Метод Макаренко. Том 2

Глава 17

— Ну? Чего стоишь? Газу, газу! — сказал я Глебу, который в непонятках смотрел на телефон.

Он заторможенно перевёл на меня взгляд.

— Ты уверен? У нас график. Если мы сейчас поедем, то все наши приготовления накроются медным тазом.

— Глеб, — вздохнул я. — Не разочаровывай меня… Это живой человек. Тебе потом как, нормально будет, зная, что ты стал соучастником убийства человека?

— Я её не убивал, — возмутился Глеб.

— Бездействие тоже считается. Поехали! — рявкнул я.

Глеб выругался и стукнул по рулю, отчего раздался короткий звук сигнала. А затем втопил педаль газа, и машина рванула с места.

— Мы засветим сейчас машину, — продолжал ворчать Глеб. — И нам придётся отложить наше мероприятие на две недели или на три. Согласно их графику поставок.

— Значит, отложим, — хмуро отрезал я, ставя точку в обсуждении. — Давай сразу к Ростиксу гони. Будем оттуда медленно катить вверх по Литейной.

Самому мне тоже не нравилось то, что мы срываем планы. Но планы можно переиграть, а вот воскресить человека — нельзя. Может, кто-то и смог бы спокойно отмахнуться и пройти мимо, но я всю жизнь жил с установкой, что, если можешь помочь или спасти — помоги и спаси.

Я профессию такую выбрал, потому что это в моей натуре. И даже смерть не изменила мою суть. Наоборот, укрепила её.

— Может, она вообще уже того? — горячился Глеб, выруливая на Советскую. Вон и Ростикс уже виден, а там и перекрёсток.

Мне ответить ему нечего было. Был ненулевой шанс, что мы опоздаем. Времени хоть и прошло немного, но, чтобы лишить человека жизни, достаточно и десяти секунд. Особенно если спешишь. А этот тип, судя всего, спешит. Иначе не стал бы нападать на улице, где его могут срисовать, как нефиг делать.

Глеб свернул на Литейную и сбавил скорость. Машина покатила вверх по улице, а мы стали всматриваться в просветы между кустов, которые в этой части города отделяли проезжую часть от пешеходной, как изгородь.

— Вот она, — сказал Глеб и резко увёл машину влево, прижимаясь к тротуару.

Я тоже посмотрел туда, куда указывал Глеб. И правда, по тротуару бежала стройная девушка в узкой мини-юбке, стуча каблуками на всю округу, размахивая руками во все стороны и громко повизгивая. За ней, заложив руку за спину, тащился какой-то мужик. Всё, как она и описала: тёмные джинсы, тёмная куртка и капюшон на голове натянут так, что морды не видать. Успели!

Машина ещё не остановилась до конца, а я уже открыл дверь и выскочил наружу, рванув к Павловне. Глеб не сильно отставал — слышал его шаги позади меня.

Чуть не запнувшись о мусорку, проскочил мимо орущей Павловны и с разбегу впечатал кулак в рожу типа, преследовавшего её. Он, к моему секундному замешательству (я-то готовился к серьёзному сопротивлению), никак не среагировал. Глухо охнул и полетел на землю, грузно шлёпнувшись на задницу. Рядом приземлился… букет.

— Какого хера? — спросил подбежавший Глеб, глядя на преследователя Павловны.

Тот же вопрос. Перед нами на земле сидел круглолицый парень, который зажимал руками нос и что-то тихо бубнил себе под нос. Рядом с ним валялся букет. Скромный, но вполне себе симпатичный, самый обычный букет роз.

— Я-яшка? — немного растерянно протянула Павловна и шмыгнула носом, размазывая ладонью тушь под глазами. Выглядела он не менее удивлённой, чем мы. — Что ты здесь делаешь?

— Ты его знаешь? — спросил я, всё ещё не меняя стойки и готовый в любой момент либо защищать, либо нападать.

— Ну да, — всё так же растерянно кивнула Павловна. — Мы с ним вместе на пилатес ходим.

Я посмотрел на Глеба, не зная, что сказать и как отреагировать. К такому повороту событий я не был готов. Кажется, мы спугнули очередного кавалера Павловны, сломав тому планы на интересный вечер.

Ну а Глеб закипал буквально на глазах. Он пнул стену дома, ругнулся и отошёл в сторону, запустив руку в волосы. Принялся расхаживать туда-сюда, пытаясь успокоиться.

Понимаю его. Мы готовились к серьёзной вылазке, много сил и ресурсов потрачено. И всё сорвалось, считай, из-за пустяка. Вздохнув, перевёл взгляд на Ромео доморощенного. Он как раз в этот момент перестал держаться за нос и постанывать. Было бы зачем держаться. Я ему даже не сломал его — удар смазанным вышел.

— Лена, что за дела? — донёсся с земли возмущённый голос парня, и мы все трое уставились на него. — Ты же сама сказала, чтобы я подарил хотя бы цветы, тогда и поговорим. Если ты меня хотела отшить, могла бы сказать об этом как-то иначе. Зачем сразу бить?

Теперь наши взгляды были обращены на Павловну, которая стояла и хлопала ресницами, не до конца понимая, что происходит. Я же примерно догадывался, что произошло. Пока Павловна отдыхала в баре и надиралась, к ней подошёл этот Яша и начал подкатывать. Ляпнула, поди, мимоходом что-то о цветах, чтобы отделаться и благополучно забыла о нём. А парень воспринял всерьёз её слова и пошёл исполнять сказанное.

В общем, недопонимание вышло. Потому что сама Павловна испугалась всерьёз — это по ней видно. Стоит сейчас растерянная и удивлённая не меньше нашего. Такое не сыграешь.

— Я… — наконец заговорила она и посмотрела сначала на меня, потом на зло пыхтящего Глеба, потом снова на Яшу. — Я забыла…

— Понятно, — проговорил я и потёр лоб. Надо заканчивать эту клоунаду и что-то решать с Павловной. А то она так и будет шастать по городу, пока её и в самом деле не прикончат. Думаю, она поняла уже, что шутки кончились и нужно действовать серьёзно. — Значит так, Яша. Вышла осечка.

Протянув руку, помог парню подняться на ноги, а Глеб всучил ему слегка потрёпанный букет.

— Но и ты тоже не подкрадывайся к девушке, как маньяк какой-нибудь.

— Так я кричал ей, — буркнул парень и протянул букет девушке.

— Кричал? — возмутилась Павловна. — Стой, стой и пыхтел. Что я должна была подумать? Мог бы хоть имя назвать. Своё или моё. Дурак! Идиот! — напустилась она на него, охаживая ухажёра цветами куда придётся. — И веник твой дурацкий!

Кажется, её начало отпускать напряжение и пошёл откат. Потому что Павловна пошла на второй заход истерики, давая выход эмоциям. Я жестом показал Глебу, чтобы он увёл её в машину, а сам обернулся к парню.

— Послушай, сейчас у неё не очень простые дни. Недавно на неё было совершено нападение в парке. Чудом жива осталась. А тут ты крадёшься сзади, да ещё и одет в точности так же, как и тот тип, напавший на неё.

— Я не знал, — вытаращился на меня Яша, а потом посмотрел вслед уходящим Глебу и Павловне.

— Теперь знаешь. Если у тебя не пропал ещё запал в адрес этой дамочки, попробуй ещё раз, но позже и нормально, при свете дня. Пригласи её куда-нибудь на этом вашем пилатесе. Как вариант.

Яша заторможенно кивнул и принялся стряхивать с себя лепестки роз.

— Ну всё, бывай.

Попрощавшись с парнем, я тоже пошёл к машине.

— Ну и куда мы теперь? — спросил Глеб, когда я уселся на пассажирское сидение.

Я обернулся и посмотрел на Павловну, которая уронила голову в ладони и тихо всхлипывала. Ну и что с ней делать? Снова домой везти? Один раз уже оставили её одну и вот результат. Нет, её нужно оставить под присмотром. И у меня был на примете человек, который сможет встряхнуть Павловну и вправить ей мозги.

— Давай-ка ко мне домой, — сказал я Глебу, отворачиваясь от ревущей девушки.

— Серьёзно? — со скепсисом протянул он. — Думаешь, это хорошая идея? Да и когда тебе с ней возиться?

— Не я. Мы её бабе Вале поручим.

Глеб хмыкнул.

— Ну, баба Валя ей мозги быстро вправит, — кивнул он и завёл машину.

— А я о чём? Одну её больше нельзя оставлять. Когда успокоится, поговорим с ней. Думаю, она и сама поняла, что настало время действовать, а не ерундой страдать. А пока ей мозг вправлять будут, я с Харченко встречусь. Думаю, ему будет интересно послушать Павловну.

— Наверняка, — согласился со мной Глеб, и мы поехали к моему дому.

Там же. То же время.

Ему снова помешали.

На этот раз он проследил за своей жертвой до бара, выбрал удобное место, где можно было бы расправиться с ней быстро и без лишнего шума. Он притаился на противоположной стороне улицы и принялся ждать. Это он умел лучше всего.

Когда жертва вышла из бара, он на мгновение напрягся, думая, что она сейчас снова сядет в такси и укатит восвояси, но эта курица сделала всё, как нужно было — пошла пешком.

Его всегда удивляла беспечность людей. Почему-то они свято уверены, что плохое может случиться с кем угодно, но не с ними. Что ж, такая самоуверенность играла ему на руку.

Он вышел из своего укрытия и шагнул на проезжую часть, но тут же вернулся назад, потому что появилось новое действующее лицо. Из переулка, куда он планировал затащить жертву, вышел парень с букетом цветов и пошёл следом за ней.

Девушка его заметила и ускорила шаг.

Постояв несколько секунд, раздумывая, что делать дальше, он решил, что нужно хотя бы проследить за ней. Может, ещё ничего не сорвалось и представится шанс закончить начатое, ведь время пока позволяло.

Он шагнул на тротуар и стал двигаться в тени домов, наблюдая за парочкой.

Парень что-то кричал его жертве, а та не слушала и почти перешла на бег. В какой-то момент она завизжала и побежала. А вскоре и вовсе к ним подъехала неприметная на вид машина и оттуда выскочили два парня, которые направились не абы куда, а именно к парочке.

Он подобрался поближе, выбрал местечко, чтобы обзор был получше, и затаился, превратившись в слух.

И каково было его удивление, когда он узнал в парнях тех, кто уже однажды помешал ему завершить дело. Он снова посмотрел на машину, но уже внимательнее.

Его намётанный глаз без труда выцепил детали, на которые обычный человек не обратил бы внимание. Машина была слишком уж обезличенной. Он и сам такими пользовался, когда шёл на дело. Это было… любопытно.

Тогда он ещё раз посмотрел на двух парней, оценивая их внешний вид. Оба были одеты в тёмную, неброскую одежду, а на одном из них вообще были штаны, которые носят мотоциклисты. Конечно, это ещё ни о чём не говорит, но уголки его губ всё равно поползли в стороны, намечая скупую улыбку.

Брат, конечно, будет недоволен тем, что он снова не сдержал обещание и не прикончил девчонку. Но, кажется, он вышел на след куда более крупной рыбки.

В совпадения он не верил. Как человек глубоко верующий, он доверял знакам. И очередную встречу с этими двумя в такой день он воспринял именно знаком свыше. Оставалось проверить это на деле.

Когда его жертву увели в машину, а после и вовсе уехали, он развернулся и поспешил к своей машине — больше здесь ему нечего было делать.

Теперь оставалось проверить свою догадку. Интуиция ему подсказывала, что сегодня никаких гостей на складах брата не будет. Если он окажется прав, тогда можно будет начинать собственную охоту.

До места он добрался быстро и без проволочек. Брату он решил ничего не говорить. Лишнее это пока, вдруг он всё-таки ошибается. Да и нравилось ему наблюдать, как нервничает братец, не доверяя всем вокруг, скоро и собственную тень начнёт подозревать в заговоре против него.

Когда время перевалило за три ночи, брат с досадой озвучил очевидное: никто сегодня не придёт, и торчать здесь бессмысленно. Выглядел он при этом мрачнее тучи.

А вот сам человек был в приподнятом настроении. Давно он не ощущал такого куража. Последний раз такое было лет тридцать назад. Правда, это опасное состояние. Нужно контролировать себя, чтобы не увлечься, как в прошлый раз, когда его чуть не поймали Макаренко — лучший друг брата, и его напарник.

На секунду он прикрыл глаза, вспоминая прошлое. Александр вызывал в нём двоякие чувства. С одной стороны, он злился, ведь тот сорвал его охоту. Но с другой стороны… Именно Александр всегда был его защитником с малых лет.

Он, а не брат ходил на все разборки с дворовыми пацанами, когда его обижали. Он, а не брат учил его играть в футбол, ловить рыбу в озере. Он, а не брат, отвёл его в секцию к своему тренеру. И от брата его защищал тоже он.

По факту Александр и был ему братом. А потом его не стало. И этого он тоже не мог простить Виталику. Хотя и понимал необходимость этого поступка. С характером Макаренко, его могла остановить только смерть. Даже то, что Виталик поспособствовал увольнению Александра, не остановило бы его. Рано или поздно он бы вернулся и довёл бы дело Художника.

Жаль, очень жаль, что их пути пересеклись таким образом. Но, что было, то было. Александра больше нет, а у него теперь есть иные задачи, которые нужно завершить.

С этими мыслями он сел в свою машину и поехал домой. Нужно было хорошенько подумать о своих дальнейших шагах и подготовить западню.

Но прежде нужно будет разобраться с ещё одним старым «другом» брата. Но это было даже приятно в какой-то степени. Хоть так он отплатит Александру за всё, что он сделал для него.

Вот интересно, баба Валя вообще спит? Уже за полночь, а она бодрячком — сна ни в одном глазу.

Встретила она нас у самой двери, мы даже позвонить в дверной звонок не успели. У меня вообще сложилось впечатление, что она у окна сидела и зорко бдела за округой.

Когда мы завели к ней зарёванную Павловну и рассказали, что к чему, она с минуту молчала, нахмурившись и обдумывая полученную информацию, а после хлопнула в сухонькие ладоши и рявкнула так, что аж мы с Глебом подскочили:

— А ну, прекращай реветь! На дворе и без тебя влажность повышена, кости ломит.

Павловна икнула и села ровно, как послушная ученица. Реветь, к слову, перестала.

Я благоразумно решил не вмешиваться в воспитательный процесс, а то ещё и мне достанется. Глеб, впрочем, тоже помалкивал.

Тем временем баба Валя развила кипучую деятельность. Полезла в шкаф, порылась там и вытащила что-то оттуда. Потом оценивающе глянула на Павловну, покачала головой и снова полезла в шкаф.

— Держи, — всучила она Павловной полотенце и новенькую, ещё с этикеткой пижаму. — Шуруй в ванную, потом на кухню чай пить и спать после. Вставай. Я сейчас подойду и зубную щётку тебе дам. Самостоятельно по шкафам не шастай, — грозно наставила на Павловну палец баба Валя. — Сама всё покажу. Иди, иди.

Павловна послушно встала и засеменила в ванную комнату. Ну а баба Валя развернулась к нам и упёрла руки в боки, грозно сверкнув глазами.

— А вы…

Она не договорила, лишь рукой махнула. Мол, что с нас взять, умом скорбных.

— Что «а мы»? — полюбопытствовал на свою голову Глеб.

Баба Валя пошла на него, как ледокол «Ленин» по Северному морскому пути — грозно и неотвратимо.

— Вы чего девчонку одну оставили и по городу шататься разрешили, а? Ещё скажи мне, что она сама так захотела. Бабу послушай и наоборот сделай! Это я тебе, как женщина говорю!

Глеб отступил назад и кинул на меня быстрый взгляд, мол, выручай. Не привык он к таким отповедям, судя по его виду. Я же развёл руки в стороны, мол, сам полез — сам и выкручивайся.

— Баба Валя, — только и нашёл что сказать Глеб, продолжая отступать.

— Что, баба Валя? Я уже… — она запнулась на секунду. — Много лет баба Валя. Надо было не слушать её, а сразу в милицию идти. Или ко мне везти. Сами же говорите, что не случайно напали на неё. А если бы сегодня не этот с цветами был, а тот, а? На вашей совести было бы. Потому что знали, но ничего не сделали! А ты что молчишь и скалишься? — развернулась она ко мне.

Я же и в самом деле не смог сдержать улыбки. Уж очень комично у Глеба лицо вытянулось.

— Валентина Константиновна, — проговорил я серьёзно и поднялся на ноги. — Прекращайте. Павловна взрослый человек, а мы ей не няньки, чтобы возиться с ней. Помощь была предложена, она отказалась. Не вязать же её и насильно тащить в отделение? А сейчас она сама уже одна не останется и ерепениться не будет.

— Воспитывал, значит? — прищурилась баба Валя, но градус претензий всё же понизила. Считала моё настроение и всё правильно поняла. Мудрая женщина.

— Получается, что так. Человек пока сам на грабли несколько раз не наступит — не поймёт.

Женщина снова махнула рукой.

— Ладно, погляжу я за ней. Проведу вразумительную беседу, чтобы тараканы в её голове все в рядок выстроились и в правильном порядке маршировать начали.

— Спасибо, баба Валя. Вы нас очень выручили. И её тоже.

— Ладно уж, — польщено отмахнулась она. — Но вы не затягивайте. Вечно я её здесь взаперти держать не смогу. Рано или поздно она усвистит отсюда и снова вляпается во что-нибудь.

— Затягивать и не планировалось. Завтра же встречусь с одним товарищем, который больше всех доверия вызывает в органах, и всё ему расскажу. А дальше пусть он думает, как ценного свидетеля сохранить.

— Это тот, что тебя самого обраслетить хотел? — хитро прищурилась баба Валя.

— Он самый, — не стал отпираться я.

Баба Валя многозначительно хмыкнула и покачала головой. Но от комментариев воздержалась. Ну а мы с Глебом решили не задерживаться больше и вернуться в кинотеатр, раз миссия наша пошла по звезде. В квартире нам больше делать было нечего.

Фильмом, по правде сказать, я прилично увлёкся, хоть и не понимал, что к чему в полной мере из-за того, что пропустил приличный кусок истории. Даже пообещал себе, что посмотрю его потом как-нибудь дома. Но досмотреть его до конца мне не суждено было.

Ближе к концу фильма, в самый разгар экранных страстей, мой телефон завибрировал. Сначала я подумал, что это баба Валя звонит. Мало ли, вдруг Павловна что-то учудила. Но оказалось, что звонила не она.

— Я отойду, — шепнул я Саше, показывая экран телефона.

— Ларин? — удивилась она. — В такое время?

Пожав плечами, я стал выбираться со своего ряда. Телефон прекратил вибрировать, но спустя несколько секунд поступил новый звонок. Внутри завозилось нехорошее предчувствие.

— Слушаю, — ответил на звонок я, оказавшись в коридоре.

— Егор Викторович, Аня пропала.

Я перехватил телефон поудобнее и отошёл подальше от двери, чтобы не мешать своим разговором фильм смотреть людям.

— Погоди, Никита. Давай по порядку. Что случилось? Кто пропал?

Парень вдохнул, выдохнул. Повторил. И уже спокойнее начал рассказывать:

— Аня пропала. Васильева. Девушка моя. Она вечером поругалась с родителями. Сказала мне, что пойдёт прогуляется, и обещала выйти на связь через час. Время два ночи, а её нет.

— Так, может, она уснула и забыла. Всякое бывает, — возразил я.

— Нет, не может, Егор Викторович. Аня не такая. Она если сказала что-то, то делает. У неё пунктик на этом.

— Допустим, — проговорил я, почёсывая затылок. — Куда она могла пойти, есть идеи?

— Есть. Но я уже звонил всем, её нет ни у кого. Нужно по городу искать.

— Ладно, я сейчас организую машину и поедем, поищем Аню.

— Хорошо, — проговорил Никита. Я хотел сказать ему, что позвоню позже и положить трубку, но он снова заговорил: — Егор Викторович, я слышал, как вы с Глебом обсуждали нападение на нашу завучиху. То есть, на бывшую. А вдруг и с Аней…

— Исключено.

Мы с Глебом не обсуждали всех нюансов нападения, поэтому я был уверен, что этот тип пришёл именно за Павловной, а не просто любит ночами девочек пошугать. Но Никите об этом знать не положено.

— Хорошо, — выдохнул он.

Я положил трубку и открыл контакты, чтобы набрать Глеба, но так и замер на месте, вспомнив, как выглядела Васильева. Цвет волос, фигура, рост — всё похоже. Васильева, правда, помельче, но в темноте их было бы легко спутать.

— Твою мать, — выругался я, набирая Глеба. Неприятное чувство в груди усилилось.