Между драконом и честью

Финал

Время в академии, как вода, — затягивало раны, сглаживало острые углы, несло вперёд. Не идеально, но неумолимо.

Лориэль сидел у окна в общей гостиной факультета Скрытых Путей, перед ним лежал чистый лист пергамента, который уже час пугал своей белизной. В его руке застыло перо.

— Я не могу больше смотреть на твои страдания, — я подошла и поставила ему чашку чая с ромашкой.

Лориэль вздрогнул.

— Боюсь, что родители меня найдут, — честно признался он, откладывая перо.

— Они и так найдут рано или поздно. Разница в том, будешь ты прятаться в страхе или будешь готов с ними встретиться, — я присела на подоконник, глядя на него. — Ты сбежал не потому, что трус. Ты сбежал к чему-то. К знаниям. К свободе. Так и напиши. Они могут не понять, но они имеют право услышать это от тебя, а не узнать от злопыхателей.

— Ты права, но подобрать слова… — он застонал.

— Давай я напишу, а ты поможешь мне с рунами, — Банни плюхнулась рядом.

— Ты… напишешь?! — ошарашено уставился на неё Лориэль.

— Да. Ну мы все примерно в курсе, текст я тебе набросаю, а ты его подправишь. Ну там всякие «Маменька и папенька! Пишет вам сын ваш, неродивый эльф…» — она не выдержала и расхохоталась.

Лориэль тоже криво усмехнулся.

— Ладно, — решился он, — давай. Хуже-то уже точно не будет…

Тут уже фыркнула я: недооценивает он Банни очень сильно. Но, кто знает, может и правда она поможет?

— Леди Литания, — в гостиную заглянул ректор и его голос заставил меня вздрогнуть. — Могу я вас позвать на минуту?

— Разумеется… — я поднялась, стараясь не показать, как сильно бьётся сердце.

— Я хочу извиниться перед вами, — сказал он прямо, без преамбул, едва мы вышли в коридор. — Я привёз вас сюда, как вещь, призванную решить проблему моего сына. Я думал, что управляю судьбами ради высшего блага. И едва не погубил всё: и сына, и вас, и академию. И я благодарю вас, что вы столь стойко вынесли всё, что устроил мой сын, и не сломались перед лицом его отказа. Я прекрасно понимаю, что такое статус истинной, и, тем более, что такое отвергнутая истинная. И за это я прошу вашего прощения.

Я смотрела на этого могущественного дракона, склонившего передо мной голову.

— Вы хотели счастья для сына, лорд Мэй. Просто путь выбрали ошибочный, — тихо ответила я. — И я давно простила Кристофа. Потому что, кажется, мы все наконец-то нашли свои пути, и у нас вполне получилась дружба. Если будет нужно, я готова быть рядом с ним — мы с леди Вайоленс это обсудили.

— И за это я тоже безмерно благодарен и вам, и леди Вайоленс, и студенту Ливону.

Ещё раз извинившись, ректор ушёл, оставив меня в лёгком смятении. В таком состоянии я и вышла в сад — ребята давно должны были вернуться.

— Лита! — на меня налетел бешеный ураган, закружил и покрыл поцелуями. Мой бешеный ураган.

— Привет. Где ты пропадал? — я поцеловала его в ответ.

— Отработка оказалась длиннее, чем я надеялся, — пожал он плечами.

— Тебя-то не наказали, а без тебя мы возились с дурацкими мхами четыре часа, — следом за Креем подошла Стеша.

— Ну а зачем было лазать на кладбище? — я развела руками. — Я вам говорила, что это плохая идея.

— Моя истинная — умница-разумница, — усмехнулся Кристоф, приобнимая Стешу за плечи.

— Да, она такая! — Крей приобнял меня за бёдра и приподнял вверх, отчего я взвизгнула, чувствуя себя до безумия счастливой.

Как бы там ни было, но я учусь — не академическим премудростям, а быть сильной, как Стеша, выбирать свой путь, как Кристоф, и любить и быть любимой вместе с Креем.

Можно ли желать большего?

— Смотрите! — крикнула вдруг Стефания, указывая на огромный, обугленный пень — всё, что осталось от Великого Дуба. Но из-под его края, из трещины в почерневшей древесине, упрямо тянулся к небу молодой, ярко-зелёный росток. Хрупкий, но невероятно жизнестойкий.

— Всё начинается заново, — прошептал Крей, пока мы стояли и смотрели на листок.

Это не был конец. Это было начало долгой истории, в которой у каждого будет свой яркий путь.