Метод Макаренко. Том 2

Глава 21

Связь оборвалась.

Я застыл на месте, прислушиваясь. За дверью нарастал гул: крики, топот и всё это под вой сирены. Времени не было. Совсем.

Выход находился в противоположной стороне здания. Там, где сейчас, судя по шуму, концентрировалась основная масса охраны. Если я попру напролом, то рано или поздно меня задавят числом. Начнётся стрельба, на звук подтянутся остальные, и тогда точно жопа.

Если бы Глеб был на связи, можно было бы попробовать, потому что он видел картинку с камер и сумел бы провести меня. Но Глеба нет и рассчитывать можно только на себя.

Вспомнил о тех двоих, что оставил в подсобке. Можно переодеться в их форму, смешаться с толпой, попробовать выйти под видом своего. Я даже прикинул маршрут до подсобки, но тут же отмёл этот вариант.

Слишком далеко, а охрана уже здесь. И потом, что дальше? Лицо у меня незнакомое. Охрана здесь не настолько многочисленная, чтобы все друг друга не знали в лицо. Кто-нибудь да окликнет, задаст вопрос, и тогда маскарад вскроется в две секунды.

Думай, голова. Думай.

Я обвёл взглядом кабинет. Стол, стул, компьютер, шкаф. В углу затёртое кресло. Бесполезно. Бесполезно. Бесполезно…

За дверью послышались шаги. Пока далёкие, но они стремительно приближались. Крики становились отчётливей, и теперь можно было разобрать отдельные фразы: «Проверить второй этаж!», «Обыскать каждый угол!». Скоро они доберутся сюда. Взгляд скользнул вверх и упёрся в прямоугольник вентиляционной решётки.

Я прищурился. Да ну на фиг, Макаренко, серьёзно? Это же не боевик из девяностых, где герой с лёгкостью запрыгивает в шахту вентиляции и с комфортом добирается до нужной точки под носом у вражин. Должно совпасть много факторов, чтобы всё прошло успешно. Идея — чистый идиотизм. В реальной жизни в такие шахты или не пролезут изначально, или застрянут намертво.

Хотя…

Голоса за дверью стали громче. Кто-то отдавал команды, перекрывая вой сирены. Времени на раздумья не оставалось.

— Да пошло оно, — пробормотал я и метнулся к столу.

Убрав пистолет, ухватился за край и бесшумно сдвинул его в сторону. Встал на столешницу — она жалобно скрипнула, но выдержала. До решётки оставалось совсем ничего. Внимательно осмотрел её края. Никаких винтов не было видно, значит, крепится «в распор». Достал мультитул и нащупал по центру едва заметный стык, осторожно вставил кончик отвёртки. Поддел панель, услышал лёгкий щелчок.

Пока возился с решёткой, вспоминал план здания. Мы с Глебом во время подготовки отметили, что здание старого образца, а Ларин на ремонт не расщедрился, поэтому вентиляцию давно не меняли. А раньше там чуть ли не в полный рост можно было гонять, и строилась она из кирпича, а не из шумной жестянки.

Глеб тогда ещё пошутил, мол, в случае чего, я могу закосить под Макклейна-Уиллиса из Крепкого орешка. Всерьёз никто из нас тогда этот вариант не рассматривал, мы вместе посмеялись и откинули эту идею, но сейчас…

Нужно пробовать, если я не хочу изобразить другого не менее известного персонажа боевиков восьмидесятых — Рэмбо. Даже если не получится проползти, можно будет там переждать. Дождусь, пока всё не успокоится, и тогда выберусь и уже с меньшими рисками доберусь до выхода.

Решётка, наконец, поддалась. Я снял декоративную вставку, обнажив пружинные механизмы по углам. Быстро открутил два винта, ослабив распоры, и потянул решётку на себя. В лицо пахнуло чем-то затхлым. Шахта уходила в темноту, узкая, как горлышко бутылки. Прекрасно, блин.

Голоса уже звучали совсем близко. Кто-то отдавал команды прямо за дверью.

Закинув сначала рюкзак, подтянулся на руках и ввинтился внутрь. Плечи еле втиснулись в отверстие. Потом, стараясь не шуметь, протянул руку, подхватил решётку и приставил её на место. Закрепить как следует времени не было, пришлось её просто приложить и надеяться, что с первого взгляда никто не заметит.

Дверь дёрнулась. Кто-то взялся за ручку.

С моей стороны довольно неплохо просматривалась та часть кабинета, где находилась дверь. Поэтому мне не составило труда рассмотреть показавшихся в проёме трёх крепких типов в форме и с автоматами на изготовку.

— Чисто, — бросил один, обшарив помещение цепким взглядом.

Он посторонился, пропуская внутрь невысокого, плюгавого мужичка с блестящим островком лысины на макушке. Управляющий собственной персоной.

Михалыч (кажется так его называл Глеб) остановился в центре кабинета и принялся вертеться на месте, осматривая кабинет.

Я смотрел на него сверху, стараясь даже не дышать. Если он поднимет голову, если заметит криво висящую решётку, если ему в голову придёт идея проверить вентиляцию…

В какой-то момент его лицо исказила недовольная гримаса. Раздражённо дёрнув плечом, он упёр руки в бока и уставился на стол.

— Вот же корова безмозглая! — бросил он с чувством и подошёл к столу. — Сколько раз говорил ей, чтобы не трогала стол при уборке! Нет, обязательно сдвинет… Каждый раз одно и то же.

Он подошёл к столу и рванул столешницу на себя, с грохотом водворяя мебель на прежнее место. Я мысленно выдохнул. Спасибо, неизвестная уборщица. Я должен тебе пирожок.

Охранники молчали. Управляющий ещё раз оглядел кабинет, уже спокойнее.

— Всё в порядке. Здесь никого не было. — Он махнул рукой. — Я по-прежнему настаиваю на ошибке. Сигнализация старая, проводка — говно. Может, закоротило где? Или мышь пробежала. Мало ли.

— Может, — без энтузиазма согласился старший охраны. — Но проверить нужно. Коля, остаёшься здесь. На всякий случай.

Один из бойцов кивнул и отошёл в сторону, а старший вдруг поднял голову. Я почти физически почувствовал, как его взгляд упёрся в решётку. Он смотрел прямо на неё. Потом перевёл взгляд на стол, снова посмотрел на решётку.

Нехорошо. Медленно, очень осторожно я стал отползать от края. Каждый сантиметр давался с трудом. Я ждал худшего развития сценария. Сейчас он скажет что-то типа: «А ну-ка, проверь-ка там…» и придётся шуметь, прорываться с боем.

Но тут послышалось шипение рации, новый голос отрывисто бросил: «понял». Затем тот же голос проговорил уже громче:

— Командир, сообщили, что у ворот заметили движение.

Я не видел говорившего, не видел уже и самого командира. Зато я услышал быстрые шаги и короткую команду:

— Остаёшься здесь. И проверь вентиляцию.

— Принял, — отозвался, по всей видимости, Коля. Дверь закрылась, и шаги удалились.

Что ж, переждать не получится. Двинул вперёд, стараясь не шуметь. Сзади послышался скрежет — Коля открывал решётку. Я ускорился, насколько это было возможно.

Каждый метр давался с трудом. Шахта хоть и была старая, кирпичная, но тем не менее узкая, и дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Локти и колени ныли, а ещё приходилось толкать перед собой рюкзак, который то и дело цеплялся за выступающие швы, и подсвечивать себе путь фонариком.

Впереди показалась развилка. Если память меня не подводит, то мне направо, потом два поворота налево, потом прямо и уже там будет выход. Если ничего не изменили, конечно же. Сейчас я жалел, что мы тогда не продумали этот маршрут детальнее.

Я продолжал ползти, мысленно благодаря свою не самую выдающуюся комплекцию. Будь я в своём теле, хрен пролез бы вообще сюда. А вот тело Егора набирало массу неохотно.

Двигался я так до тех пор, пока впереди не показалась ещё одна решётка — моя остановочка. Подполз поближе и осмотрел помещение. Небольшое, забитое какими-то коробками. Дверь закрыта, людей нет. Вот и хорошо. Приступим.

Отодвинул рюкзак подальше и ощупал обратную сторону решётки. Пальцы нашли пружинные фиксаторы. Я надавил на каждый, стараясь не шуметь.

Один из них защёлкнулся обратно, пришлось поддеть его отвёрткой. Постепенно я освободил все крепления, затем аккуратно вытолкнул решётку наружу. Она чуть застряла, но после лёгкого толчка полетела куда‑то вниз.

Вот чёрт. Замерев, стал прислушиваться. Но никаких последствий падения не последовало. Путь свободен, наконец-то.

Сначала скинул на пол рюкзак. Затем стал протискиваться сам. Повиснув на руках, мягко спрыгнул на пол. Подхватив рюкзак, закинул его за спину и пошёл к двери.

Сейчас был тонкий момент. Если мне повезёт, то за дверью никого не будет, и я спокойно выберусь из здания, а там уже недалеко до лаза, который выпустит меня на свободу. Да и лишних жертв мне хотелось избежать.

Я прижался к стене рядом с дверью. Не повезло. За дверью слышались голоса и не один. Двое, может, трое. Говорили негромко, перебрасывались короткими фразами. Я прислушался.

— … да кому это надо, лезть сюда? Глухо же всё…

— Сказано — сидим, значит, сидим. Начальству виднее.

— Угу, виднее. А у меня жена дома ждёт, между прочим.

Курят. Я уловил сладковатый запах табака, просачивающийся в щели. Значит, расслаблены и не ждут нападения с этой стороны. Это хорошая новость.

Достал пистолет, передёрнул затвор. Выдохнул, успокаивая пульс. Медленно, плавно и без рывков повернул дверную ручку. Потом потянул на себя.

За дверью оказалось небольшое помещение. Что-то среднее между тамбуром и складским боксом. Вдоль стен стояли стеллажи, несколько ящиков, на полу — резиновый технический коврик. Прямо напротив видна массивная железная дверь с табличкой «Аварийный выход. Не загромождать». Метров пятнадцать до неё.

И трое охранников, как я и думал.

Они расположились ко мне вполоборота, курили и негромко переговаривались. Двое сидели на ящиках, третий стоял, опершись плечом о стеллаж. Все в форме, у двоих автоматы на ремнях, у третьего пистолет.

Первый — тот, что стоял у косяка, — увидел меня через мгновение после того, как дверь открылась. Его глаза расширились, рука потянулась к кобуре, а рот приоткрылся для крика. Я не дал ему шанса. Выстрел в бедро. Он закричал и завалился назад.

Второй, который сидел ближе всех, уже вскидывал автомат. Я шагнул вперёд, перехватил ствол левой рукой, задирая его вверх. Очередь ушла в потолок, бетонная крошка посыпалась на голову. Удар коленом в пах. Он согнулся. Я добавил рукояткой пистолета по затылку, и охранник обмяк.

Третий успел схватить автомат, но не успел снять с предохранителя. У него было две секунды. У меня — одна.

Я бросился вперёд, пригибаясь. Он, наконец, сдвинул флажок и нажал на спусковой крючок. Пули взвизгнули над головой, выбивая искры из металлических стеллажей. Я сократил дистанцию, ударил его стволом в лицо. Услышал хруст переносицы, кровь брызнула на форму. Он попятился, нажимая на спуск вслепую. Ещё одна очередь ушла в стену, потом автомат замолчал — магазин опустел.

Выбив оружие из его рук, добавил ногой в коленный сгиб. Он опустился на одно колено, а я довершил серию ударом локтя в висок.

Кажется, всё. Огляделся. Трое в минус. Слышны только стоны первого, который пытался зажать простреленное бедро, но воевать ему уже нечем, я отобрал оружие. Входная дверь была прямо передо мной, метрах в пяти. Свобода.

Я сделал шаг к ней, и в этот момент дверь слева распахнулась и внутрь ворвался ещё один охранник. Крупный, с короткой бычьей шеей, в бронежилете поверх куртки. В руках он держал короткоствольный автомат, направленный в мою сторону. Он бешено вращал налитыми кровью глазами, увидел меня, своих на полу и не стал задавать лишних вопросов. Вместо разговоров он нажал на спуск.

Твою ж… Я рыбкой нырнул за стеллаж. Пули врезались в металл, выбивая искры. Перекатился влево, прячась за какую-то бочку. Ещё очередь и бочка вздрогнула. Из пробитого бока зашипело, потянуло химией.

Наконец, наступила пауза. Охранник перезаряжался, я услышал щелчок сброса магазина.

Мой шанс. Я высунулся и выстрелил дважды. Первая пуля попала ему в плечо, развернув корпус. Вторая угодила в шею, чуть ниже кадыка. Мужик захрипел, выронил автомат и осел по стеночке, оставляя на штукатурке тёмный след.

Я вышел из укрытия. В ушах звенело. Тряхнув головой, перевёл взгляд на дверь. Нужно уносить ноги, пока на огонёк не заглянул ещё кто-нибудь.

Перешагнув через тела охранников, вышел на улицу.

Холодная нынче ночь, к тому же снег начал валить крупными хлопьями, ухудшая обзор. Это на руку как мне, так и моим противникам.

Где-то слева слышны были короткие команды, гул автомобильных моторов, но сирена больше не выла. Зато по территории метались лучи прожекторов. Но в этой части складской территории было тихо. Пока что.

Я сделал несколько шагов по снежной целине, огибая здание. Бок саднило. Видимо, зацепило рикошетом или осколком бетона, когда прятался за стеллажом. Плечо тоже ныло, на левой руке рукав пропитался кровью. Когда успел? Непонятно. Ладно, потом разберусь.

Впереди, за углом, должен быть лаз, через который я сюда проник. Надеюсь, его не обнаружили и не пасут. Хватит на сегодня жертв.

Свернул, прижимаясь к стене. Прожектор скользнул по снегу в паре метров от меня, я замер, сливаясь с тенью. Луч ушёл дальше.

Вскоре я уже бежал по заснеженному лесочку. Лаз не нашли, и путь был свободен. Но, думаю, его скоро обнаружат и, возможно, отправят за мной погоню. Потому что, когда я практически выбрался с территории, услышал громкие выкрики с той стороны, откуда я вышел. Наверное, обнаружили тела охранников.

Постепенно ускоряя шаг, я перешёл на бег. Обнаружить машину и самого Глеба на месте я и не надеялся. Да даже если найду машину, то что мне с ней делать? Водить я так и не научился. Нужно будет добраться до трассы, которая находилась чуть в стороне, и ловить попутку.

До места, где должна была стоять машина Глеба, я добрался где-то за полчаса. Бежал, проваливаясь в снег, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Но погони, что удивительно, не было.

Машину, ожидаемо, на месте не обнаружил. Я не сильно на это надеялся, но всё равно внутри неприятно кольнуло. Глеб не слабак, просто так не дался бы. Но этот тип в наушнике…

Он знал, где мы и когда выдвинулись на склад. Знал, где стоит машина. И уж точно не случайно выбрал момент, когда я был внутри, а Глеб остался один. Он всё знал.

Вопрос «Откуда?» меня не волновал. Это и ежу понятно — он нас от города, скорей всего, вёл. Больше занимал меня вопрос: «Когда?». Как давно он нас вычислил и почему решил действовать именно сейчас.

Развернувшись, зашагал к трассе. Метров через пятьсот остановился, достал телефон, который предусмотрительно выключил перед вылазкой. Палец завис над кнопкой включения. Сообщения — это хорошо. Но вместе с ними может прийти и то, что я не захочу знать. Например, подтверждение, что Глеб…

Выдохнул. Нет, Глеб ему нужен. Включил.

Экран моргнул, и тут же посыпались уведомления. В основном там мелькали сообщения от Харченко. Типа: «У нас пусто. Никто не пришёл. Елена в порядке». «Ты где?». «Егор, ответь». И несколько от Павловны: «Егор Викторович, всё нормально. Никого не было». «Вы меня слышите?»

Их я пролистывал дальше по диагонали. Ответил только на сообщение от Саши. Мы с ней договаривались провести завтрашний вечер вместе, но с новыми вводными придётся отменить планы.

В самом конце увидел одно сообщение от Глеба, которое было отправлено уже после моего разговора с его похитителем.

Я открыл и увидел всего два слова: «Не рекомендую».

Ни «здравствуйте», ни «до свидания». Ни намёка, о чём речь. Но я и так понял посыл. Этот тип не рекомендует обращаться в полицию. Не рекомендует искать Глеба официально. Не рекомендует поднимать шум.

Пнув со злости снег, заблокировал телефон и сунул его в карман. Тоже мне, минздрав хренов.

До трассы шёл около часа. Снег всё валил и валил, затрудняя движение. Машин в это время встречалось мало, да и те проносились мимо, не сбавляя ход. Я уже начал прикидывать, сколько ещё пилить до города пешком, когда рядом притормозила фура.

— Помощь нужна? — спросил у меня мужчина средних лет, высунувшись в окно.

— Не откажусь, — ответил я ему, прикрывая ладонью глаза от снега. — Подбросишь до Новочепецка?

— В сам город я заезжать не буду, — покачал он головой. — Могу до развязки подбросить.

— Сойдёт.

Он кивнул на пассажирское сиденье, и я залез внутрь. В кабине пахло табаком и кофе, печка жарила на полную. Водила включил радио, негромко заиграл шансон. Я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Телефон снова завибрировал в кармане, но я не стал доставать его.

— Чой-то ты, парень, по ночам шастаешь? — спросил водила, косясь на меня. — В лесу заплутал, что ли?

— Заплутал, — коротко ответил я.

Водила хмыкнул и больше с вопросами не стал приставать. Хороший мужик попался. Понимающий.

До города оставалось километра три. Снегопад не утихал, идти пешком совершенно не хотелось. Поэтому я достал телефон и заранее вызвал такси. На развязке я вышел, поблагодарив водителя.

Такси уже было на месте. Отлично, ждать не придётся. Сев в машину, назвал адрес. Водила, молодой парень с наушником в ухе, всю дорогу болтал с кем-то по телефону. Я не вслушивался, думая о своём.

Дома первым делом разделся, взял аптечку и пошёл в ванную. Включив свет, осмотрел себя в зеркало. На боку красовалась длинная, неглубокая царапина. На плече содрана кожа, и наливался синяк на полруки. На левой руке тоже обнаружилась царапина, правда, более глубокая. Но всё равно ничего серьёзного. В общем, ерунда, а не ранения. Обработал перекисью, заклеил пластырями.

Сел на диван и начал думать. Сперва решил набрать Игоря. Завтра на работу, но мне не до этого немного. Нужно предупредить его, что меня не будет. Не стал откладывать и сразу набрал номер брата.

Трубку он взял не сразу. Гудков шесть прошло, прежде чем я услышал его сонный голос.

— Алло? — протянул он хрипло. — Егор? Ты сдурел, время видел…

— Игорь, я завтра не выйду, — перешёл я сразу к делу. — Больничный возьму.

Пауза.

— В смысле, больничный? — его голос стал более осмысленным. — Егор, так не пойдёт. У тебя уроки, седьмой, восьмой, потом внеурочка! Ты не можешь просто взять и…

Я нажал отбой. Игорь перезвонил. Я сбросил. Он ещё раз позвонил. Я ещё раз сбросил. Потом написал ему: «Завтра созвонимся, и я всё объясню».

Тишина.

Глядя в стену, пытался собрать мысли в кучу. Ну и с чего начать?

Наверное, нужно сходить домой к Глебу для начала. Он говорил, что подготовился и оставил инструкции на случай непредвиденных ситуаций. Вдруг он и на случай похищения что-то придумал? Он же гений, мать его. Гений не может просто так взять и исчезнуть без следа, если сам этого не хочет. Ведь так?

Потом нужно аккуратно пробить машину. Если её угнали или просто нашли брошенной, это даст хотя бы район, с которого можно начать поиски.

Я потёр лицо ладонями. Нужно дождаться звонка и уже с новой информацией действовать. Возможно, всё же подтяну к этому делу Харченко. Только его, без официального обращения в полицию.

В какой-то момент я отключился, усталость дала о себе знать. Просто провалился куда-то в чёрную яму без сновидений.

Разбудила меня вибрация телефона.

Открыв глаза, я несколько секунд соображал, что происходит и где я. Телефон на столе дрожал и настойчиво полз к краю. На экране светилось имя: «Глеб». Я нахмурился, схватил телефон и нажал «принять вызов».

Ублюдок в наушнике обещал связаться, если я выберусь. Что ж, я выбрался. Теперь настало время разговора.