Между драконом и честью

Глава 9

Последние часы перед праздником тянулись долго. Академия замерла в предвкушении. По длинным коридорам, обычно оглашаемым лишь звонкими шагами студентов и болтовнёй, теперь плыли ароматы корицы, печёных яблок и дыма от костров, что уже начинали разводить на площадях. Гирлянды из засушенных листьев, ягод и волшебных огоньков, которые Банни и Лориэль так ловко развесили, мерцали под потолками, отбрасывая на стены причудливые танцующие тени.

Я обходила главную площадь, проверяя последние детали. Крей заканчивал расставлять светящиеся тыквы — целое войско ухмыляющихся и подмигивающих стражей праздника. Его спокойная уверенность действовала на меня умиротворяюще.

— Кажется, всё готово, — сказал он, осматриваясь. — Куда этот ящик с яблоками?

— К центральному костру отнеси, запечём ночью, — кивнула я, чувствуя холодок ответственности.

Крей с лёгкостью взвалил на плечо тяжеленный ящик и направился к кострищу.

Мой взгляд скользнул к фонтану, где Кристоф с восторженным видом помогал Стефании оттачивать сложное пассажное движение шпагой. Моё сердце, обычно готовое болезненно сжаться каждый раз, когда я видела внимание Кристофа к Вайоленс, на этот раз лишь спокойно и ровно забилось в груди. Слова Лориэля эхом отдавались во мне:«Иногда самый добрый поступок — это уйти, каким бы болезненным он ни казался». Он был прав. И, кажется, я тоже сделала свой выбор. Я останусь. Не ради призрачной надежды на внимание Кристофа, а ради магии, ради Академии, ради себя самой.

В этот момент из-за угла библиотечного корпуса выскочил Бен, наш однокурсник, вечно перепачканный в саже. Его глаза, ярко-голубые и всегда широко распахнутые, радостно блестели. В руках он сжимал небольшой, причудливо изогнутый медный сосуд, с которого на пол капала маслянистая жидкость цвета угля.

— Литания! — выдохнул он, запыхавшись. — Ты не видела, куда Крей дел мой ящик с... э-э-э... стабилизаторами пламени?

— Для фейерверков? — уточнила я, помня его восторженные рассказы о пиротехнике.

— Да! То есть, нет! — он нервно оглянулся. — Не только для них. Это... для одного моего побочного проекта. Очень важного, — он прижал медный сосуд к груди, словно боясь, что его отнимут. Я заметила, что его пальцы в нескольких местах были перевязаны свежими бинтами, а на ногтях были тёмные подтеки, похожие на следы от едких реактивов.

— Осторожнее с этим, Бен, — мягко сказала я, указывая на капли. — Выглядит... небезопасно.

Он вздрогнул и торопливо вытер сосуд краем рубашки.

— Пустяки! Совершенно безопасно! Ну, почти. Если не трясти. И не нагревать выше точки кипения вольфрама... — он замолчал, поняв, что сказал лишнего, и на его веснушчатом лице расплылась виноватая ухмылка. — В общем, если увидишь Крея, скажи, что я его ищу!

И он умчался, оставив за собой шлейф серного запаха. Я проводила его взглядом, и в памяти всплыли обрывки разговоров: Бен что-то яростно обсуждал с мастером Элриком, обсуждая получение «более чистого фосфора». Он постоянно что-то взрывал, плавил и смешивал, и все относились к этому как к милой чудаковатости. Но сейчас, глядя на его скрытную панику и тот таинственный сосуд, я почувствовала лёгкий укол беспокойства. Его «побочный проект» явно был чем-то большим, чем просто невинные фейерверки.

— О чём задумалась? — Крей вернулся, отряхивая руки. Его присутствие рядом развеяло тревожные мысли.

Я обернулась к нему, и впервые за долгое время моя улыбка была по-настоящему лёгкой и свободной.

— Ни о чём важном, — сказала я, глядя на преобразившийся сад, на смеющихся однокурсников, на сияющие тыквы. — Просто поняла, что мне здесь нравится. Вне зависимости ни от чего и ни от кого.

Он улыбнулся в ответ, и в его глазах читалось понимание.

— Рад это слышать. Значит, праздник удастся наверняка.

— Уверена! — просияла я. — Кстати, тебя искал зачем-то Бен.

— Пойду спрошу, — Крей развёл руками. — Все меня всё время ищут, — хмыкнул он.

— Возвращайся! — крикнула я ему вслед. — Я начну варить главное зелье.

— Это я точно не пропущу! — пообещал Крей.

И он не пропустил.