Мастер архивов. Том 1

Глава 7

Итак, отсчет пошел.

Отсчет, по завершении которого меня ждет… в общем, ничего хорошего не ждет. Если хоть кто-то узнает, что я тут, по Архиву, с Непомнящим в догонялки играл, а потом еще и в Фонд Ноль проник… Истеричные крики Лыткина покажутся колыбельной песней.

Ритуал поиска. Логика Босха понятна. Вполне правильно применить ритуал, чтобы убедиться, что Непомнящий не по чьему-то злому умыслу вдруг вновь возник тут. Свидетели тех жутких нарушений, что произошли в Фонде 0 им не нужны.

«Аннулировать…» интересное конечно они слово придумали. Впрочем, общий смысл вполне понятен.

Утро. Я сидел за своим рабочим местом, пялясь в монитор компьютера, мысленно раскладывал по полкам всё, что знал о магических ритуалах. Мало. Очень мало. Но логика подсказывала: если Зарен Босху приказал провести ритуал поиска, значит, его будут проводить там, где последний раз видели Непомнящего. То есть в кабинете Лыткина. Или на его пути туда. А я был на этом пути. В ту ночь.

Потом следы потянутся в Фонд Ноль…

Ритуалы, особенно такого уровня, требуют подготовки — необходимые заклятия, ингредиенты, плетения печатей. Сутки. Максимум — двое. Значит, у меня есть сегодняшний день и, возможно, ночь, чтобы подчистить за собой следы.

А следы, как известно, бывают разные: физические, электронные. В этом мире добавляются еще и третьи — магические. С последними было сложнее всего. Поэтому нужно было как можно скорее организовать чистку.

И для этого ночная смена была как никогда кстати.

Работа в архиве после бессонной ночной смены казалась сюрреалистичной пьесой. Я механически вбивал цифры в базу, перекладывал папки, но в ушах стоял грохот рушащихся стеллажей и тот леденящий вой. Не забыть про тележку, которую смял Непомнящий. Да и общий бардак там убрать. Эх, лишь бы никого туда не отправили сейчас!

Впрочем, людям было не до работы. Весь отдел гудел, как растревоженный улей. Шёпот был повсюду — у кофемашин, в курилке, за мониторами.

— … Говорят, его изначально нашли в Фонде «А», совсем невменяемого…

— … Да он там, наверное, с прошлого года и был, бедолага…

— … а Катя из оцифровки говорила, что это вообще не байка, а её отец Непомнящего помнил, чудак был…

— Главное — живой! Представляешь, целый год!

— Да не мог он год без еды и воды.

— Магия!

— Она самая. Без нее не обошлось…

Слухи крутились вокруг факта чудесного «обнаружения», аккуратно обходя страшные детали его состояния. Некоторые работники, такие как Костя, и вовсе не гнушался откровенными выдумками, выдавая их за факты.

— Мария Ивановна из отдела каталогизации, она же раньше в том же крыле работала, она мне лично рассказывала! Говорит, Непомнящий ещё год назад вёл какие-то «особые исследования». Тайные! По приказу самого Босха!

Костя сделал многозначительную паузу, давая этой мысли просочиться в сознание слушателей, окруживших его у кофемашины.

— Исследования чего? — ахнула молоденькая практикантка из соседнего отдела.

— А вот этого я точно сказать не могу, — Костя таинственно покачал головой. — Но ходят слухи… что он искал дверь. Не простую. Дверь в… другое измерение! Или в прошлое! Он же со старыми свитками работал, там такие штуки бывают описаны. И вот, представляете, он её нашёл!

— Нашёл дверь? — кто-то недоверчиво фыркнул.

— Ну да! — Костя оживился, его глаза загорелись. — И шагнул в неё! А дверь-то была с подвохом. Она его… поглотила. Не полностью. Часть его осталась тут, а часть — там. Вот голова туда и ушла. И там видимо что-то случилось с ней. Вот он и ходит, как полусонный, потому что сознание его в двух мирах сразу! Он и здесь, и не здесь! Папки перекладывает — это он на том свете, понимаете, какие-то тамошние свитки систематизирует, а отражение действий у нас проявляется!

Слушатели замерли, впечатлены размахом теории. Костя, окрыленный успехом, продолжил:

— А почему его нашли у Лыткина? А потому что Аркадий Фомич, между прочим, был его учеником! Да-да. Лет десять-пятнадцать назад. И старик, даже будучи… э-э… раздвоенным, подсознательно потянулся к своему преемнику. Хотел передать ему тайное знание. Или предупредить. Может, он там, за той дверью, увидел что-то ужасное, что грозит всему архиву! И пытался донести это через хаос в документах! Это был крик о помощи, зашифрованный в беспорядке!

Тут кто-то из слушателей робко заметил:

— Костя, но врачи сказали, что у него распад личности… магическое воздействие…

— Ну конечно распад! — не спасовал Костя. — Когда тебя на две части рвёт между мирами, какая уж там личность! А магическое воздействие — это сама дверь! Она же магическая! В общем, — он подвёл итог, разводя руками, — история тёмная. И мы все, — он обвел взглядом окруживших его коллег, — мы все теперь, можно сказать, на краю этой тайны стоим. Будьте осторожны.

На этой зловещей ноте он закончил, и группа начала расходиться, перешептываясь, обогащенная новой, совершенно бредовой, но оттого не менее жуткой версией событий.

Я слушал этот поток сознания, стоя у своего стола, и не мог не отметить про себя: в каждой бредовой сплетне есть крупица правды, вывернутая наизнанку.

«Дверь в другое измерение»… Он даже не представляет насколько близко придвинулся в своих выдумках. Именно через такую дверь я и попал сюда.

— Коллеги! — в дверях отдела офиса появился Лыткин. — Я все прекрасно понимаю и вижу. Но я прошу — прекратите сплетничать и заниматься непрофессиональными обсуждениями! Семён Семёныч Непомнящий — наш уважаемый коллега — попал в тяжёлую жизненную ситуацию. Ему оказывается вся необходимая помощь. Ваша задача — сосредоточиться на работе. Любые дальнейшие разговоры на эту тему будут расценены как нарушение субординации и корпоративной этики. Понятно?

Оглядев всех строгим взглядом, он направился в свой кабинет.

После его ухода тишина продержалась минуты две, а потом шепот возобновился с новой силой, но уже по-вороватому, украдкой.

Народ с трудом дожил до обеденного перерыва, где уже смог во всех деталях, домыслах и откровенных выдумках обсосать тему внезапного появления архивариуса. Я перекусил бутербродами (не забыв прихватить еще парочку для Арчи), направился к кофемашине, думая взбодриться.

Она уже была там. Катя. Стояла, прислонившись к стене, и смотрела в окно.

— Не помешаю? — спросил я, останавливаясь рядом.

Она вздрогнула, обернулась. Увидев меня, её лицо озарила улыбка.

— Алексей! Да, конечно не помешаешь.

Я налил себе кофе, прислонился к стене рядом. Пахло её духами — лёгкими, цветочными — и кофе.

— Ну что, легенда ожила, — сказал я, делая глоток.

Катя вздохнула.

— Да уж… Отец будет в шоке. Он всегда говорил, что Семён Семёныч не мог просто так уйти. Что он что-то нашёл. Что-то важное. И… исчез.

Она посмотрела на меня.

— Странно всё это, — добавила она тише. — И страшно как-то.

— В этом архиве много странного, — ответил я, глядя в свою чашку. — И, кажется, не все странности безобидны.

— Это верно, — кивнула Катя, отпивая кофе. И тут же сморщилась. — Фу, какой мерзкий! Словно Лыткин его лично заваривал. Ладно, хоть согревает.

— Все в порядке? — спросил я, приглядываясь к девушке — она была грустной.

— Да так… — неопределенно ответила та, опустив взгляд. — Лыткин просто… задание дал. После обеда мне светит прогулка в западное крыло — Лыткин вывалил папку с документами по каталогизации образцов гербовых печатей XVIII века. Нужно часть из них отсканировать для внешнего запроса. — Она тяжело вздохнула. — Эх, полдня там пробуду, не меньше.

— Западное крыло⁈ — внутри у меня всё встрепенулось. — Это же там, где…

— Монстры, — закончила за меня Катя. — Все верно, именно туда.

— Но ведь была устная договоренность девушек туда не отправлять!

— Вот именно — устная. Это значит нигде это не написано. А если не запрещено, то можно. Поэтому надо идти. Вот, даже обсидиан взяла — мало ли…

Она показала мне магический камень.

Лыткин… Это в его стиле.

Мысль пронеслась быстрее молнии.

— Слушай, — сказал я. — Основную работу я до обеда уже успел сделать, осталось по мелочи. Лыткин меня пока не трогает, видимо, сам не знает, куда пристроить. Давай я тебе помогу. Папку отнесу, документы найду, отсканирую что нужно.

Катя посмотрела на меня с лёгким удивлением, затем её лицо озарила теплая, благодарная улыбка.

— Правда? Алексей, ты спасение! — её голос звучал искренне. — Я правда не хочу туда сегодня. После всей этой истории с Непомнящим как-то… жутковато. Да и повстречать какую-нибудь чуду-юду нет особого желания. Если ты не против… Спасибо огромное!

— Не за что, — пожал я плечами, изображая легкую небрежность. — Мне всё равно деваться некуда. Да и разомнусь. Давай папку, я после перерыва сразу схожу.

— Идеально! — Катя выглядела по-настоящему радостной. — Она у меня на столе, жёлтая, с пометкой «Гербовая экспертиза». Там список нужных шифров внутри. Спасибо тебе большое!

Она вдруг наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. И сразу же смутилась своего чистого порыва души.

— Но при одном условии, — ответил я, стараясь замять неловкость.

— Каком?

— Мы сходим вместе в нормальное заведение, где подают хороший кофе. Не этот… — я кивнул на офисную кофемашину.

Катя вновь улыбнулась. Потом оглядела меня с ног до головы, будто впервые видела.

— А ты знаешь… ты в последнее время какой-то другой стал.

— Другой? — я приподнял бровь.

— Да. Не знаю… Раньше ты был таким… серым. Как все. Приходил, делал свою работу, уходил. Без обид. А теперь… — она сделала паузу, подбирая слова. — В глазах появилась какая-то… сталь. Решимость. Вот и меня на кофе пригласил. Стоишь как-то увереннее, что ли.

— Надеюсь эти изменения тебя не пугают?

— Напротив… только радуют, — она игриво подмигнула мне. — Саш, я пойду, мне пора уже, докончу отчёт до обеда. И ещё раз — огромное спасибо! Ты меня очень выручаешь.

Она кивнула и ушла в сторону своего отдела.

Обеденный перерыв подходил к концу. Я направился к столу Кати. Жёлтая папка лежала на самом виду. Я взял её, поймал её взгляд через зал и показательным жестом помахал папкой. Она в ответ улыбнулась и сделала «спасибо» губами. А потом отправила воздушный поцелуй. Я кивнул в ответ.

Мимо меня прошли двое человек. Не из моего отдела. Кажется, служба безопасности. В руках — магические камни. Прошли в сторону кабинета Босха. Ага, значит приготовления к ритуалу поиска уже начались.

Я крепче сжал папку и двинулся к лифту.

Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за спиной, отрезая последние звуки офиса. Западное крыло. Или, по официальным документам: Хранилище-3 (депозитарий стабильный). Правда из стабильного тут был только разлом миров, из которого лезла всякая нечисть и монстры…

Не люблю это место. Жутко тут. И пахнет даже как-то по иному, чем в других хранилищах — чем-то металлически-кислым.

Я сжал обсидиан Кати крепче. Камень отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией защитное поле активировалось, настраиваясь на фоновый хаос этого места.

«Ну, где вы? мысленно обратился я к местной фауне. Выходите, поиграем». Почему-то не сомневался, что уж меня то они учуют и вылезут. Всегда вылезали.

Но в ответ лишь гулкая тишина.

Я медленно прошёл по центральному проходу, осматриваясь, привыкая к полумраку. Всё выглядело так же, как обычно: бесконечные ряды стеллажей, груды папок, древние фолианты в потёртых переплётах. Но не было привычного шевеления в углах зрения, не слышалось шороха щупалец по полу, не чувствовалось леденящего взгляда из темноты. Пусто.

«Странно, пробормотал я. Где же все твари?»

Обычно хоть какая-нибудь мелочь здесь копошилась оживший клубок паутины с глазами или тень, шевелящаяся вопреки законам физики. Сегодня же хранилище было пустым и… спокойным. Слишком спокойным. Такая тишина бывает перед бурей.

Я свернул в нужный сектор «Гербовые экспертизы, XVIII век». Полки здесь стояли неровно, некоторые были отодвинуты от стен, будто гигантская невидимая рука пыталась сдвинуть их с места.

А вот и само расщепление планов бытия. Выглядело оно не эффектно и с первого раза даже было неразличимо. Трещины. На полу, на стенах… и даже в воздухе. Тонкие, почти невидимые глазу линии, словно паутинки. Мерцают едва заметно слабым перламутровым светом. Именно отсюда, из этих разломов, и лезла всякая нечисть.

«Интересно, из-за чего же всё это началось? — подумал я, отыскивая нужные папки. — Что-то спровоцировало первый разрыв. Неужели просто накопление магической энергии от свитков? Или кто-то что-то активировал?»

Очередные эксперименты Босха и Зарена? Нет, Босх тут точно не причем, он пришел позже, когда разлом уже был. Значит до него.

Я уже собрал нужные документы и собирался начать сканирование, когда краем глаза заметил движение в глубине прохода. Не тварь. Свет. Лёгкое, серебристое свечение, исходящее из одной особенно крупной и причудливой трещины в воздухе. Оно пульсировало в такт едва слышимому низкому гулу — звуку, который скорее чувствовался кожей, чем улавливался ушами.

Любопытство — мой старый грех — перевесило осторожность. Я отложил папку и медленно направился к источнику свечения.

Сгусток энергии. Не агрессивной, не враждебной. Скорее, инертной, зависшей между мирами, как капля росы на паутине. Он переливался мягким, холодным сиянием. Даже по своему красиво.

Я неосознанно протянул руку, не собираясь конечно же прикасаться, но желая оценить расстояние, ощутить исходящий от него холод или тепло.

Свечение дрогнуло. Замерцало интенсивнее. И затем, словно железные опилки, притянутые магнитом, тонкие струйки серебристого света потянулись из сгустка прямо к моей ладони.

Я тут же одернул руку. Что за черт⁈

Некоторое время я стоял в замешательстве. Потом повторил эксперимент.

Вытянул руку. Светящиеся нити вновь плавно потянулись ко мне, обвили пальцы.

Я вновь отдернул кисть. Нити света оборвались, растворились в воздухе. Свечение на мгновение погасло, затем вновь замерцало на своём месте.

Интересно…

В голове пронеслись обрывки: почему твари нападают именно на меня чаще и яростнее? Почему тот чёрно-золотой туман в подвале моего мира схватил именно меня? Почему даже щупальца в прошлый раз тянулись с такой целенаправленной жадностью?

Вспомнились слова Кости. Он в шутку сказал, что монстры словно магнитятся ко мне. Но выходит, что в каждой шутке есть доля правды. Не монстры, но магические нити и в самом деле словно бы тянуться ко мне.

Потому что я чужак в этом мире? Или по какой-то другой причине?

Вопросы. Одни сплошные вопросы.

«Потом, — сурово приказал я себе. — Подумаешь потом. Сейчас — работа».

Я вернулся к сканеру, действуя быстро, почти автоматически.

Задание было выполнено за полчаса. Я собрал все документы, бросил последний, оценивающий взгляд на ту серебристую трещину. Она пульсировала ровно, будто ничего и не произошло.

Я вернулся в офис.

Там царила какая-то нервная суета.

— Леха!

— Костя… — выдохнул я.

— Ты где пропадал? — Он схватил меня за локоть и оттащил в нишу у пожарного шкафа.

— Я…

— Пока ты пропадал непонятно где, — не давая мне ответить, произнес Костя. — Тут такие новости прибыли!

— Какие ещё новости? — спросил я, пытаясь найти повод улизнуть — слушать бредовые теории не было никакого желания, да и времени.

— Экстренные! — Костя оглянулся и снизил голос до едва слышного шепота, его глаза стали круглыми. — Для расследования дела Непомнящего… вызывают Инспектора. Из Тайной Канцелярии.

Он произнёс эти слова с таким придыханием, будто говорил о явлении призрака или падении метеорита.

Я почувствовал, как холодная тяжесть опустилась в желудок.

Инспектор Тайной Канцелярии.

О Тайной Канцелярии я знал не много — в основном от того же Кости. Но этих знаний хватало, чтобы понять, что ничего хорошего лучше не ждать. Не проверяющий, не следователь. Ликвидатор.

— Ну и что? — стараясь остаться невозмутимым произнес я. — Значит, разберутся.

— Ты ничего не понимаешь! — Костя чуть не вскрикнул, но сдержался. — Они не разбираются. Они… они допытываются до правды. Если приехал инспектор, значит, наверху уже решили, что тут не просто старик свихнулся. Тут — угроза государственной безопасности. — Он сглотнул, и в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на чистый, животный ужас. — Знаешь, что они делают с «угрозами» и со всеми, кто рядом оказался? Чтобы тайна осталась тайной?

Он не стал договаривать. Не нужно было. Его бледное лицо и дрожащие руки говорили красноречивее любых слов.

— Когда приезжает? — спросил я коротко.

— Уже выехал. Скорее всего будет сегодня к вечеру…