Метод Макаренко. Том 2

Глава 25

В каком-то подмосковном отеле.

Ларин завершил вызов и сжал телефон в руке. Только что ему позвонил прикормленный начальник новочепецкой полиции и сообщил о новых уликах, которые добыли буквально полчаса назад. Этот сучонок, его младший брат, оказывается, всё это время хранил записи его допросов, переговоров и личных бесед. Там даже тупому станет понятно, что Ларин участвовал в убийствах, допросах с пытками и прочих грязных делишках. Вишенкой на торте стало признание Антона на камеру, где он с именами и датами методично расписывал, что он делал, как и по чьей указке.

Начальник полиции пообещал замять это дело. Правда, сказал, что будет сложно. И конечно же, он намекнул на денежный бонус. Ненасытный боров. Но жадничать сейчас нельзя. Нужно заплатить ему, чтобы всё сделали по красоте. Иначе выгрести будет проблематично и вернуться в страну у него не получится.

Как бы там ни было, ему лучше не светиться пока в Новочепецке. Пусть его люди работают и разгребают всё это дерьмо. Всё образуется, не в первый раз. Уже случались скользкие моменты, и он в итоге разруливал ситуацию. Выходил даже с плюсом.

Даже смерть братца и его признание можно обернуть в свою пользу. Сослаться на монтаж, происки конкурентов и прочих недоброжелателей. Народ поверит ему — человеку, который годами прикармливал их благими поступками, а не психу-убийце.

Хотя Антоха удивил его напоследок, не без этого. Было ошибкой сталкивать его с Аршавиным. Видать, тот попытался выторговать свою никчёмную жизнь и растрепал ему всё.

Неприятно.

Он столько лет, с самого детства лепил под себя идеального исполнителя. С тех самых пор, как узнал, что его родители ждут ребёнка. Тогда он сразу понял, что его собственное будущее под угрозой. Кто будет возиться с приёмышем, когда есть родной? Конечно же, они бы заботились и уделяли больше внимания своему ребёнку, а его вышвырнули бы на обочину.

И вот тогда в его голове начал зарождаться план. Как же было непросто этого неженку и слюнтяя подтолкнуть к первому убийству. Понадобились десятилетия.

Он даже терпел побои от отца, который что-то заподозрил. В итоге пришлось его упрятать за решётку, а затем и мать в больницу. Ну а дальше оставалось дело техники: подтолкнуть ещё немного Антона, который к этому моменту и без того слетел с катушек.

Но недожал, недожал. Он-то думал, что выдрессировал братца, выбил из него даже малейший намёк на рациональное мышление. Ошибся. Бывает. Неприятно, но поправимо.

Зато теперь он скинул это ярмо с шеи. В конце концов, он выполнил свою функцию и нашёл того борзого вредителя, который нагло мешал ему в последние месяцы. И надо же, он снова оказался прав — это был сыночек Истоминой, как он и думал. Чуйка его всё ещё сильна и не даёт осечек.

Не таким уж идиотом и слюнтяем оказался этот Егор, каким его описывала Лена. Ничего, с ним тоже разберутся. С ним, и с его мамкой. Этот сорняк надо было выкорчевать ещё тогда, когда он избавился от Вити. Но он проявил милосердие, пожалел бабу с мелким пацаном. Впредь он не будет столь же мягким.

Ларин снова разблокировал экран и открыл контакты. Нужно было совершить ещё один звонок, прикрыть тылы и подготовить всё для отъезда.

— Алло, Игорёша, — проговорил он в трубку, когда ему ответили. — Привет, дорогой. Да, давненько мы не связывались, рад слышать. Ты прав, настал тот самый день, о котором мы говорили. Мне нужно на некоторое время залечь на дно, чтобы меня не смогли найти. Ага, еду. Скоро буду.

Завершив вызов, он довольно откинулся в кресле и тонко улыбнулся. Несколько дней он пересидит в надёжном месте, пока будут готовить документы, ну а потом улетит в Европу. У него всегда есть запасной план.

Новочепецк.

Я уже был на полпути к Новочепецку, когда мне позвонил Харченко и сообщил, что Глеба нашли и, главное, что он жив. Плохо было то, что он сейчас в больнице и без сознания. Никому не пойдёт на пользу длительное пребывание в замкнутом пространстве без воздуха, а он ещё и крови много потерял. Видимо, без боя он не сдался и Художник его ранил.

Первоначальным моим порывом было рвануть в больницу и лично убедиться, что с сыном всё в порядке, но я отложил эту идею. Вид у меня был, мягко говоря, помятый. Если хочу довести дело до конца и найти Ларина, лучше не являться в таком виде в общественное место, где полным полно полицейских. Поэтому я зарулил домой, чтобы привести себя в порядок.

Материалы, кстати, о которых говорил Художник, нашлись. Они были там же, рядом с Глебом. Их аккуратно упаковали в вакуумные пакеты, чтобы не повредились, поэтому полиции оставалось лишь достать их и изучить.

Сейчас я уже вышел из палаты сына. В сознание он так и не пришёл, но врачи уверяют, что уже завтра мы с ним сможем поговорить.

— Егор Викторович, с ним же всё будет в порядке? — взволнованно спросил у меня Никита, с которым мы шагали к выходу.

— Конечно, — я потрепал его по голове. — Он ещё успеет поплясать на твоей свадьбе. Не волнуйся.

Пацан смущённо зарделся и отвёл взгляд. Кажется, у них с Васильевой всё серьёзно. Хотя с последними событиями в моей жизни, я немного потерял из виду мой шебутной класс.

Вот закончу с Лариным и тогда возьмусь за них плотнячком. Там ведь ещё этот демонов конкурс никуда не делся и его нужно как-то побеждать. Не зря же дети старались.

— Ты сейчас куда? — спросил я у Никиты, когда мы остановились на больничной парковке. — Поехать с тобой домой?

— Не, спасибо, — он отрицательно покачал головой и указал на свой рюкзак. — Я сейчас к Санычу на треню. Мы с Вадимом и Юлей договорились там собраться. Потом погуляем, ну а после домой. Ко мне Аня должна прийти.

Сказав это, он густо покраснел и упёр взгляд в припаркованную неподалёку машину.

Каждый раз меня такая его реакция удивляла и смешила одновременно. Я ведь видел его с другими девчонками. Он вообще иначе себя вёл. Всегда был таким уверенным в себе с лёгкой ухмылочкой на лице. С его статусом и папиными деньгами он давным-давно уже должен был узнать, что такое девочки и чем они отличаются от мальчиков.

Но при упоминании Васильевой он каждый раз ведёт себя, как дошколёнок. Запала девочка парню в душу. Что ж, я только рад буду, если у них это не мимолётное увлечение. Аня девчонка хорошая и сможет ему мозг прочистить, если такая необходимость появится.

Распрощавшись с Никитой, я пошёл на встречу с Харченко. Мы договорились с ним встретиться в той столовке с декоративным ручейком.

— Привет, — пожал мне руку Харченко и плюхнулся на стул напротив меня. — Ну и денёк.

Я прождал его где-то час. Он позвонил и предупредил, что задержится. Дел у меня хоть и много, но разговор с Васей был не менее важен, поэтому я решил дождаться его.

— Ты неплохо всё подчистил там. Где ты этому научился? Не думаю, что в педагогическом учат ещё и этому, — Харченко прищурился и выжидающе посмотрел на меня.

— Напомню тебе, что мой отец тоже работал в полиции. Меня с детства готовили стать полицейским. Но я выбрал педагогику.

Не знаю, сказал я правду или нет. Возможно, Егора и в самом деле готовили, но кто сейчас об этом узнает? Даже если спросят у матери, то она могла и не знать о планах отца.

— Точно, — кивнул Харченко и откусил кусок от отбивной. — И с такси ты хорошо придумал. Наши пробили вызовы такси, и там ни одного нет в том направлении.

— Я на трассе его остановил. Между городом и деревушкой. Мужик согласился подзаработать мимо кассы. Он возвращался с заказа и проезжал мимо.

Харченко покивал, мол, он так и думал и вернулся к еде. Некоторое время мы сидели молча. Я пил чай и ждал, пока Вася насытится. Сам же я успел поесть до его прихода.

— В общем, так, — проговорил он, отложив в сторону пустую тарелку. — Ларина нигде нет. Ни дома, ни на работе, ни в его загородном доме. Карточками он тоже не пользовался. Проверяем видео с камер, но пока всё глухо. Он как будто испарился.

— А его другая недвижимость? У него же есть ещё завод, склады и не только в Новочепецке.

— Туда тоже отправили людей. Этим делом занялась ещё и московская полиция. Им очень не понравилось, что убили одного из них. Пусть и на пенсии. Обложили его качественно. И тем не менее пока результатов нет.

— Понял, — проговорил я, отпив чай.

Что-то такое я и подозревал. Ларин не из тех людей, кто в опасной ситуации будет паниковать и действовать необдуманно. Поэтому сейчас есть все шансы упустить его. Хорошо, что я не все и знаю своего бывшего друга лучше, чем кто бы то ни был.

— Кстати, его помощник активно работает над тем, чтобы замять дело. И он хорош в этом, надо признать. Была попытка уничтожить улики, которые предоставил нам Художник, но мы не можем доказать, что он к этому причастен. Исполнителя нашли мёртвым.

— Это похоже на Ларина, — кивнул я. — У него есть план, я в этом уверен. Думаю, если мы не найдём его в ближайшие пару дней, то он ускользнёт и затихарится там, куда рука закона нашей страны не дотянется. Ты чего такой довольный?

Поводов для радости было мало. Мы отрубили мелкие головы гидры, но главная вот-вот вырвется на свободу. А дальше начнётся всё сначала. Некоторое время будет затишье, а затем он вернётся. И будет мстить. Он не оставит в покое всех, кто разрушил его маленькую империю. И то, что он будет находиться за границей, ему никак не помешает. А Харченко сидит и даже не пытается сдержать довольную улыбку.

— Я посмотрел те материалы, которые предоставил Художник, — Вася наклонился ко мне через стол и принялся негромко объяснять своё поведение. — Ты же в курсе, что произошло с моим отцом. Я же был тогда там. Видел всё и знал, что моего отца и его друга, который вытащил меня оттуда, убил Ларин. Но ничего доказать не смог. Пытался, но не смог. Всё было подстроено идеально. Больше двадцати лет моего отца и Александра считали продажными ментами. А теперь все узнают, что это не так. Их имена будут очищены!

Я тонко улыбнулся. Ну да. Приятно осознавать, что я нанёс решающий удар в деле Ларина даже с того света. Но этого всё равно недостаточно. Пока он разгуливает где-то там на свободе, дело не закрыто. Точка не поставлена.

— Хотя в одном ты всё же оказался прав, — посмурнел Харченко. Я вопросительно приподнял бровь. — О связи Аршавина с Лариным, — пояснил он. — Они вместе участвовали во всём этом. И хоть Аршавин не убивал никого, но помог уволить отца и Александра, а потом подчистить хвосты. А ведь я ему верил, считал его если не отцом, то… я не знаю, крёстным, дядей, наставником. Он ведь воспитывал нас с братом, помогал нашей семье. И делал это от всей души.

Я пожал плечами.

— Жизнь сложна и полна загадок. Не все наши поступки поддаются логическому анализу. Возможно, его мучила совесть. Возможно, были другие причины. Сейчас мы об этом не узнаем.

— Ты прав, да и бесполезно об этом думать. Я ему по-прежнему благодарен за всё. Не могу его ненавидеть после того, что он для нашей семьи сделал. Но… — Вася вздохнул и откинулся назад. — В общем, да. Сложно всё это. Нам остаётся лишь ждать, когда найдут Ларина. Ну и самим работать в этом направлении. Но тебя теперь это не касается. Не лезь больше в это дело.

— Нет времени ждать, Вася. Я тебе могу гарантировать, — я подался Харченко навстречу и упёр указательный палец в стол. — Если мы его в ближайшие пару дней не вычислим, то не найдём уже никогда. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не вернётся. И вот тебе пища для размышлений. Как думаешь, сколько протянут те, кто так или иначе был замешан во всей этой истории?

Харченко задумался и ответил не сразу.

— Он не посмеет…

— Ларин-то? — я хохотнул и тоже откинулся на спинку стула. — Посмеет, уверяю тебя. И я не буду сидеть сложа руки и наблюдать со стороны, как он уходит у вас из-под носа.

— Егор… — проговорил Вася. Он был сейчас предельно серьёзен и напряжён. — Я и так с трудом прикрыл тебя. До сих пор сомневаюсь, правильно ли поступаю. Ты ведь линчеватель. Да, я согласен, что ты прав, и другие методы не сработали. Но ведь это тоже нарушение закона. Понимаешь? Всё и так запуталось, не усложняй всё ещё больше.

— Предлагаешь его отпустить? — сухо поинтересовался я.

— Мы его поймаем, — проговорил Вася. Но прозвучало это неуверенно.

Не то, чтобы я не верил в закон и полицию… Хотя себе врать не надо, да? Не верю я сейчас ни в первое, ни во второе. Ни в случае с Лариным. Он уйдёт. Более того, ему помогут уйти. Возможно, даже кто-то из сотрудников полиции. Человек помощника Ларина не смог бы подобраться к уликам, если бы ему не помогали изнутри. Следовательно, даже сейчас кто-то продолжает работать на Ларина в местном отделении.

Васе я ничего не ответил и ничего не стал обещать. Смысл врать? Он и так по моему лицу понял всё, из-за чего его настроение испортилось ещё больше. Я ему признателен за то, что он прикрыл мне тылы и дал время довести дело до конца. Если в конце меня будет ждать тюрьма… Что ж, в какой-то степени это тоже будет справедливо. Со стороны закона, само собой. Сам я не испытываю ни малейших угрызений совести за то, что избавил мир от мразей.

Попрощавшись с Харченко, я решил пройтись по городу, чтобы привести мысли в порядок. День и в самом деле выдался сумасшедшим, а чтобы выйти на след Ларина, мне нужна не каша в голове, а ясность.

Когда я дошёл до дома, уже вечерело. Поднявшись в квартиру, разделся и набрал Сашу.

— Привет, малыш. Ты как?

— Привет. Уже лучше. Собиралась в ванную. Ты приедешь?

Я помедлил с ответом. Наверняка ей сейчас нужно моё присутствие. Наверняка она обидится и мне потом придётся извиняться, но сейчас мне необходимо обдумать всё хорошенько, а с ней я не смогу думать ни о чём, кроме неё.

— Не сегодня, прости.

— Что-то случилось? — насторожилась она. — Его не поймали?

— Если ты о том человеке, который вас похитил, то он больше никому не причинит вреда.

Я услышал в трубке вздох облегчения.

— Но всё ещё не закончилось. Он был лишь исполнителем, а вот заказчик на свободе.

— Ларин? Я слышала, что он как-то причастен к этому всему. Видела новости.

— Он. Мне нужно закончить с этим делом, а после мы с тобой умотаем куда-нибудь на пару деньков. Как ты на это смотришь?

— Прекрасная идея, — я услышал в её голосе улыбку. — Но, Егор… Какое ко всему этому ты имеешь отношение? Ты же обычный учитель. Хотя, о чём это я… Ты не совсем обычный.

— Угу. У меня есть свои причины продолжать копать под Ларина. Я же говорил тебе, чем занимаюсь вне преподавательской деятельности.

— Ну да, аноним.

— Он самый. У меня много собранной на Ларина информации, которая пригодится полиции. Так что некоторое время я буду занят этим вопросом. Присмотри там за моим девятым Б, ладно?

— Присмотрю, — пообещала Саша. — Егор, будь осторожен.

— Всегда, — улыбнулся я и попрощался с ней.

После разговора я, не раздеваясь и не включая свет, лёг на диван и стал прокручивать в голове всё, что знал о Витале из прошлой жизни и всё, что узнал о нём в этой жизни.

Скорей всего Вася прав и Ларина не найдут в тех местах, которые принадлежат ему. Это было бы слишком очевидно. Нужно искать такое место, которое на первый взгляд с ним никак не связано. И это место должно быть относительно недалеко. Вряд ли оно где-нибудь на другом конце страны. Москва, Московская область — вот самая вероятная зона поиска.

Но даже так, это слишком большая территория, чтобы оперативно её прошерстить. Нужен Глеб. Он с юности копал под Ларина. Если кто-нибудь и знает о нём больше, чем я, то это Глеб.

Закинув руки за голову и размышляя о том, как бы я действовал, если бы мне пришлось пуститься в бега, незаметно для себя самого я уснул. Ну, а наутро мне позвонили и сообщили, что Глеб пришёл в себя и самочувствие его достаточно хорошее, чтобы он мог пообщаться со мной.