на дорогу впереди.

Она долго молчит. Затем откидывается на спинку сиденья, кладет голову на кожаную обивку и испускает глубокий вздох.

— Потому что мама сказала мне, что у меня не все в порядке с головой.

Я снова перевожу взгляд на нее.

У меня сжимается грудь при виде неприкрытых эмоций в ее глазах, когда она смотрит в лобовое окно, и мне требуется вся сила воли, чтобы не вернуться в город и не перебить всю ее семью.