Метод Макаренко. Том 2

Глава 5

Школьный автобус пыхтел, вывозя нас на окраину Новочепецка. Я сидел рядом с водителем, сжав челюсти, и мысленно чертыхался.

План я придумал хороший. Мы отправляемся в страйкбольный клуб «Свои», где дети должны будут прочувствовать командную работу, а я тем временем под благовидным предлогом отлучился бы в «Эдем».

Всё должно было пройти чисто, быстро и без лишних глаз, ведь в самом спа-комплексе сегодня санитарный день и народу там минимум. Я же собирался проникнуть туда вместе с сотрудниками клининговой компании.

Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Когда о выезде прознали в учительской, наш новый завуч Елизарова Александра Дмитриевна с хитрой улыбочкой заявила мне, что поедет с нами. Мол, вы же меня давно звали на своё внеклассное мероприятие, Егор Викторович. Вот и подвернулся отличный повод сдержать обещание. Чтоб её.

И ладно бы дело ограничилось одной рыжулей, нашёл бы чем её отвлечь. Так нет же! Следом за ней изъявила желание поехать с нами и Алёнушка. Якобы детям на природе нужен особый присмотр. Хотя мне кажется, что цели у неё были другие, если взять во внимание то, как она прихорашивалась всю дорогу.

Ну и последним сопровождающим из числа педагогического состава оказался Глеб Ларин. За каким чёртом его дёрнуло поехать с нами, я так и не понял. Он что-то невнятно лепетал о школьном телеграм канале, контенте и видео. Дескать, он взял на себя обязанность раскрутить всё это дело, а поездка в клуб — отличный инфоповод.

От всего этого у меня аж желудок свело. План грозился пойти по звезде, но отступать было некуда. Да и незачем. Пусть коллеги следят за детками, а уж я найду возможность слинять по-тихому.

Отвернувшись к окну, стал таращиться на проплывающий мимо пейзаж. Мы сейчас проезжали промзону, поэтому ничего, кроме складов, шиномонтажек и прочих мастерских видно не было. Вскоре показались редкие сосны, зажатые меж гаражей и свалок.

Автобус, наконец, свернул в последний раз, и я увидел территорию клуба, которую огораживал высокий забор с чеканной надписью: СТРАЙКБОЛЬНЫЙ КЛУБ «СВОИ». Ворота сейчас были распахнуты, в ожидании нашего прибытия, поэтому немного разглядеть, что происходит за забором, я сумел.

Никаких излишеств на территории я не увидел. Слева виднелся крытый навес со скамейками, справа расположилось одноэтажное здание из профлиста. А за ним угадывалось поле с баррикадами из шин, фанерными щитами и остовом какого-то уазика.

Автобус заскрипел тормозами и остановился.

— Так, живность, — я поднялся, обернувшись к салону. Настроение всё ещё было скверное. — Слушай сюда. Телефоны убираем в рюкзаки. На полигоне их не доставать. Ключи, жвачки, прочую дребедень — туда же. Кто проигнорирует, будет весь день сидеть в автобусе и смотреть, как другие развлекаются. Всё ясно?

В ответ послышалось нестройное, но в целом согласное мычание. Двери автобуса с шипением открылись, и я первым вышел на улицу.

На мгновение прищурился от яркого света, а потом более внимательно осмотрел территорию. Передо мной открылся вид на широкий, ухоженный участок, обнесённый сетчатым забором. Справа, как я правильно подметил ранее, находилось здание клуба с большими белыми буквами «СВОИ».

Слева под навесом была, полагаю, зона отдыха с деревянными лавками, столами и автоматом с кофе. Я вдохнул прохладный воздух, пахнущий сосной и влажной землёй, и обернулся к дверям автобуса.

— На выход, — скомандовал я.

Дети послушно повалили наружу, оживлённо оглядываясь и переговариваясь. Щитков сразу поплёлся к навесу, но я остановил его.

— Строимся, не разбегаемся, — проговорил, провожая взглядом каждого ученика.

Пока они кучковались, я пробежался глазами по списку. Все на месте. Самойлова стояла чуть в стороне и бесстрастно изучала здание клуба. Васильева жалась рядом с ней. Сегодня она была необычайно тихая, но собранная. Ларин-младший и Тарасов встали, как и полагается соперникам, по разные стороны от общей толпы, демонстративно игнорируя друг друга. Остальные же с любопытством озирались по сторонам.

Когда детишки вышли все до последнего, из автобуса показалась и наша учительская делегация. Елизарова, в тёмных, практичных штанах и ветровке, вышла первой и с интересом завертела головой по сторонам. За ней выпорхнула не столь практично одетая Алёнушка. Она тут же повернулась к Глебу и начала что-то восторженно шептать ему, а тот, ухмыляясь, водил из стороны в сторону своим телефоном. Чёрт бы его побрал.

— Ну что, — сказал я, глядя на своих девятиклассников, — сейчас к нам выйдет специально обученный человек и проведёт инструктаж по безопасности. Он расскажет нам, как всё тут устроено. Слушаем внимательно, потому что здесь действуют свои правила.

Пока я говорил всё это, из здания клуба вышел коротко стриженный мужчина лет сорока, в тактических штанах и чёрной ветровке с шевроном «СВОИ». На куртке красовался бейдж: «ДМИТРИЙ — инструктор». Движения его были неспешными, выверенными, взгляд бывалый. Он подошёл, кивнул мне, а потом прошёлся взглядом по моему классу.

— Добро пожаловать, — сказал он без лишних проволочек. — Меня зовут Дмитрий. Можно просто Дима. Сегодня я буду вашим проводником в мир тактической игры. Перед тем как попасть на полигон, вы должны пройти инструктаж и ознакомиться с правилами.

Он отошёл в сторону, подхватил с земли большой пластиковый ящик и поставил его перед собой. Открыл крышку. Внутри лежали защитные очки, маски и перчатки.

— Первое, что вы должны знать: безопасность — абсолютный приоритет. Без неё дальше этого места никто не пройдёт. Понятно? — Он сурово глянул на притихших ребят, и те с готовностью кивнули ему в ответ. — Продолжим. Никогда, ни при каких обстоятельствах не снимаем очки. Даже если кажется, что игра закончилась. Шарик летит быстро, и травма может случиться за долю секунды.

Дети слушали его внимательно, лишь изредка перешёптывались, но всё равно заинтересованно ловили каждое слово инструктора и с нетерпением поглядывали на ящик. Вот на такую реакцию я и рассчитывал. Хоть в этом моменте всё идёт согласно плану.

— Правило номер два: оружие. Это — страйкбольные приводы. Они выглядят как настоящие, но стреляют пластиковыми шариками. Не направляем ствол на людей вне игры. Не трогаем без команды. Здесь, — он показал где, — предохранитель. Сейчас вы научитесь с ним обращаться.

Дмитрий продемонстрировал, как правильно держать автомат, где находится предохранитель и как проверять, заряжено ли оружие. Действовал он со знанием дела, видно было невооружённым взглядом, что он не первый год этим занимается. Я же наблюдал со стороны и одобрительно кивал. Хороший мужик нам попался. Говорит с детьми на одном языке, без сюсюканья, но и без лишней жестокости.

— Правило номер три: вы команда. Здесь нет места выпендрёжу и личным амбициям. Всё, что мы будем делать сегодня, направлено на сплочение и взаимодействие. Если кто-то зазевается или начнёт вести себя безответственно, я сразу сниму его с игры. Работаете вместе — выживаете. Тянете одеяло на себя — подводите всех. Кто не готов играть по правилам, может сразу идти греться в автобусе.

Дмитрий сделал паузу, осмотрел ребят.

— Всё ясно? Есть вопросы?

Вопросов почти не было. Только Лебедев спросил, больно ли, если попадут.

— Зависит от того, куда, — честно ответил Дима. — В куртку если, то почувствуете лёгкий щелчок. Но если попадут в открытую шею, запомнишь надолго. Поэтому экипировку носим правильно.

Инструктаж закончился. Дима махнул рукой.

— Теперь все за мной. Получаем экипировку, знакомимся с оружием, и через пятнадцать минут пройдёт первая вводная.

Я уже начал разворачиваться, чтобы пойти вслед за инструктором, но заметил, что дети не спешат идти. Стоят и смотрят на меня, ждут команды. Подавив довольную улыбку, я кивнул им:

— Всё слышали? Шагом марш за инструктором.

Класс потянулся за Димой к зданию клуба, а я задержался на секунду, бросив взгляд в сторону, где за высоким забором угадывались крыши того самого спа-комплекса. План, конечно, усложнился. Но не настолько, чтобы от него отказываться вовсе.

В этот момент ко мне неслышно подошла Елизарова, поправляя очки. Она встала рядом и тоже посмотрела в сторону «Эдема».

— Интересное место вы выбрали, Егор Викторович. Прямо-таки… милитаристское.

— Зато эффективное, Александра Дмитриевна. У нас впереди соревнование не по бальным танцам.

— И то верно, — она тепло улыбнулась. — Надеюсь, сегодня мы увидим прогресс вашей команды. В первом этапе они не особо блистали.

— Увидим, — коротко кивнул я и пошёл вслед за учениками.

— А вы сами планируете участвовать? — спросила Елизарова, шагая рядом.

— Обязательно, — ответил я, бросив последний взгляд на крыши соседнего комплекса. — Но чуть позже. Сначала нужно, чтобы они сами попробовали.

Мы прошли мимо Глеба, который стоял поодаль и что-то неспешно набирал на телефоне. Ну и чёрт с ним. Главное, чтобы не мешал мне.

Посмотрел на часы. Время ещё есть. Сначала нужно будет помаячить неподалёку, дать возможность всем увлечься игрой, и тогда можно будет улизнуть на пару часиков.

Внутри здания клуба разило краской. Видимо, недавно его подшаманили и обновили, потому что всё вокруг прямо-таки дышало чистотой и аккуратностью. Нас провели в просторную комнату. Я пропустил вперёд всю ораву и зашёл последним, придерживая дверь.

Вдоль стен стояли длинные лавки, на крючках висели зелёные и песочно-коричневые камуфляжные костюмы. На полках аккуратными рядами лежали защитные маски, очки, перчатки, а на полу виднелись коробки с радиостанциями и яркими повязками для команд.

При виде всего этого великолепия школьники возбудились, глаза их заблестели, и они юркими стайками разбрелись по помещению. Гвалт поднялся такой, будто в клетку с обезьянами бросили бананы.

— Спокойно, молодёжь! — рявкнул я, но мой голос потонул среди множества голосов. Мои гаврики уже вовсю копошились у стоек, напяливая жилеты, меряя маски, крича друг другу через весь зал. Ничего. Пусть выпустят пар. — Экипировку получаем по размеру. И проследите, чтобы очки сидели плотно. Щитков, выбирай не «самые крутые, как в шутере», а практичные.

Возле стойки с экипировкой показался Дима. Он спокойно, без суеты распределял оборудование:

— Тебе — жилет М, тебе — L, а тебе, друг, лучше XL, не переоценивай себя. Вот повязки по цветам: правая команда красные, левая — синие.

К нему тут же прилипла Алёнушка, заложив руки за спину.

— Масштабы ваши впечатляют, — с улыбкой заметила она. Дмитрий на это лишь кивнул, продолжая раздавать экипировку. — В наше время были максимум турпоход и костёр с гитарами.

Дима не ответил на этот раз. Алёнушка потянулась к стойке с оружием и осторожно взяла в руки страйкбольный автомат, чуть не уронив его.

— Он как настоящий… тяжёлый! — удивилась она и попробовала прицелиться.

— Основные отличия внутри, — сухо пояснил Дима. — Но ощущения настоящие, да.

Я тем временем следил за своими. Самойлова уже облачилась в комбез и сейчас подтягивала ремни. Васильева тоже оделась и помогала застегнуть жилет Щербаковой, тихо что-то объясняя ей. Ну а Щитков вовсю представлял себя оперативником, примеряя очки с жёлтыми линзами. То тут, то там подростки позировали с важным видом перед Глебом, который по-прежнему снимал всё и вся на свой телефон.

Наконец, инструктор хлопнул в ладоши:

— Внимание! Сейчас выходим на полигон. Мы немного разомнёмся, потом разберём сценарий тренировки. Напоминаю, сегодня работаем на взаимодействие, а не на точность. Главное — командная тактика.

Толпа школьников повалила наружу. На улице солнце уже пригревало, высушивая лужицы после ночного дождя. Полигон отсюда выглядел ещё серьёзнее: баррикады из покрышек, фанерные лабиринты, остов УАЗа, изрешечённый пластиковыми шариками. Настоящее поле боя, только в миниатюре.

Дмитрий вывел всех в центр площадки и, став перед ними, жестом попросил внимания.

— Как я и сказал, перед началом проведём короткую разминку. Пять минут лёгких упражнений и немного растяжки. Кто думает, что страйкбол — это просто бег с игрушками, тот сильно ошибается. Здесь работает всё: координация, дыхание, скорость реакции. И в первую очередь — голова.

Он включил музыку с портативной колонки — что-то ритмичное, без слов — и начал разминку. Наклоны, приседания, вращения. Дети сначала ленились, потом втянулись.

Я стоял в стороне, прислонившись к стене клуба, и наблюдал, время от времени поглядывая на часы. Елизарова с Алёнушкой отошли под навес и вооружились стаканчиками с кофе. Ну а Глеб… Этот продолжал добывать контент во имя инфоповода.

— Так, внимание! — вновь повысил голос Дима. — Первая игра на знакомство с полем. Делимся на две команды. Красные — северная часть, синие — южная. Северная — это там, если кто не знает. Задача одна: захватить флаг на вражеской базе. Всё просто.

Началось деление. Снова были слышны шум, смех, короткие споры. Елизарова неожиданно объявила, что присоединится к красным. «Чтобы прочувствовать дух команды», — сказала она с лёгкой ухмылкой. Алёна Георгиевна, немного поколебавшись, встала к синим. Глеб остался «вне игры» — мол, ему надо «освещать процесс».

Я посмотрел на часы. Без четверти одиннадцать. Скоро нужно будет выдвигаться в сторону «Эдема».

Когда Дима проходил мимо, я окликнул его:

— Дмитрий, я на полчасика отлучусь. Надо кое-что уточнить по организационным вопросам. Вернусь быстро. Тут всё под контролем?

— Без проблем, — он коротко кивнул, даже не спросив подробностей. — Мы тут надолго.

— Отлично.

Я медленно отошёл от поля, делая вид, что проверяю что-то по периметру. Вскоре угол здания скрыл меня от любопытных глаз. Остановившись, бросил последний взгляд на полигон.

Дети уже вовсю носились, прикрываясь шинами и щитами. Слышались короткие, сухие хлопки выстрелов, смех, крики «Ааа, я ранен!» и довольное «Ты убит, выходи!».

Алёнушка, как оказалось, в сражении не принимала участия. Вместо этого она прилипла к Диме, пытаясь завязать беседу. Инструктор вежливо, но односложно отвечал ей, не отрывая взгляда от бегающих фигурок детей.

У раздолбанной машины мелькнула рыжая коса Елизаровой. Судя по всему, она всерьёз втянулась в игру, отдавая команды своей группе. Глеба нигде не было видно. Наверняка где-то прятался в кустах, снимая «эпичные кадры» для школьного канала.

Что ж, отлично. Убедившись, что никто не следит за мной, зашагал быстрее.

К главному входу я, конечно, не пошёл. Направился в сторону автобуса. Водитель, наш физрук, слонялся вокруг автобуса, пиная колёса и разговаривая по телефону.

— Всё нормально? — спросил он, увидев меня.

— Ага, — ответил я. — Забыл рюкзак свой. Если что, я на связи.

Физрук, не ответив, вернулся к прерванному занятию, ну а я зашёл в салон, схватил свой неброский рюкзак и закинул его за спину. Мой путь лежал к дальнему углу территории, где забор «Своих» вплотную примыкал к периметру соседнего комплекса. Ещё при подъезде я оценил высоту забора. Метра два с половиной, не больше. В принципе, при должной сноровке перебраться через него будет несложно. А сноровка у меня уже была.

Добравшись до места, я огляделся, попрыгал на месте, проверяя, не болтается ли рюкзак. Надел тонкие перчатки, которые не сковывали движения, но давали уверенный хват. Прикинул траекторию, отступил на пару шагов и разбежался.

Оттолкнувшись ногой от нижней перекладины, ухватился руками за верхний край. Подтянулся и перекинул ногу. Ловко перемахнув через забор, распрямил руки и на мгновение повис на другой стороне, оценивая высоту. Наконец, спрыгнул на мягкую землю и пригнулся, осматриваясь.

Вроде всё спокойно. Выпрямился, отряхнул ладони. Ни души. Сзади, из-за забора, доносились приглушённые крики моих детей и хлопки. Впереди, за зелёной живой изгородью, виднелась стена «Эдема».

Озираясь по сторонам, быстрым шагом, стараясь не шуметь по гравийной дорожке, двинулся к изгороди. Там, в тени разлапистых веток, можно было переодеться и спокойно понаблюдать за входом. Я выбрал местечко поплотнее, с хорошим обзором, скинул рюкзак на землю, в котором лежала серая рабочая роба, такая же, как у сотрудников «Чистого Города», и потёртая бейсболка.

Раздвинул колючие ветки туи, прищурился. Парковка перед «Эдемом» была почти пуста. Пара дорогих иномарок не в счёт. Видимо, администрация или гости дневного спа. Потому что вся движуха здесь начиналась после заката. Помимо них, к комплексу как раз подъехали три белых микроавтобуса с логотипом клининговой компании.

Идеально. Всё по графику.

Я потянулся к робе, чтобы начать переодеваться, но почти у самого уха послышался тихий, свистящий шёпот:

— Пока детишки резвятся, решили на массаж сходить, Егор Викторович?

Тело среагировало раньше мысли. Резкий поворот, рука потянулась к скрытому в рукаве лезвию. Но в последний момент я увидел рыжие волосы, собранные в косу, и блеснувшие очки. Усилием воли я подавил рефлекс, отвёл руку и медленно, очень медленно повернул голову.

— Ты-то что здесь делаешь? То есть, вы, — прошипел я. Рядом, присев на корточки, в такой же неудобной позе, сидела Елизарова. — Ты же должна сейчас носиться по полигону и делать детям больно.

— Во-первых, не делать больно, а тренировать их тактические навыки, — занудно уточнила она, ничуть не смутившись моей вспышки. — А во-вторых, — она поправила очки и ткнула пальцем в сторону «Эдема», — у вас здесь явно интереснее.

— Шли бы вы, Александра Дмитриевна, — приблизился я к ней и вытянул руку в сторону забора клуба, — и дальше тренировать тактические навыки.

Но Елизарова, казалось, меня не слышала. Вместо этого она буквально прилипла к входу в «Эдем». Она ткнула пальцем в сторону парковки.

— А вам тоже любопытно, зачем Глеб Витальевич вырядился в уборщика?

Я проследил за её взглядом. И обалдел.

Среди серых роб рабочих выделялась одна фигура. С невозмутимым видом, с тряпками и швабрами, деловито шагал Глеб собственной персоной. Одет он был в такую же серую робу, с таким же, как у меня, поддельным бейджем на груди.

— Вот чёрт, — вырвалось у меня. — Этому-то что здесь понадобилось? Опять ищет контент, что ли?

Я глянул на часы. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Ещё пару минут и бригада скроется внутри, а мой шанс проникнуть незамеченным пойдёт по звезде.

— Вот видите, — азартно проговорила Елизарова. — Тайна!

Я молча сглотнул ком злости, который подкатил к горлу. Последний рабочий захлопнул дверь микроавтобуса, взвалил на плечо какой-то агрегат, похожий на промышленный пылесос, и зашагал к служебному входу. Дверь открыли, пропустили всех внутрь и закрыли. Момент был окончательно упущен.

Из-за этой рыжей… и этого идиота Ларина.

Я прикрыл глаза, помассировал переносицу. Когда открыл, увидел, что Елизарова смотрела на меня с изучающим, слегка насмешливым выражением лица.

— Ну? — спросила она. — Продолжаем сидеть в кустах или возвращаемся? Или у вас есть план «Б»?

План «Б»? План «Б» был придумать план «Б» за тридцать секунд. Потому что теперь всё пошло под откос окончательно. Ларин внутри. Он может меня узнать, даже в униформе. Он обязательно начнёт задавать вопросы, и всё испортит. Хотя куда уж больше портить…

А эта… эта рыжая заноза здесь. Она явно не собирается уходить. А ведь от неё нужно избавиться как-то, а то ещё попрётся следом.

Я скосил на неё взгляд и тяжело вздохнул.

— Как же вы мне все дороги… — буркнул я себе под нос и потёр ладонями лицо.