Пока я готовила самый большой котёл, Крей уже рыскал по полкам, безжалостно сметая на пол пузырьки с бесполезными в данную секунду реактивами.
— Корень орхидеи, — назвала я, и Крей тут же швырнул мне склянку с чёрным, сморщенным корешком. — Пыльца лунного кактуса... Вот она! Нарежь пока корень.
Работа кипела. Стефания, увидев, что Крей не справляется, отдала свою шпагу Кристофу и присоединилась к нему, её пальцы с ювелирной чёткостью отмеряли дозы.
Именно в этот момент атака возобновилась с новой силой. Из вентиляционной решётки с шипением повалила едкая, оранжевая пыльца. Цепкие, похожие на иву, побеги с острыми как бритва листьями ворвались через разбитое окно и дверь, целясь в спины ребят.
— Прикрывайте нас! — крикнула Стефания Кристофу и остальным, не отрываясь от колбы, в которой уже начинала бурлить бледно-голубая жидкость. Я тоже не могла отойти от котла, постоянно нужно было помешивать и вливать магию.
Кристоф метнулся вперёд. Воздух вспыхнул ослепительным пламенем, выжигая ядовитые споры в воздухе. Он фехтовал шпагой, отсекая щупальца с такой яростью, что казалось, он вымещает на них всю свою накопленную боль. Он был щитом, непробиваемой стеной, за которой мы могли работать.
— Ещё немного, — попросила я, выливая подготовленный Стефанией раствор из колбы. — Катализатор... роса!
Крей протянул мне ампулу с дистиллированной лунной водой. В этот момент снаружи донёсся душераздирающий крик.
— Кристоф, — голос леди Вайоленс был стальным, не терпящим возражений. — Ни шагу отсюда. Защищай их.
— Стеша, нет! — вырвалось у меня.
Но она уже была на пути к двери. Она выхватила из пояса две солевые гранаты, и, не замедляя шага, одну за другой швырнула на улицу. Грохот, шипение, на мгновение воцарилась тишина. Стефания исчезла в клубах едкого дыма.
Наступили самые долгие минуты в моей жизни. Кристоф, бледный как полотно, отбивался от новых и новых атак, но его взгляд постоянно возвращался к двери, за которой скрылась Стефания. Крей сосредоточился на проходе, расчищая Стефании путь назад. Я молилась всем эльфийским богам, каких только могла вспомнить.
И всё же мы скоро снова услышали её голос!
— Отходите! Чёрт, Бен, левее! Левее!
Она ворвалась обратно в лабораторию, врезавшись по инерции в дверной косяк. Её платье было располосовано, на щеке алела свежая царапина. Одной рукой она поддерживала Банни, которая хромала и была вся в зелёной слизи, другой Стефания буквально втащила за воротник Бена. Он был бледен, испуган, и судорожно прижимал к груди рюкзак.
— Повезло вам, — Стефания выдохнула, отпуская Банни. — Нашла её, когда та отвлекала розу-людоеда иллюзией пожирнее. А Бен говорит, у него есть кое-что, что может помочь.
Все взгляды устремились на Бена. Он заёрзал, его глаза бегали по нашим лицам.
— Я... я не хотел... — он пробормотал. — Это был побочный эффект... Я просто изучал...
Но закончить ему не дали.
— Зелье готово? — спросила Стефания.
— Да, — кивнула я, — убедившись, что запах и цвет соответствуют. — Можно разливать.
Мы быстро разливали зелье по бутылкам, склянкам и банкам — буквально во всё, что могли найти.
Наш отряд выглядел очень странно, но мы однозначно были отлично вооружены: Стефания нашла несколько пульверизаторов, и теперь мы буквально могли даже расстрелять любого монстра.