Глава 9

Большинство свадеб имеют привкус горечи. Не считая жениха и невесты, которые заняты только друг другом, остальные гости невольно пребывают в размышлениях: воспоминания о прошедшей любви и мысли о том, как это непохоже на реалии жизни, надежды на будущее, слезы радости и слезы печали часто смешиваются. Свадьба единственной дочери Берри Горди Хейзл и Джермена Джексона не была исключением.

Она состоялась 15 декабря 1973 года. «Если моя дочь собирается замуж, — сказал Берри, — свадьба должна быть шикарной». Организовать ее он поручил Майклу Росмонду, одному из руководителей Motown, и Бобу Джонсу, шефу отдела рекламы. «Вы ограничены только небесами», — сказал он. В общей сложности свадьба обошлась в 234 000 долларов (как будто, чтобы предотвратить недовольство в «черной» среде, Горди внес чек в Авалон Карвер Комьюнити Сеттл-мент Хаус в Лос-Анджелесе на сумму, «позволяющую тысяче двумстам нуждающихся черных семей справить Рождество». Но сумма взноса не оглашалась).

Это было достаточно заметное событие — союз симпатичного сына бывшего рабочего-строителя, ставшего известной персоной в музыкальной индустрии, и красивой дочери служащего сборочной линии, управлявшего теперь империей шоу-бизнеса. Жених и невеста были молодыми — Джермену за четыре дня до свадьбы исполнилось девятнадцать, столько же было Хейзл, и черными, что делало торжество более интересным для черной прессы. Журнал Ebony назвал это «свадьбой века». Гости между собой сравнивали ее с королевской свадьбой в Лондоне, когда месяцем ранее принцесса Анна, дочь Елизаветы II, выходила замуж за капитана Марка Филипса.

Эйб Ластфоджел, основатель «Уильям Моррис», назвал это «самым роскошным бракосочетанием, которое я когда-либо видел». Чтобы быть уверенными в том, что пресса правильно изложит подробности, Motown выпустила пресс-релиз для приглашенных журналистов. Шестнадцатилетний Марлон был шафером. Пятнадцатилетний Майкл с братьями Джекки (22), Тито (20) и Рэнди (11) были провожающими. Обязанности Майкла в тот день были несложные: провожать гостей к их местам перед церемонией, а после нее сопровождать одну из подружек невесты. Однако люди, близкие семье Джексонов, отмечали, что Майкл был очень задумчив в этот день. Джермен, который всегда был его любимым старшим братом, женился. Все менялось.

«Сначала Майкл думал, что это ничего не значит, — говорит один из близких друзей семьи. — Тито женился, а группа Джексонов продолжала свое дело. Его жена была милой и наивной, она не вникала в их дела или в политику. Но Джермен женился на Хейзл, дочери босса, женщине со своим мнением, которая привыкла поступать по-своему. По мере приближения дня свадьбы Майкл не мог не заметить, что брат начинает смотреть на вещи по-другому — глазами невесты. Он стал в меньшей степени лучшим другом брата и в большей — мужчиной Хейзл. Майкл должен был остро чувствовать потерю.

На репетиции группы незадолго до свадьбы братья пытались решить проблему с хореографией вместе с Сюзанной де Пасс, служащей Motown, которая занималась репетициями Джексонов. Наконец было найдено приемлемое решение, с которым были согласны все. Но потом Хейзл, которая стала присутствовать на репетициях, отвела Джермена в сторону и что-то прошептала ему на ухо. Он выслушал ее, кивнул и вернулся в братьям. «Я думаю, мы должны кое-что изменить», — объявил он. «Но почему? — запротестовал Майкл. — Так очень хорошо».— «Потому что у Хейзл есть замечательная идея. Смотри, Майк (иногда семья называла Майкла Майком), ты стоишь здесь, Тито здесь, Марлон там, а Джекки вон там», - Джермен продемонстрировал ее братьям.

Сюзанна де Пасс посмотрела новые движения, потом взглянула на Хейзл, которая невинно улыбалась. Поскольку она была дочерью Берри Горди, выхода не было. «Выглядит хорошо, ребята. Давайте так оставим». - «Мне это все не нравится, - протестовал Майкл, глядя на Джермена. - Ну же, я считал, мы уже все придумали». Брат отвел глаза.

Остальные старались проигнорировать происшествие «Это неважно», - сказал Тито. «Я-то думаю, что это важно, - заметил Майкл, сдаваясь. - Но поступайте как знаете» Он посмотрел на Джермена, который опять шептался с Хейзл, покачал головой.

День 15 декабря 1973 года начался пасмурно, но к полудню температура поднялась до 33 градусов, светило солнце Неважно, какая температура была на улице, - для сотни гостей, приглашенных на церемонию, и еще пятисот - на прием и ланч, была чудесная зима в эксклюзивном «Беверли-Хиллз Отел». Покрытые искусственным снегом сосны 175 белых голубей в клетках и тысячи белых камелий, хризантем и гвоздик украшали комнаты, где проходили торжества.

В соответствии с зимним убранством невеста была в платье из белого атласа, с манжетами и подолом, отделанными мехом белой норки. На платье и трехметровом шлейфе также украшенном белой норкой, сияли семьсот пятьдесят нашитых вручную жемчужин. Короткая фата ниспадала с головного убора, на нем тоже блестела норка. Когда Хейзл появилась в проходе между рядами под руку с сияющим отцом раздались восхищенные возгласы. Когда они дошли до алтаря Ьерри Горди поднял фату, поцеловал дочь и началось венчание

Жених был столь же ослепителен в белой визитке украшенной бусинами, нашитыми на лацканы и лампасы, и белой бархатной бабочке. Марлон, его шафер, и все братья включая Джекки, Тито, Майкла и Рэнди, были в серых визитках с бархатными лацканами и кантом из серого атласа Отец - в сиреневой рубашке и серой визитке, мать - в сапфирово-синем шифоновом одеянии.

После церемонии на «Веранде» был прием, за которым последовал ланч в «Хрустальной комнате». Знаменитости шоу-бизнеса, включая Смокки Робинсона, Дайану Росс, Лолу Фалана, Дайет Кэрролл и Билли Уильямса, были рядом с такими известными людьми, как Коретта Скотт Кинг, мэр Том Брэдли с женой, суперагент Су Менгерс. Пока гости потягивали коктейли из шампанского 1966 года «Мо и Шандо» и пробовали икру, струнный оркестр играл отрывки из произведения Шопена и Чайковского, темы песен из Love Story, Doctor Zhivago и Jigi. Поскольку это была свадьба Хейзл Гор-ди, чей отец устанавливал музыкальные стандарты для целого поколения, и Джермена Джексона, имя которого было теперь синонимом современной музыки, выбор этих мелодий вызывал улыбку.

Хейзл попросила Смокки Робинсона написать песню по случаю свадьбы, потому что «он и его жена Клодетт женаты так много лет и так счастливы, они вдохновляют все супружеские пары шоу-бизнеса». Песня называлась From This Time And Prace. Когда Смокки начал мурлыкать слова «Мы напишем книгу о счастье», слезы заструились по его лицу. Клодетт, с которой они были женаты пятнадцать лет, с их шестилетним сыном Берри на коленях тоже плакала.

Жених и невеста зарделись, когда Смокки пел о вечной любви. «Слезы были у меня на глазах, — вспоминает он это выступление. — Я пел о юной любви, старой любви, потерянной любви и любви обретенной». Позже друзья узнали, что в это время у него был роман с восемнадцатилетней танцовщицей из Sonl Train, которая утверждала, что ей двадцать один год и она заинтересована только в учреждении фан-клуба Смокки. «Такова природа мужчин», — объяснил он Клодетт. И хотя говорил, что действительно привязан к жене, все еще не прервал неудачный роман с девушкой из Playboy по имени Кэнди.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, Смокки уехал из дома. «Нелегко для женщины быть замужем за человеком из шоу-бизнеса», — сказал Берри Горди о своей дочери. — Я молюсь, чтобы у нее это вышло лучше, чем у некоторых моих друзей».

Смокки и Клодетт были не единственной семейной парой, которая разошлась. Кэтрин и Джозеф тоже переживали сложный период в это время. Кэтрин обнаружила, что муж был ей неверен — «доброжелатель» сообщил ей это по телефону. Ее давние подозрения подтвердились, она решила действовать, поскольку не могла поверить, что он может рискнуть всем, что делали вместе. Старшая дочь Морин, которой было двадцать три года, не могла находиться в одной комнате с отцом, когда узнала об измене, и пыталась убедить мать оставить его. Кэтрин позже сказала, что не могла заставить себя начать дело о разводе, хотя была «опустошена» поступками мужа.

На самом деле она подала на развод 9 марта 1973 года в Лос-Анджелесе, но столкнулась с проблемой, когда она и юридическая фирма из Беверли-Хиллз, которую она наняла заполняли документы. Мать семейства понятия не имела о стоимости или размере собственности, которую они нажили вместе. Не представляла себе, сколько ее муж - или дети -зарабатывают. Даже не знала номер страховки Джозефа. Пришлось оставить две страницы вопросов без ответа. Ее адвокат, Нил С. Ньюсон, напечатал на документах: «Требуемая информация в настоящее время уточняется. Будет приложена отдельная финансовая декларация». Кэтрин заплатила ему 150 долларов и задумалась над тем, как ей необходимые сведения получить, о которых она никогда не задумывалась. Она никуда не уехала, Джозеф тоже остался.

«Когда в Motown узнали, что Кэтрин подала на развод начался ад, - вспоминает друг семьи. - Это могло все разрушить, все рассказы о том, как они близки, какая это любящая семья, могло привести к катастрофе в общественном мнении Никто не должен знать, что они разошлись. Это была тщательно охраняемая тайна. Кэтрин постоянно изводили сотрудники компании, которые назывались ее друзьями и пытались убедить ее помириться с мужем для спасения имиджа семьи. Это давление в сочетании с неприятной необходимостью заполнить документы вынудило ее просто бросить затею с разводом, к большому облегчению Motown.

Но затем, незадолго до свадьбы Джермена, Кэтрин внезапно уехала из города. «Дети были удручены происходящим особенно Майкл, поскольку он был очень близок с матерью, - вспоминает Джойс Джиллсон, бывшая ее подруга. -Он сказал, что тоже хочет ехать с ней, но она запретила «Если ты уедешь, я тоже уеду, - сказал он ей. - Я не позволю тебе уехать без меня». Майкл не хотел оставаться в доме с братьями и отцом. Мать была для него единственным образцом здравомыслия. Но теперь и она стала непредсказуемой

Кэтрин никогда не делала ничего подобного. Видимо, у нее действительно была на то веская причина, поскольку она никогда раньше не разрушала семью».

«Я думаю, потом она просто передумала, — заключает Джиллсон. — Время было неподходящее. Кэтрин любила Джермена и хотела быть на его свадьбе. Кроме того, она знала, что к свадьбе приковано внимание общественности, и если ее там не будет — по любой причине, — это разожжет пламя сплетен, что повредит ее детям». Журналист из Soul уже получил анонимный телефонный звонок с намеком, что Кэтрин уехала из дома из-за проблем с Джозефом. Источник сообщил, что она повздорила с какой-то женщиной. Репортер начал было расследование, но решил, что лучше бросить это, чем портить отношения с Берри Горди, который обещал заказы на рекламу в будущем.

Когда Кэтрин услышала от друзей, что журналист знает о ее отъезде, она передумала. Кто знает, сколько еще журналистов, не так дружественно настроенных к Motown, тоже промолчали о том, что было известно.

Кэтрин сделала лучшее, что было возможно, — простила Джозефа. Она вернулась домой через несколько дней; неизвестно, где она находилась это время, но едва ли это имеет значение. Сузи Джексон, бывшая жена Джонни Джексона, заметила как-то: «Она любила мужа и просто надеялась, что он перестанет гулять налево».

На свадьбе Джермена и Хейзл Кэтрин заставила себя вести так, будто все в порядке в ее семейной жизни, хотя она была очень несчастлива. Как она ни старалась делать вид, что все хорошо, печаль ее была заметна. Когда фотографы закончили снимать ее с мужем, она сразу отошла от него, казалась занятой своими мыслями. Майкл спросил мать, когда она смотрела поверх его головы на Джозефа, не хочет ли она стакан пунша, она невпопад ответила: «Что-то мне не хочется танцевать, милый». Майкл посмотрел покрасневшими глазами, как она повернулась и пошла к гостям. Даже для случайного наблюдателя было заметно, как ей одиноко.

Однако журналистам было кем заняться. Один из них спросил Горди, почему он позволяет девятнадцатилетней дочери, которая училась в колледже Пепердин, выйти замуж за человека со средним образованием. Горди в ярости посмотрел на него, но взял себя в руки, понимая, что другие репортеры тоже ждут ответа. «Сначала думаешь о враче, юристе или другом профессионале для дочери, - начал он дипломатично. - Но потом все это сводится к человеческим ценностям и тому, что важно в жизни, - счастью, довольству, желанию что-то достичь. Джермен хороший человек. Из всех людей которых она могла полюбить, она выбрала того, который мне очень нравится». (Хейзл Горди, выпускница средней школы Беверли-Хиллз, посещала некоторое время колледж Пепердин, но не закончила его.)

Джозеф Джексон, стоявший сзади Горди, внимательно слушал. Когда тот закончил, он пробормотал стоявшей рядом с ним женщине: «Какая куча дерьма, - не догадываясь что обращается к журналистке. - Этот человек - самый большой прохвост на свете».

Многие гости говорили, что Берри заботится о зяте Один из них отметил: «Последний раз на моей памяти он так смотрел на Дайану Росс. И видите, кем она стала».

Джозеф должен был быть в восторге. Он много потрудился, чтобы эта свадьба состоялась. Хейзл понравилась Джерме-ну с первой встречи, но гораздо меньше, чем он ей. Вскоре она призналась, что любит его, хотя он не был уверен что может ответить ей тем же. Он был кумиром подростков звездой и мог выбирать из дюжины молодых женщин, когда'только пожелает. Это накладывало свой отпечаток, и необходимость жить с одной женщиной, кем бы она ни была, казалась ограничением свободы.

«Джермен слишком любит девушек, чтобы жениться, — считал Майкл. - Я думал, он женится только после тридцати». Однако Хейзл была идеалисткой, которая хотела большего, чем просто выйти замуж и иметь семью. Ее отец трижды разводился, она также была свидетелем его безумного романа с Дайаной Росс, который длился много лет и так и не закончился браком, потому что Берри никак не мог решиться. Хейзл понимала, что настоящая любовь — иллюзия, хотя все же однажды заявила: «Я могу искренне сказать, что с тех пор как я полюбила Джермена, никогда не думала о других мужчинах». Джермен, плейбой в традициях своего отца, заметил-«Мне кажется, любой молодой человек, который женится в двадцать, думает, что он мог упустить что-то действительно особенное прямо тут, под носом».

Как заметил один из друзей семьи, «Берри Горди заваливал свою единственную дочь подарками с тех пор, как она себя помнит. Она сказала ему, что любит одного из Джексонов и хочет получить его. Ее чувства к Джермену были очень сильны, она боялась упустить его и больше не встретить такого. Она ревновала, когда видела его с девушками-поклонницами. «У Майкла могут быть поклонницы, а у тебя нет!» — говорила она ему, что было совсем нелепо. Берри убедил ее, что она всегда может получить то, что хочет. Теперь она захотела Джермена».

Даже президент фан-клуба Джексонов Стив Мэннинг был убежден: «Причиной, по которой ни одна другая девушка не имела шансов на Джермена, было то, что она всегда была рядом с ним, что она богата и что Хейзл хочет, то получает, — в данном случае Джермена».

Сузи Джексон вспоминает: «Судя по тому, что я слышала от Джонни (Джексона), Берри дал Хейзл столько денег, сколько было у Джермена, чтобы они смогли начать совместную жизнь на равных. Поэтому ей не пришлось подписывать брачный договор — он был не нужен».

Но у Хейзл оказался неожиданный союзник в лице Джозефа, который не настаивал на брачном договоре. Он был уверен, что этот брак гарантирует клану Джексонов работу в Motown. Он сделал все, что мог, чтобы помочь женитьбе. Он подталкивал сына к этому, и скоро тот, назвав ее «моя Хейзл», говорил, что любит ее.

Подумай лучше, Джозеф, может быть, не был бы так уверен в мудрости своего плана. Сестра Берри Горди Анна вышла замуж за певца Motown Марвина Гэя, и этот брак никогда не давал ему особых привилегий в компании. На самом деле, по его словам, это только усложнило его жизнь и карьеру, поскольку Анна часто шпионила для своего брата, когда Марвин пытался защитить собственные интересы. Он редко мог предпринять что-то, чтобы Берри Горди об этом не узнал заранее. Кроме того, их интересы часто противоречили друг другу.

Марвин бойкотировала свадьбу. «Я отказался пойти, — сказал он позже в интервью. — Для меня было очевидно все происходящее. Меня заменяли. Джермен Джексон вошел в семью Горди, как я когда-то. Берри больше не думал обо мне. Он хотел нового, более молодого Марвина Гэя, и собирался сделать его новым «Принцем Motown». Я не собирался присутствовать на коронации».

Многие из гостей, очевидно, чувствовали то же, что и Марвин, что Берри холит Джермена, чтобы сделать его главным артистом Motown. Однако хотя две его сольных песни That's How Love Goes и Daddy's Home были успешными, у него не было такого диапазона голоса, как у Майкла. Некоторые критики находили большое сходство между вокальными данными Джермена и Марвина, но это было бы нечестно по отношению к последнему. [4]

Стив Мэннинг в статье, которую он написал для журнала Ebony после свадьбы, подчеркнул: «Джермен может больше не беспокоиться о своем будущем, оно уже устроено. Группа Джексонов идет своим путем, Джермену можно ни о чем не думать. Он женился на дочери босса».

Джозеф был в полной уверенности, что этот брак позволит Джексонам иметь льготы в Motown. Но Берри Горди не должен вмешиваться в их семейные дела. Джексоны были прежде всего семьей, и как глава семьи Джозеф был уверен, что все будут его слушаться. Так всегда было, и не похоже, чтобы он понимал, почему что-то должно измениться. Но у Джермена теперь был могущественный тесть. Позже отец, наверное, пожалел, что не обдумал это все тщательнее.

Джозеф всегда старался выглядеть как человек, с которым следует считаться. На свадьбе Берри Горди разослал своих телохранителей по зданию, чтобы они следили за всем. Джозеф приложил собственных охранников, чтобы не ударить в грязь лицом. Когда пути охранников Горди и Джо пересекались, они злобно обменивались взглядами.

«Заметил ты телохранителей здесь повсюду?» — спросил Майкл Уолтер из Soul. Тот огляделся. «Вы имеете в виду этих ребят? Ха, а я думал, это гости», — сказал он и подмигнул.

Охранники были так заняты друг другом, что не заметили пожара. «Загорелось в центре толпы, — вспоминает Уолтер Баррел. — На обеденном столе, за которым я сидел, что-то вспыхнуло, взметнулся столб дыма. Примечательно, что когда мы за столом кричали, задыхаясь, официантам о помощи, они полностью нас игнорировали и продолжали подавать главное блюдо, не моргнув глазом и не пропуская ни одной тарелки, вонючего дыма они не замечали. Наконец официант постарше сбил пламя, и через несколько минут мы могли опять рассесться. Я, честно говоря, был ошарашен количеством всего. Особенно суммами денег, которые, видимо, были на это все затрачены».

Инцидент прошел незамеченным еще и потому, что репортеры были заняты интервьюированием гостей. Дайана Росс в светло-зеленом шелковом платье была в центре внимания. «Мисс Росс, как насчет фото вас с Клодетт?» — спросил фотограф. «О, конечно», — с готовностью ответила Дайана.

«Нет, не думаю, — возразила Клодетт. — Как насчет фото с этим парнишкой?» Она сгребла Майкла, который стоял сбоку. Майкл обнял Клодетт и послушно улыбался, пока мелькали вспышки. Дайана стояла здесь же, глядя на них. Когда фотографы закончили, она подошла и потянула Майкла к себе. «Я обратила на него внимание мистера Горди, и вот где он теперь. Все хотят фотографироваться с симпатяшкой. Это так забавно», — Дайана обняла пятнадцатилетнего Майкла, будто он был призом. Потом она улыбнулась фотографам: «Разве он не милый? Посмотрите только на его костюмчик». Майкл вздрогнул при этих словах.

«Ты, наверное, очень благодарен мисс Росс?» — спросил его репортер. «Э-э, да», — согласился Майкл. Он удивлялся про себя, сколько еще будет жить ложь, что Дайана Росс «открыла» его. «Действительно, благодарен», — повторил он. «Разве он не хорошенький?» — проворковала Дайана.

Майкл быстро ускользнул.

Ему хотелось уйти в себя и разобраться в своих мыслях. Ему казалось, что, куда ни повернись, всюду с детства его окружало лицемерие. Майкл знал, что этот брак был заключен по любви настолько, насколько и по расчету. Деловые хитросплетения союза Горди — Джексона не могли пройти мимо него. «Люди подмигивают нам теперь, говоря, что мы хорошо устроились», — вспоминал он.

Пятнадцатилетние подростки многое знают. Майкл знал меньше, чем его ровесники, но и больше них. Может, он не так хорошо разбирался в баскетболе, бейсболе или других видах спорта, как другие мальчики, но знал, как заворожить аудиторию голосом и движением на сцене; знал, как записать песню, которая будет продана миллионам; знал, как избежать агрессивных поклонников, как принять удачную позу для фото на афишу, как быть кумиром молодежи. Но на приеме по случаю свадьбы его брата Джермена он не знал, как определить, что же идет не так. Он признавал позже, что должен был спросить, действительно ли его брат любит Хейзл или просто согласился на этот брак, чтобы сделать приятное отцу. Знал, что пышная церемония была скорее рекламой Motown, чем религиозным таинством. Что некоторые гости, многие из которых даже не были знакомы с молодоженами, смотрели на торжества как на шанс увидеть свое имя или фото в газетах. Что его собственные родители, которые однажды обещали любить, почитать и повиноваться друг другу, пока смерть не разлучит их, были в ссоре. Хуже всего, знал, что ничего не может изменить. Майкл присоединился к гостям и улыбался, глядя, как жених и невеста режут восьмиэтажный свадебный торт высотой больше двух метров. Он был с теми, кто пил за молодоженов из гравированных серебряных кубков, которые Берри подарил каждому гостю на память об этом дне. И, возможно, пожал плечами, когда Дайсен Кэррол, которая только что подписала контракт на запись с Берри, была остановлена служащим Motown на выходе с четырьмя кубками. Она объяснила: «Но мы с Берри друзья, и я уверена, он не возражает». В конце концов, разве все они не были друзьями?

Загрузка...