Метод Макаренко. Том 2

Глава 12

С Глебом к соглашению мы пришли довольно быстро. Основной затык у нас Санычем заключался в оформлении центра. Просто открыть и сказать, что это наше — нельзя. Поэтому я и подумал, что можно привлечь к этому вопросу Глеба.

Идея его всецело захватила, и из насмешливого, немного дурашливого пацана он по щелчку пальца превратился в делового мужчину. Выслушав всё внимательно, он предложил открывать не ООО, как мы изначально с Санычем планировали, а НКО, то есть некоммерческую организацию.

Он отдельно уточнил у меня этот вопрос. Мол, нацелены ли мы на получение прибыли от центра или нет. Моим ответом было «нет». Таких целей ни я, ни Саныч не преследовали. Если она и будет, прибыль то бишь, то её планировалось пустить на развитие центра.

Услышанное лишь ещё больше убедило Глеба в том, что нам нужно оформлять НКО, которое в дальнейшем даст нам право претендовать на льготы, финансирование от государства и сотрудничество со школами и, опять же, с государством. Да и репутацию проекта это повысит, что немаловажно.

В вопросах бизнеса я не шибко силён. У меня был опыт лишь единожды. Да и тот закончился плачевно. Поэтому я согласился, когда Глеб предложил взять на себя решение организационных вопросов. Но пускать всё на самотёк я не собирался. Доверяй, но проверяй, как говорится.

Директором тоже решено было поставить его. У него и связей больше, и знаний. Всё-таки образование у Глеба соответствующее — Ларин его готовил в преемники. А вот учредителями станем мы все. То есть, я, Саныч и Глеб. И доли у нас будут почти что равные. У Глеба, как директора и, как официально самого богатенького среди нас, процент будет немного побольше.

Помещение он тоже одобрил, правда, внёс кое-какие правки по ремонту и позвонил своим юристам и бухгалтерам, чтобы те занялись вопросом уже сейчас. В общем, дело из кустарного резко выросло до серьёзного предприятия.

Сам Глеб всю дорогу сиял, как солнышко. По его словам, он предвкушал, как полыхнёт у его горячо любимого папочки, когда он узнает о центре. Из его рассказа я узнал, что уже была попытка создать нечто подобное, только в меньших масштабах. Но Ларин её зарубил.

Потом была ещё одна с тем же результатом. По каким-то причинам Виталя яро сопротивлялся появлению условно бесплатного спортивного центра для молодёжи. Фитнесы всякие — пожалуйста, а вот что-то серьёзнее — нет.

Думаю, знаю, откуда ноги растут. Если вспомнить наше с ним детство, то тренера имели довольно большой вес среди пацанов. Некоторые из них заменяли им отцов.

Зачем далеко ходить? Я сам из таких. Мой тренер не заменил мне отца, но стал вторым по значимости мужчиной, который сформировал меня как личность, и оказал огромное влияние на становление моего характера.

Ларин, поди, тоже это прекрасно помнит и понимает, что если в городе появится место, куда подростки смогут ходить, то рано или поздно вырастет поколение, которое будет ему неподконтрольно.

Сейчас же все разрознены, шатаются без цели и устремлений по улицам. Либо дома сидят, погружённые в виртуальную реальность. При таком раскладе потом можно довольно легко и без усилий набрать себе новых орлов. Прийти, посулить денег, козырнуть влиянием и готово — новый боец в стане Ларина.

Тем приятнее будет оборвать и эту ниточку.

— Подъезжаем, — сообщил водитель, и я выглянул в окно.

Глеб, сидевший рядом, оторвался от телефона и тоже посмотрел. Куда мы едем он не знал. Да и не спрашивал особо. Сказал, что за любой кипишь, кроме голодовки. Поэтому сейчас, глядя в окно, он присвистнул.

— А ты не стал экономить, да? — спросил он, повернувшись ко мне.

Дети тоже уставились в окно и начали переговариваться, толкая друг друга в бока и тыча пальцами в окно.

— Если есть возможность не экономить, зачем ею пренебрегать? — пожал я плечами. — И потом, мне хотелось устроить им что-то такое, что они запомнят надолго. Не все из них могут позволить себе отдых в подобном месте. А они хорошо поработали и заслужили всё это.

Глеб послушал меня, кивнул и задумчиво уставился в окно.

— Золотой Сазан, сильно. Не каждая школа способна такое оплатить самостоятельно. Ты уже подумал, как будешь объяснять такую щедрость, если вдруг что?

— А как ты думаешь, — хохотнул я, — зачем ты здесь?

Глеб усмехнулся и с деланным возмущением обернулся ко мне.

— Я думал мы друзья, а ты вот так, значит! — Он помолчал. — Знаешь, я удивлён.

— Почему? — я присел рядом с Глебом, чтобы нас не слышали посторонние. Саша в это время ходила и проверяла готовность учеников.

— Думал, ты начнёшь покупать машины, шмотки, технику. Дачу, в конце концов. Сумму подрезали приличную. А ты вон, центр, отдых детям. Как-то ты неправильный вор, Егор.

— Во-первых, деньги не мои. На всё тобой перечисленное я заработаю своим умом и трудом. Во-вторых, твой отец сильно задолжал этим детям и городу в целом.

— Он не мой отец, — буркнул Глеб.

— Как бы там ни было, — продолжил я, не акцентируя внимания на его словах, — суть остаётся той же. Он задолжал городу. Возможно, мои поступки нельзя назвать правильными с точки зрения закона… Но, ты сам знаешь, как работает закон в Новочепецке.

— Угу, — отозвался Глеб. — Если что, я не осуждаю твои действия. Сам не могу назвать себя законопослушным гражданином. Да и если действовать правильно, — он выделил это слово интонацией, — то Ларина не победишь. Потому что он не гнушается грязных методов.

На этом наша беседа подошла к концу, потому что автобус заехал на парковку загородного клуба и остановился. Я встал, подошёл к водителю и повернулся лицом к салону.

— Тишина, — повысил я голос и поднял руку, чтобы на меня обратили внимание. — Сейчас мы пойдём заселяться. Говорю сразу, арендовано два коттеджа, в котором будут жить по десять человек. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Мы с Александрой Дмитриевной и Глебом Витальевичем будем жить отдельно неподалёку.

В салоне зашумели, заулыбались и начали хитро переглядываться. Наверняка уже начали планировать, как они устроят вакханалию или что-то в таком роде, но я поспешил их обломать.

— Рано радуетесь. В каждом коттедже заказано по одному дополнительному спальному месту. В любой момент кто-то из нас троих придёт к вам на ночёвку или просто проверить. Так что устроить кипишь вам никто не позволит.

Дети приуныли, но ненадолго. Видимо, рассудили, что и так нормально будет.

— Что вас ждёт в ближайшие три дня. Завтра мы рыбачим, ходим туда-сюда, можем поиграть в баскетбол или ещё во что-то на спортплощадке. Здесь есть тропа для скандинавской ходьбы, если это кому-то интересно. Если не пробовали, можете попробовать. Всё, что наловим — слопаем. Так что вы уж постарайтесь там, чтобы не сидели голодными.

Азимов, наш пухляш, встрепенулся и поднял руку.

— Егор Викторович, — заговорил он после моего разрешения. — А нас что, кормить совсем не будут?

— Туча, ну тебе лишь пожрать, — фыркнул Лебедев.

— Это естественная потребность человека, — буркнул Азимов, насупившись.

— Кормить вас будут, не переживайте, — успокоил я детей. — Но куда прикольнее, на мой взгляд, самому добыть себе пищу. Гарантирую, вкуснее рыбы вы не ели. По крайней мере, у меня в детстве так было. Наловили с пацанами карасей, пожарили, а потом уплетали за обе щёки. Неописуемый вкус детства. Ну и некоторая гордость присутствует из-за того, что не в магазине продали, а сам добыл. В общем, думаю, вам понравится. Ну а кто не захочет порыбачить, может просто… как там у вас говорится? Почилить? Верно?

— Верно, — хором ответили дети.

— Второй день у нас будет чуть тяжелее, чем первый. В основном из-за дороги, потому что нам предстоит ехать часов десять в одну сторону. Поэтому придётся вам лечь пораньше, потому что выезд ранний.

— А куда мы едем?

— В музей-заповедник Антона Павловича Чехова в Мелихово. Я учитель литературы или где? Вот то-то же. Никто из вас там не был, я узнавал. Вот мы и съездим, посмотрим, как и где жил великий русский писатель. Послушаем, что нам расскажут о его жизни во время экскурсии. Ну чего вы носы наморщили? Прикольно будет. Это ж приключение, а не дома тухнуть.

— Так-то да, — кивнул Щитков. — А в третий день мы что будем делать?

— В третий у нас снова чил. Баня, сауна и всё такое. Вечером запланирован небольшой банкет с танцами. Я же обещал вам танцы. Ну а наутро укатим домой. И ещё одно, пожелание лично от меня. Постарайтесь отдохнуть без телефонов. Забудьте вы о них на несколько дней.

Вы сами видели, насколько здесь классно. Пообщайтесь друг с другом, повтыкайте на воду или ещё чем-то займитесь. Дайте своим мозгам отдохнуть от цифрового шума. Это одна из причин, по которой я выбрал именно это место.

И да, чуть не забыл. Здесь есть какая-то экоферма. Понятие не имею, что это. Но точно что-то с животными связано. Так что туда вы тоже можете сходить. А теперь всё, вытряхиваемся из автобуса и идём заселяться.

— Ты не говорил, что программа настолько насыщенная, — шепнула мне Саша, когда мы оказались на улице. — Ты молодец. Им очень повезло с тобой.

Она наклонилась ко мне, воровато оглянулась и чмокнула меня в щёку, шепнув:

— И мне.

Сказав это, она резвой козочкой поскакала вслед за детьми, которые шли к коттеджу.

Сбоку послышалось шмыганье носом и вздох. Обернувшись, увидел Глеба, который якобы утирал слёзы, стоя возле куста.

— Моё сердечко от умиления чуть не остановилось, — выдохнул, театрально заламывая руки. Потом подошёл ко мне. — Дай, и я скажу тебе спасибо, — проговорил он и сложил губы уточкой.

— Балбес, — влепил я ему щелбан и тоже двинулся к коттеджу.

— И давно это у вас? — догнал меня Глеб, потирая лоб.

— Не твоё дело, — отмахнулся я.

Глеб забежал вперёд и пошёл задом наперёд.

— Да брось ты. Почему ты такой зажатый? Ну, расскажи. Интересно же, — заканючил он. — Между нами столько всего уже случилось, что мы уже почти как родные, ну.

— Недавно, — буркнул я, чтобы он только отвязался.

— Класс, — подпрыгнул Глеб и пошёл рядом уже нормально. — А у вас это всерьёз или так, — он повертел рукой в воздухе.

— А вот это точно не твоё дело.

Глеб цокнул языком и хлопнул меня по плечу.

— Ну ничего, ты ещё привыкнешь.

— К чему? — удивился я.

— Ко мне и разговорам по душам, — округлил Глеб глаза, будто сообщил что-то совсем уж очевидное. — Мы ж теперь партнёры, повязаны центром и не только им. Он сложил указательный и большой пальцы правой руки и подмигнул мне. — Друзяшки.

Я закатил глаза. Опять он за своё. Хотя не могу сказать, что он далёк от истины. Если в самом начале нашего знакомства он меня подбешивал, в том числе вот этой дурашливостью, то сейчас я уже как-то подпривык. Наоборот, непривычно видеть его серьёзным. Лёгкость его характера импонировала мне.

— Кстати, а что это значит? — спросил я у него о жесте, который заприметил ещё в первый день знакомства.

— Этот? — спросил Глеб и снова показал скрещенные пальцы. — Сердечко же. Видишь?

Присмотревшись, я и в самом деле разглядел подобие сердечка. Хмыкнул.

— Раньше модно было показывать вот так… — он сложил две руки таким образом, чтобы пальцы образовали сердечко. — Сейчас же молодёжь, да и не только она, показывают сердечко вот так. Влияние кей-поп культуры.

— Какой культуры? — спросил я, услышав новый термин.

— Не, ну правда, ты вообще всё проспал? Ладно, я потом тебе покажу, чтобы и ты был в теме.

— Договорились, — усмехнулся я и зашёл в дом, к которому мы к этому времени подошли.

Как и было заявлено, весь следующий день мы преимущественно провели за рыбалкой. Неожиданно для меня, Саша и Глеб оказались заядлыми и азартными рыбаками.

Они даже соревнование устроили, подтянув ещё и детей. В итоге мы разбились на три команды, и теперь даже те, кто не планировал рыбачить, всё равно принимали участие, чтобы помочь своей команде победить.

Было очень забавно наблюдать за тем, как дети шикают друг на друга и шипят, чтобы и поспорить, и рыбу не спугнуть.

Незаметно для себя я тоже втянулся. Давно такого не было. Мысли о заботах и хлопотах отпустил и воистину отдыхал душой и телом. В общем, весело было, несмотря на то, что победила не моя команда, а Сашина, которая состояла из одних только девчонок. Впрочем, никто в обиде не был — есть-то всем вместе.

Ближе к вечеру мы разместились в большой беседке, которая вмещала всех нас, и приступили к готовке. Рыбу отдали поварам, а вот мясо решили пожарить сами — ещё один вид медитации и отдыха. Вот возле мангала у нас и состоялся с Глебом разговор.

Началось всё с того, что я заметил, как ученицы на фоне озера пляшут, а один из учеников ходит и на телефон их снимают. Плясали девочки не абы как, в танце была какая-то система и синхронность. Поэтому мне стало любопытно.

— Глеб, ты не в курсе, чем таким они занимаются?

Скучающий до этого момента Глеб, лениво повернул голову и посмотрел на действо возле озера.

— А, вайны снимают, наверное, — ответил он.

Вот и разберись пойди — матерится он или это очередное новое слово. Я вопросительно посмотрел на Глеба. Он на меня.

— Вайны — это короткие видеоролики, — вздохнув, объяснил он в ответ на мой красноречивый взгляд. — Обычно около минуты длятся. Что-то развлекательное или рекламное. Иногда обучающее. Сейчас в основном такой контент. Клиповое мышление.

На этот раз я виду не подал, чтобы уж совсем себя темнотой не выставить. Но для себя решил, что позже посмотрю, что за мышление такое. Говорил Глеб уверенно, как о чём-то обыденном, значит, об этом сейчас все знают. Поэтому и мне тоже нужно.

Пока переворачивал шашлык, задумался. Если эти вайны так популярны и их где-то публикуют, значит, можно и на благое дело пустить.

Я всё ломал голову, как выполнить ещё один пункт конкурса «Классный года». Там нужно было подготовить с классом какой-то социальный проект, выступление. Почему бы не приобщить моих блогеров к этому вопросу?

— Слушай, Глеб, а эти вайны где-то публикуются, так?

— Ну да. Практически везде. Ты и сам их видел же, сто процентов. Короткие ролики отдельной строкой.

— Что такое припоминаю, — кивнул я. — А сложно вот это вот всё? — Я кивнул в сторону девчонок. — Монтировать и всё такое.

— Да в целом нет, если разобраться. Куча приложений разных есть.

— Понял, спасибо.

Идея моя заключалась в том, чтобы сделать серию коротких роликов, в которых дети стали бы воспроизводить сцены из какой-то книги русских классиков. Выбрать какую-то одну и вперёд. Пляшут без толку, а так плясать будут с толком.

Да и интересно это, как ни крути. Многим девчонкам в детстве хочется быть актрисами. А тут мини-фильм. Парней тоже замотивирую. Шмотки найду. Вон, с Сашкой поговорить можно, чтобы придумала что-то с париками и прочим гримом. А Глеб раскрутить поможет. Он же каналом школы занимается. Вот будет ему контент.

Мимо нас прошли Никита и Вадим, бурно обсуждающие какую-то тему. Я проводил их взглядом, а потом посмотрел на Глеба, который смотрел им вслед.

— Ты в курсе, что твой брат ушёл из дома?

Глеб вздрогнул и посмотрел на меня.

— Рассказывай, — попросил он.

— Ещё перед соревнованиями они с Лариным повздорили, Никита дал ему в морду и ушёл. О причинах ссоры я не знаю, мне он не рассказал. Зато знаю, где он живёт.

— Погоди-погоди, — потряс в неверии головой Глеб и прочистил пальцем ухо. — Повтори-ка… Я не ослышался? Ты сказал, что Никита дал в морду Ларину?

— Ты не ослышался.

Глеб посмотрел в ту сторону, куда ушли Никита и Вадим. Хмыкнул.

— И где он сейчас живёт? — вернулся к разговору Глеб.

— В зале у Саныча. Карту ему тоже заблокировали, поэтому он сейчас работает.

— Никита? — снова переспросил удивлённо Глеб, словно ослышался.

— Никита, — подтвердил я. — Работает на стройке в центре нашем. Он и Вадим. Зарплату им плачу я.

— Я всё возмещу, — серьёзно проговорил Глеб.

— Не стоит. Я это не для тебя делал и не в долг. Детям нужна была помощь, я предоставил возможность решить их трудности более безопасным и менее разрушительным путём.

— Спасибо, — проговорил Глеб и нахмурился. Некоторое время мы молчали, а потом он снова заговорил: — Мы с Никитой никогда не были близки. Ну, знаешь, как братья. К моменту его рождения я уже знал, что Ларин не мой родной отец. Знал, что когда-то уничтожу его. А это значит, что лишу брата отца. Вот и сторонился его, чувствовал вину. Но, знаешь… Люблю его по-настоящему, хоть и чужие по крови.

— Почему ты так ненавидишь его?

Глеб понял, о ком я спросил, но ответил не сразу. Размышлял, стоит ли говорить и, наконец, решился:

— Он лишил меня родителей, — глядя на вдаль, проговорил Глеб.

А у меня внутри всё сжалось. То есть, Маринку он тоже грохнул? Жену свою? Вот падаль…

— Я ж до десяти лет думал, что он мой отец. А потом, когда мать поняла, что уже всё… В общем, она позвала меня к себе и рассказала всё. Тогда же она и вручила мне жетон отца.

Первая партия шашлыка была готова, поэтому под рассказ Глеба я начал соскребать мясо с шампуров в глубокую тарелку.

— Она мне рассказала, что это Ларин убил отца. Сначала предал, потом оболгал.

Моя рука дрогнула, нож соскочил и скрежетнул по шампуру. Глеб, не замечая этого, продолжал рассказывать:

— Мать этого всего не знала поначалу, поэтому и согласилась выйти за него. Время было такое, а тут ещё я, — Глеб горько усмехнулся. — Он ей случайно по пьяни во время ссоры проболтался. Когда я уже подрос и стал сильно похож на своего отца. Тогда-то Ларин и понял, чей я сын.

У меня зашумело в висках. Разом воздуха стало как-то мало.

— А ведь отец этому козлу жизнь спас в битве при Грозном. Буквально на себе вытащил. Мне мать рассказала, а я уже потом пробил его по базам, нашёл всю информацию. Собственно, тогда меня и схватили органы за жопу, потому что в открытых источниках не было об отце никакой информации, кроме той, которую состряпал Ларин вместе с прихлебателями.

Я сделал шаг и буквально рухнул на скамью, неотрывно глядя на Глеба. Только сейчас стало заметно сходство: профиль, подбородок, скулы… Характер, опять же.

— А мать после того, как узнала, болеть стала. Со временем становилось всё хуже и хуже… Такие дела, в общем. Эй! С тобой всё хорошо? Чёт ты сбледнул.

В руке у меня по-прежнему был нож, поэтому я незаметно под столом полоснул себя им по ладони.

— Порезался немного. Крови боюсь, вот и мутит.

Я продемонстрировал окровавленную ладонь.

— Фига се, — подскочил Глеб с места. — Это ты как умудрился? Дай-ка, обработать же надо. Что-то я не заметил в «Эдеме», чтобы ты крови боялся, — прищурился он.

— Так-то чужая.

— Резонно, — согласился Глеб и принялся возиться с моей рукой. — Ты, главное, в обморок не хлопнись. А то для них, — кивок в сторону детей, — ты герой геройский, а тут обморок.

— Порядок, — хрипло выдавил я, не отрывая взгляда от… сына.