Метод Макаренко. Том 2

Глава 16

Новочепецк.

На следующий день.

Чёрный внедорожник мягко катил по улицам города. Виталий Ларин откинулся на заднем сиденье, но расслабленным его назвать нельзя было. На лице пролегли глубокие морщины, свидетельствующие о непростых днях, которые он провёл в последнее время. Пальцы его нервно отбивали чёткий ритм по колену. Он смотрел в запотевшее стекло, но не видел ни проплывающие мимо дома, ни дорогу.

Он достал из кармана телефон, нашёл в контактах «Петя С.» и нажал вызов. Ответили почти сразу.

— Докладывай, что узнали твои парни? — без предисловий бросил Ларин.

— Пока всё спокойно, Виталий Тимофеевич. Учитель ведёт себя тихо, никакой лишней активности не замечено. Дом, работа, после работы клуб. Вот и все передвижения. У остальных и того тише. Ничего необычного или подозрительного.

— Что за клуб? — уселся поудобнее на сиденье Ларин и перехватил телефон другой рукой.

— Боксёрский клуб «Удар мясника». Вы его знаете. Он принадлежит Ежову Константину Александровичу, который уже предпринимал попытки расширить свой клуб.

— А-а, — протянул Ларин и поморщился, словно от внезапного приступа изжоги. — Та ещё заноза в заднице и своего он, похоже, добился. Ну ничего, я их дожму, и они сделают, как я велю.

— Вне всяких сомнений, Виталий Тимофеевич, — безэмоционально отозвался Пётр.

— Продолжайте наблюдение. Всё, конец связи.

Ларин нажал кнопку завершения вызова, и сжал телефон в руке. Ежов… Надоедливый мусор, который слишком много о себе возомнил. Его тоже нужно будет поставить на место. Попозже.

Машина мягко свернула, выезжая на более широкую улицу. Ларин откинул голову на подголовник, закрыл глаза. Но покоя он не ощущал.

В какой момент всё пошло наперекосяк? Где он ошибся? В последние месяца три, или около того, неудачи буквально преследуют его по пятам. Все его начинания развиваются не так, как он задумывал. Взять хотя бы ту же школу. Она давно должна была быть у него в кармане. Но нет.

И ладно, если бы дело касалось только новых проектов. Так нет же! Старые, давно и хорошо отлаженные схемы, тоже начали рушиться из-за каких-то неизвестных доброхотов.

Один в интернете смуту наводит своими роликами и статьями, а второй (или группа лиц — он это так и не выяснил) наносит уже физический, вполне ощутимый урон.

Если первого можно ещё заткнуть, выпустить опровержение или ещё как-то отбрехаться — команда пиарщиков у него отличная, то вот со вторым всё куда сложнее. Он бьёт по репутации. И хуже всего то, что вопросы стали появляться даже у своих.

Обычный люд схавает то, что ему скормят. Построишь церквушку, устроишь ярмарку с халявой, подметёшь парк под вспышки камер, потискаешь блохастых щенков в каком-нибудь приюте и всё — ты народный герой.

А вот свои понимают только язык силы. А раз кто-то смог забрать у Ларина что-то ценное и за это ему не прилетела ответка вдвое больше, значит, босс ослаб. Значит, можно и самим попробовать куснуть его.

«Акела промахнулся» — такое всё чаще звучит то тут, то там.

Пока это только осторожные шепотки, и те, кого удалось вычислить, уже удобряют поля. Например, Азамат, который слишком много стал на себя брать после смерти сына.

Но всех не убьёшь. Кто тогда работать будет? Набирать новых и обучать их потом в разы накладней будет и дольше. Не-ет. Надо вычислить этих ублюдков и подвесить за яйца на ближайшем фонарном столбе, чтобы все видели, что хозяин города всё так же силён и власть у него в кулаке. Ничего, есть пара мыслишек, как всё вернуть на круги своя.

Некоторое время он так и ехал, погружённый в свои мрачные думы. Внезапно он ухмыльнулся, вспомнив сына. Наконец-то его кровь взыграла в парне, и он дал отпор. А удар каков был? Мастерский!

«Моя школа! Моя кровь!» — самодовольно ухмыльнулся Ларин и вновь полез за телефоном.

Ему на ум не пришла одна совершенно очевидная мысль: он ни разу за всю жизнь Никиты не провёл с ним и минуты, как отец с сыном. Стоило бы подумать, кто стал его учителем, раз он сам не озаботился этим вопросом.

Но такие «глупости» редко посещали голову Ларина, ведь только на его плечах всё и держится. Это истина, в которую он беззаветно верил.

— Михалыч, — проговорил повеселевший Ларин, когда ему ответили. — Как дела с подготовкой?

— Здравствуйте, Виталий Тимофеевич, — залебезил в трубку управляющий складами. — Всё идёт согласно планам. Как вы и велели, парни треплются о всякой ерунде, докладывают о каждом шаге. Готовность самого высокого уровня. Мышь не проскочит. Клетка тут же захлопнется, — гаденько, с повизгиванием, захихикал управляющий.

— Это хорошо, — довольно улыбнулся Ларин.

Если его «сынишка» замазан в нападениях на «Деньги и точка» и «Эдем», он обязательно клюнет на всё это и сунется снова. Там-то и прихватят их, а потом он с пристрастием побеседует с ним или с ними. Ох, у него уже аж руки чешутся. Давненько он не допрашивал, ностальгия за душу берёт. Было же время благословенное.

А они сунутся, в этом Ларин не сомневался. Доказательств у него нет, но чуйка буквально вопит, что всё это как-то связано со школой.

Несложно сложить два и два и понять, что проблемы у него начались ровно тогда, когда у школы они стали пропадать! Вот и проверим. Сейчас он намеренно завинтил гайки потуже и надавил, чтобы выкурить крыс из своих норок. Поэтому он и ждал, что нападение на склады состоится в ближайшее время. Слишком уж лакомый кусок сыра он выставил.

— Виталий Тимофеевич, — проблеял управляющий, отвлекая Ларина от мыслей. — Могу ли я поинтересоваться?

— Михалыч, я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не жевал резину? — раздражённо бросил Ларин. — Если есть вопрос — спрашивай. Что ты как баба ходишь вечно вокруг да около?

— Извините, — стушевался управляющий. — Я только хотел узнать, стоит ли ждать нам поставку на самом деле или…?

— Нет, не стоит. Поставку ждите только ближе к Новому году.

— А точнее? — пискнул управляющий и аж дыхание затаил, сам устрашившись своей наглости или… храбрости.

Ларин криво улыбнулся.

«Бабла перед праздниками хочет, паскуда, — подумал он. — Аж яйца свои нащупать пытается. Ну-ну, они у меня вон где…» — Ларин сжал кулак.

— А точнее ты узнаешь тогда, когда я посчитаю нужным. Всё, конец связи. И чтоб всё было на высшем уровне, ты меня понял? — его голос посуровел.

— П-понял, — заикаясь ответил управляющий. — Всё будет чин чинарём, Виталий Тимофеевич.

— Смотри у меня, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты же знаешь, как я поступаю с теми, кто меня расстраивает?

— З-знаю, — тоненько пискнул в ответ управляющий, и Ларин нажал отбой.

С этим проблем не должно быть. Он хоть и тряпка тряпкой, но очень исполнительный. За это Ларин его и терпит. Хотя бесит он его жутко. Блевать тянет от одно его вида — слизняк, а не мужик.

Слабаки. Везде одни слабаки. Он один тащит на себе весь этот город, а они только и умеют, что сосать бабло и ссаться от собственной тени. Ещё и недовольны чем-то.

— Вот здесь поверни направо и притормози у этого дома, — скомандовал Ларин водителю. — Да, вот у этого из красного кирпича.

Когда машина остановилась, Ларин вылез из салона. Поправил белый шарф, оправил пальто и пригладил идеально уложенные волосы. Сделав шаг, он остановился и посмотрел вниз. Его лицо перекосило от отвращения.

— Твою мать, — выругался он, глядя на собачье дерьмо.

— К деньгам, Виталий Тимофеевич, — хохотнул водитель, который тоже высунулся из салона.

— Поговори у меня тут, — буркнул в ответ Ларин и отошёл в сторону, чтобы очистить подошву. — Вот вроде район хороший, да, Серёга?

— Угу, — отозвался водитель, закуривая сигарету.

— А всё равно всё в дерьме, — проговорил Ларин, брезгливо очищая подошву о бордюр. — Почему так?

Серёга затянулся, засунув руку в карман, слегка придержал дым в себе, а потом выпустил его колечками, глядя на кроны голых деревьев.

— Такова жизнь, Виталя, — флегматично пожал он плечами.

— Жизнь… — задумчиво протянул Ларин. — Жизнь — дерьмо, но мы с лопатой, — усмехнулся он безо всякой весёлости и пошёл к одному из подъездов, бросив, не оборачиваясь: — Скоро буду.

Когда он поднялся на четвёртый этаж и остановился перед дверью одной из квартир, на секунду замешкался, прикидывая, как дальше разговор повести: дипломатическим путём, как в нынешнее время принято, или, как он привык? Хмыкнув, решил, что сейчас подойдёт второй вариант. Нажав на звонок, он приготовился.

— Привет, братишка, — улыбнулся Ларин, когда дверь открылась, и на пороге показался высокий, широкоплечий мужчина, в глазах которого плескалось чувство вины, которое только усилилось, когда он увидел выражение лица гостя.

Не дожидаясь ответа, Ларин резко шагнул и с силой впечатал кулак стоявшему перед ним человеку под дых. Тот согнулся и отступил на шаг в квартиру. Ларин кинул быстрые взгляды по сторонам и, приобняв человека, похлопал того по спине, приговаривая всё с той же улыбкой:

— Тише, тише. Ну что ты?

Человек хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, а Ларин, прикрыв за собой дверь, склонился к самому уху брата и зашептал:

— Ну что ты снова меня подводишь, а? Ты же давал слово. Знаешь же, я не люблю, когда ты нарушаешь обещания. Мне снова нужно всё за тебя сделать?

Человек отрицательно замотал головой, кашлянул.

— Хорошо, — кивнул Ларин. — Тогда почему эта сука ещё жива? — прикрикнул он. — Почему мне птичка на хвостике принесла весточку о том, что она звонила сегодня в полицию и сообщила о нападении?

Человек, наконец, отдышался и выпрямился. Несмотря на то что он был на целую голову выше Ларина, выглядел он сейчас гораздо ниже: ссутулился, смотрел в пол, как нашкодивший щенок.

Ларин хорошо знал своего брата. Знал, когда можно давить и показывать оскал, а когда нужно заткнуться и не отсвечивать. Сейчас, когда братец и так мучается чувством вины, самое время надавить, усилить его и без того сильные муки совести, сыграть на чувстве ответственности. Ведь для братишки данное слово так же свято, как и его вера или картины.

— Извини, — прошелестел брат. — Мне помешали.

— Я понимаю, — с фальшивыми добродушием и участием кивнул Ларин. — Всякое бывает. Но в прошлый раз тебя чуть не замели, а я тебя спас.

Он резко схватил брата за затылок и с силой притянул его голову к своей, почти стукнувшись лбами.

— Ты же помнишь это? — зло прошипел он, глядя исподлобья брату в глаза.

— Помню.

— Хорошо, — сказал Ларин и отпустил брата. А потом присмотрелся к его лицу и нахмурился, увидев синяк в форме полумесяца. — Откуда это у тебя?

Брат потрогал синяк и поморщился.

— Его оставил мне тот, кто помешал. Мне сначала показалось, что это был Александр. Он двигался в точности так же и этот удар…

— Не гони чушь, — раздражённо проговорил Ларин и шагнул к двери. — Макаренко давным-давно мёртв. Я лично выпустил контрольную ему в лоб. Люди после такого не оживают.

— Я знаю. Внешность тоже не его. Этот был моложе, мельче. Но стиль… Он сбил меня с толку. И двигался он хорошо. Я не был готов. Больше такое не повторится.

— Хочется верить, — холодно ответил на это Ларин. — Убери её, пока она не заговорила. И поскорее. Всё нужно сделать до воскресенья. В этот день ты мне понадобишься в другом месте. В час ночи буду ждать тебя на складе.

Он полез во внутренний карман пальто и вытащил оттуда сложенный вдвое тетрадный лист.

— Вот адрес, — сказал Ларин, когда брат взял его в руки. — К полуночи, чтобы был там в полной боевой готовности. У нас будут гости.

Сказав это, он вышел из квартиры, а человек зло сжал челюсти и смял лист. Впредь никаких оплошностей. Ему хотелось поскорее закончить со всем, чтобы больше никогда не видеть брата.

Хотя в глубине души он желал ещё одной встречи с ним, чтобы убить его и обрести долгожданный покой.

— Ты же не забыл, что у тебя в понедельник родительское собрание? — спросила Саша, устраивая голову поудобнее на моей груди.

— А без этого никак нельзя обойтись? — в очередной раз попытался соскочить я. Знаю, что не получится, но исконно русское «авось» толкало на ещё одну попытку. — Может, вы там сами как-нибудь перетрёте с ними?

— Перетрёте, — передразнила Саша, забавно наморщив носик. — Что за слова такие я слышу из уст учителя русского языка и литературы, м? — она приподнялась на локте и лукаво посмотрела мне в глаза.

— А что такого? Нормальное слово, литературное, — я воздел очи к потолку. — Например, терпение и труд всё перетрут.

— Ну да, — рассмеялась Саша. — Но нет, сами мы всё не перетрём. Ты классный руководитель, это твоя прямая обязанность.

Я вздохнул, а Саша снова улеглась, обняв меня.

— Может, никуда не пойдём сегодня? — елейным голоском пропела она, рисуя пальчиком на моей груди какие-то загогулины. — Останемся дома, поваляемся в кровати.

— Ну уж нет, дорогая, — возмутился я, легонько ущипнув её за бок. — Ты мне этой режиссёрской версией Властелина колец все уши прожужжала. Мол, как бы было здорово посмотреть её на большом экране! Всегда об этом мечтала! Твои слова?

— Мои слова, — со вздохом проговорила Саша и завозилась, пытаясь вылезти из-под одеяла. — Тогда нужно вставать и собираться. Время скоро поджимать будет.

— Ну ты начинай, а я подтянусь. Это вам — женщинам марафет наводить нужно часами, а мы, что? Умылись и уже красивые.

Саша скривилась, передразнивая меня, и утопала в ванную комнату. Я же посерьёзнел и закинул руку за голову, ещё раз прокручивая в голове планы на вечер.

Ночной кинопоказ Властелина колец появился не случайно, само собой. Я думал про алиби и самое простое, что приходило на ум — сходить в кино, ресторан или театр с Сашей.

Но всё усложнялось временем суток. Глеб предложил ночной кинопоказ. Такое в Новочепецке часто практикуют. Я согласился, и дело оставалось за малым — узнать любимый фильм Саши, чтобы она гарантированно захотела на него сходить. Ну а Глеб уже всё организует.

Мне не составило труда выяснить предпочтения Саши. Более того, эти предпочтения были повсюду в её квартире. Я говорю сейчас о накладных эльфийских ушах, о луке, который висел на стене, и костюмах, которые отыскались в шкафу.

Рыжуля, как оказалось, балуется на досуге ролевыми играми и является ярой фанаткой Толкина с его хоббитами, гномами и эльфами. В какой-то момент я даже начал жалеть, что вообще спросил об этом. Саша мне трёхчасовую лекцию прочитала. И это только об одном из героев.

В общем, я полез в интернет смотреть, что это за фильм, а когда узнал, сколько длятся все три части фильма в режиссёрской версии, понял — это оно. За двенадцать часов мы с Глебом успеем добежать до Канадской границы и обратно.

Вскоре все городские каналы трубили о том, что в ночь с субботы на воскресенье впервые в Новочепецке будет показана режиссёрская версия Властелина колец. Надо ли говорить, что Саша ворвалась ко мне в кабинет и с порога заявила: «надо брать, нам это нужно»?

Для виду я поотнекивался, мол, не моё эти ваши сказки. Саша поуговаривала меня, состроила умильные глазки и томно пообещала приятные бонусы, когда мы останемся наедине.

— Только ради бонусов и тебя, дорогая, — проговорил я тогда и полез на сайт кинотеатра, чтобы купить билеты, но так и застыл с зависшим над экраном пальцем.

Билетов не было! Фигня какая-то. Сказав Саше, что на показ фильма мы пойдём и получив в награду счастливый визг и поцелуй, я выпроводил рыжулю и набрал Глеба.

Оказывается, фильм этот пользуется нешуточной популярностью в городе. Энтузиасты даже ежегодный фестиваль организовали, который летом проводят. И, как признался Глеб, он сам об этом не подозревал. А ещё удивился, почему это владелец кинотеатра мало денег взял и довольно быстро согласился на сделку.

Билеты, впрочем, Глеб купил сразу. Точнее, они входили в сделку.

Оставалось дело за малым: пойти в кинотеатр, а затем, под видом внезапного и острого расстройства желудка, отлучиться.

Если всё пройдёт хорошо и по плану, то мы быстро вернёмся и половины первого фильма не пройдёт. Ну а если всё пойдёт по плохому сценарию, то уже абсолютно не важно будет, где обнаружат мой труп.

С Глебом мы заранее условились, что сидеть будем в разных углах зала. Так, чтобы Саша не видела, что мы одновременно вдруг животами заболели.

Машину со всеми вещами, которые понадобятся для дела, Глеб припаркует у служебного выхода. С персоналом тоже всё обговорено. В общем, всё расписано буквально по минутам. По плану за эти дни мы прошлись столько раз, что ночью разбуди — всё расскажу и покажу с закрытыми глазами.

— Я готова, — выпорхнула в гостиную Саша и ослепительно улыбнулась. К этому времени я уже час, как оделся и терпеливо дожидался её, сидя в кресле. Время я ей сообщил с запасом, зная женскую натуру. Так что не опасался, что мы опоздаем и график полетит к чертям. Но Саша молодец — уложилась.

— Прекрасно выглядишь, — не покривил я душой, рассматривая свою девушку в кожаных облегающих штанах коричневого цвета, высоких сапогах и какой-то приталенной зелёной длинной кофте с разрезами. Не знаю, как правильно этот предмет гардероба называется, но Саше он очень шёл.

Ещё одно уточнение. Местное сообщество толкиенистов договорились пойти на показ фильма не абы как, а нарядно. Каждый при желании может примерить образ того или иного героя.

Вот рыжуля моя и нарядилась эльфийкой-воительницей. Она мне рассказывала о ней накануне, но я всё забыл благополучно. Слишком много информации, без ста грамм не разобраться.

— Спасибо, — кокетливо подмигнула Саша. — Мне приятно.

— Раз ты готова, тогда пойдём. Такси я уже вызвал. Всё взяла? Ничего не забыла? — спросил я, окидывая комнату взглядом.

— Всё. Ничего, — отозвалась Саша из прихожей.

Далее события побежали по строго намеченному плану. Прибыли в кинотеатр, начали смотреть фильм, который, неожиданно для меня самого, оказался довольно неплохим. К одиннадцати вечера у меня якобы появились проблемы с животом, и я, извинившись, покинул зал. Ну а через десять минут мы с Глебом уже сидели в машине.

— Уверен, что этот километр ты пешком пройдёшь? — спросил в который раз Глеб.

— Уверен. Если ты подъедешь ближе, есть шанс, что машину засекут и всё пойдёт по звезде. Пробегусь, не проблема.

— Лады, — пожал плечами Глеб и начал выруливать с парковки.

Но далеко отъехать мы не успели — у меня зазвонил телефон.

— Саша переживает, не смыло ли тебя в унитаз? — заржал Глеб.

— Да нет, — задумчиво ответил я и показал ему экран, на котором высвечивалось имя абонента: Елена Павловна.

Глеб перестал улыбаться, сбавил скорость и спросил:

— Отвечать будешь?

— А вот не знаю. Она мне звонит в основном по делу и сейчас, чует моя жопа, я не обрадуюсь услышанному.

Но на звонок я всё же решил ответить. Павловна, конечно, далеко не друг, но она живой человек, у которого сейчас очень серьёзные проблемы. Кроме этого, она ещё и ценный свидетель. Вдруг она передумала и готова свидетельствовать против Ларина?

— Слушаю, — сказал я, включив громкую связь, чтобы и Глеб слышал.

— Егор Викторович, — не то спросила, не то констатировала очевидный факт Павловна. — Кажется, у меня проблемы.

«Она в хлам,» — одними губами проговорил Глеб. Я согласно кивнул. Говорила Павловна еле-еле, язык у неё явственно заплетался.

— Новые или старые? — уточнил я.

— Ха-ха, очень смешно, Истомин, — протянула Павловна и выругалась, видимо, споткнувшись. — За мной кто-то идёт от самого бара. Тёмные джинсы, тёмная куртка. Капюшон на голове. Ничего не напоминает?

Мы с Глебом переглянулись, а Павловна продолжила.

— Я сегодня звонила в полицию. Сообщила, что на меня напали. Мне не поверили, — пьяно усмехнулась она. — Не знаю, зачем я звоню. Просто больше некому. Знай, что…

— Где ты находишься? — спросил я, глядя на то, как Глеб тычет указательным пальцем на запястье другой руки, мол, время.

— Я-я? — растерянно протянула Павловна. — Секундочку… Я сейчас иду по Литейной.

— В сторону Ростикса? — уточнил я. В городе было несколько улиц с таким названием. Одна из них была рядом с нами. На пересечении с Советской и находился Ростикс.

— Ну-у, — неуверенно протянула Павловна. — Он где-то там будет дальше.

Я снова глянул на Глеба, который выжидающе смотрел на меня. Если мы сейчас поедем выручать Павловну, тогда график точно собьётся. И так с визитом Ларина слишком много неизвестных переменных, а если ещё и время пойдёт к чёрту…

И что делать?

— Послушай, Павловна… — начал я говорить, но услышал громкий визг, а потом связь оборвалась.