Метод Макаренко. Том 2

Глава 7

Первые пятнадцать минут прошли в изучении планировки. «Эдем» оказался лабиринтом из коридоров, подсобок, массажных комнат и VIP-кабинетов. Всё было обставлено дорого-богато, но абсолютно безвкусно: много позолоты, бархата и тусклого освещения.

Поиски осложнялись ещё и тем, что на меня постоянно навешивали работу. То «эй, мужик, там убери», то «в шестом кабинете диван передвинь». Приходилось отвлекаться, кивать и изображать кипучую деятельность.

Через сорок минут блужданий и отмазок я наконец-то заприметил дверь, которая выделялась на фоне других. Она была чуть массивнее, чем остальные, из тёмного дерева и с табличкой. Подойдя поближе, прочёл: «Администрация». Наконец-то госпожа удача улыбнулась мне.

Украдкой повертел головой по сторонам. Рядом никого не было. Постоял немного, прислушался. Тишина. Голоса и шаги слышны были, но вдалеке.

Осторожно нажал на ручку. Не заперто.

Зашёл внутрь и застыл на месте.

Кабинет был просторным, но на удивление пустым. Большой стол, пара кресел, шкафы, компьютер. И посередине всего этого великолепия сидел связанный Глеб Ларин. На полу рядом с ним валялся скотч. Которым, судя по всему, его и спеленали.

Левая губа у него была разбита, один глаз припух. Да и в целом вид у него был потрёпанный. Он резко вскинул голову, увидел меня и сперва неподдельно удивился, а потом что-то прикинул в уме и кивнул своим мыслям, ощутимо расслабившись.

— Оп-па, — не удержался я от комментария. — Вот так встреча.

— Привет, Егор… Викторович, — хрипло ответил он с вымученной улыбкой. — Развяжешь? — кивок себе за спину.

Хмыкнув, закрыл за собой дверь, осматривая помещение. Такая резкая смена реакции меня несколько озадачила, но я не стал на этом заострять внимание. Позже.

— Что, игры в переодевание зашли слишком далеко? — поинтересовался я, продолжая шарить взглядом по полкам и шкафам.

Глеб скривился, попытался пошевелиться, но скотч держал крепко.

— Шутки твои с каждым разом всё смешнее, — процедил он. — Похлопал бы, да руки заняты.

— О, — я в притворном восхищении прижал руку к груди. — Признание от мастера искромётных шуток греет душу.

Усмехнувшись, не спеша прошёлся по кабинету, внимательно обшаривая шкафы в поисках сейфа. Но кабинет был на редкость «чистым». Как будто его специально подготовили для таких вот незваных гостей.

— А что ты здесь вообще делаешь? — как бы между прочим поинтересовался я, открывая очередную дверцу шкафа. Может, сейф замаскирован.

— Долгая история, — буркнул Глеб и нетерпеливо добавил: — Так ты меня развяжешь уже, наконец?

Я сделал вид, что раздумываю, а затем цокнул языком.

— Пожалуй, нет. Я тебя освобожу, а ты побежишь меня закладывать. Оно мне надо?

— Ну ты и козёл, Истомин, — выдохнул он. — К тому же недальновидный. Я ж тебя и связанный могу заложить.

Подойдя к компьютеру, пошевелил мышкой. Монитор загорелся, и я увидел яркую картинку с парочкой ярлыков.

— Можешь, — согласился я, открывая и закрывая папки. — Но когда это будет? А так я свои дела сделаю и уйду.

— Тебя и так найдут. Ты снова не взял в расчёт камеры, — спокойно проговорил Глеб.

Сказанное резануло меня по ушам, и я не сразу понял, что именно зацепило меня. А потом до меня дошло: «снова не взял в расчёт камеры». Это фигура речи или что? Я скосил взгляд на Глеба. Он сидел на стуле и пытался высвободить руки, но связали его надёжно.

Оставлять его здесь я и не собирался. Закончу с осмотром компьютера и уже потом освобожу его. А пока пусть посидит, понервничает.

— Что ты там ищешь? — оборвал мои размышления Глеб. — Мы теряем время. В любой момент сюда может вернуться охрана. Скорее всего, они уже тебя срисовали.

— Информацию, — коротко бросил я.

Глеб хрипло рассмеялся.

— Нет там ничего. Я тоже попался в эту ловушку. Этот кабинет — пустышка. Настоящий в другом месте. И я отведу тебя туда, если ты меня развяжешь.

Я выпрямился. Похоже, он не врал. Компьютер был девственно чист. Я обошёл стол и встал напротив него, скрестив руки на груди.

— Так что ты здесь делал и как оказался связан? Ты сюда попал час назад. Как-то быстро ты в плену оказался? Папа наказал?

Глеб поморщился, словно от зубной боли.

— То же, что и ты. Искал информацию.

Я вздёрнул брови.

— О как. И зачем? Не выдали денег на карманные расходы, решил бунтовать?

— Ты можешь мне не верить, — серьёзно, без обычной своей ухмылочки проговорил Глеб, — но я играю за другую команду.

Насмешливо фыркнув, покосился на его пёструю футболку с ярким розовым принтом.

— Ой, да не в этом смысле, — закатил глаза Глеб. — С чего ты вообще взял, что я на стороне отца?

— Дай-ка подумать, — я приложил палец к губам, изображая задумчивость и глядя на потолок. — Во-первых, ты сын своего отца, и он тебе здорово помогает. Вон, даже в школу устроил. Во-вторых, твоя связь с Павловной, которая крутит шашни с твоим отцом и помогает ему школу топить. В-третьих, скользкий ты какой-то. Не доверяю я тебе.

Глеб несколько секунд молча смотрел на меня. Потом рассмеялся так искренне и громко, что я забеспокоился о его душевном состоянии.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — с горькой усмешкой проговорил он. — И даже не пытался копнуть глубже. Хотя даже если бы и копнул, то ничего бы не нашёл. Кроме того, что я оставил.

Я нахмурился. Беседа принимала странный оборот.

— Допустим, — сказал я. — Ну так объясни, где я не прав.

— Потом объясню, — отрезал Глеб и снова дёрнулся. — У нас сейчас и правда мало времени. Если мы не уберёмся отсюда, то уже через пару часов будем общаться с моим отцом. И поверь мне, тебе не понравится это общение.

— А вот здесь соглашусь, — кивнул я. — Общаться с твоим отцом я пока не горю желанием.

Пожалуй, нам действительно пора отсюда сваливать. Кабинет пуст. Сейфа нет. А если Глеб прав и сюда спешит охрана, тогда и подавно пора делать ноги. Подошёл к нему, достал нож и начал резать скотч, чтобы освободить его руки.

— Но только я никуда с тобой не пойду, — предупредил его я, орудуя ножом. — Я тебя освобожу, а дальше мы расходимся. Ты по своим делам, я — по своим.

— Нет, — уверенно возразил Глеб, растирая запястья. — Тебе придётся мне помочь.

— Это ещё почему? — искренне удивился я, передавая ему нож, чтобы он сам освободил ноги.

Глеб принял его, наклонился и стал освобождать левую ногу.

— Потому что у них мой телефон, — пояснил он, не отрываясь от своего занятия.

— И что? — я всё ещё не понимал. — Думаю, школьный канал как-нибудь переживёт потерю видео и фото. Да и отец твой потом тебе телефон вернёт. Наплетёшь ему что-нибудь слезливое, покаешься в своих грехах, и отцовское сердце дрогнет, как и всегда.

Глеб, наконец, освободился. Встал на ноги и поморщился от боли в затёкших конечностях. Потом сделал нетвёрдый шаг в моём направлении и без тени веселья проговорил:

— Школьный канал, может, и переживёт. Но переживёт ли это один учитель, который по ночам любит переодеваться в мультяшных персонажей и грабить криминальных авторитетов?

Настроение моё мигом изменилось. Вся былая весёлость тут слетела. Я насторожился, продолжая слушать Глеба.

— На телефоне, — говорил он, не замечая изменений в моём поведении, — есть не только фото с сегодняшней поездки. Там есть кое-что поинтереснее. Например, кадры с камер наружного наблюдения возле конторы «Деньги и точка» в ночь её ограбления. Немного размыто, конечно, но лица под масками узнаваемы. Или вот ещё, — он шагнул ближе. — Запись с камеры в районе тату-салона «Перо и Игла»… в тот вечер, когда там случилась неприятная история с Кириллом Бикбулатовым. Тоже любопытный случай.

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Отец ещё не видел эти записи. Я их… придержал. Пока что. Но если телефон попадёт в его руки или в руки его людей… Думаю, тебе не надо объяснять, что будет дальше.

Я медленно, очень медленно потянулся за запасным ножом. Понял уже, что Глеб не блефует. Слишком много деталей. Слишком уверенно он себя ведёт. Не знаю, где он всё это раздобыл, но оставлять такого свидетеля нельзя. А за телефоном я и сам прогуляюсь. Только вызнаю у этого сопляка, в какую сторону нужно прогуляться…

Видимо, моё намерение слишком чётко проступило на лице, потому что Глеб, наконец, понял, что дал маху, рассказав мне всё. Он шагнул назад и поднял руки над головой.

— Эй, эй, — нервно проговорил он, глядя на меня. — Я тебе не враг.

Я перевёл взгляд на его руку, в которой был зажат мой нож. Глеб тоже посмотрел на него, а потом очень осторожно и медленно протянул мне нож, рукояткой вперёд.

Подумав, я взял нож, взвесив его на руке, и холодно спросил, всё ещё не отказавшись от мысли устранить его:

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю перемирие, — проговорил Глеб. — Мы идём вместе, находим нужный кабинет и забираем то, за чем пришли сюда. Ну и мой телефон, конечно же. А потом… потом решим, что делать дальше. Возможно, рассмотрим наше дальнейшее сотрудничество.

— Ты сильно рискуешь, — проговорил я. — Я могу просто пришить тебя здесь и спокойно пойти искать телефон сам.

— Можешь, — согласился Глеб. — Но не найдёшь. План этажей я знаю. Расположение охраны — тоже. А ещё… — он слабо улыбнулся и пожал плечами, — на телефоне стоит пароль. Без меня ты его не разблокируешь, а вся информация через несколько дней полетит прямиком в полицию и к Ларину.

Я прищурился. Что-то не вяжется. Зачем ему идти против своего отца? Зачем пилить сук, на котором сидит?

— Кто ты такой? — спросил я, продолжая подбрасывать нож в руке.

Глеб потёр лоб и со вздохом спросил:

— Без этого мы не сдвинемся с места, верно?

— Какой ты догадливый, — ответил я, пожав плечами.

— Ладно, — он развёл руки в стороны, будто сдаваясь. — Ты победил.

Он прошёлся по кабинету туда-сюда, собираясь с мыслями. Потом резко остановился, повернулся ко мне и на одном выдохе выпалил:

— Я — Голос из подполья.

Я моргнул, переваривая услышанное. Потом ещё раз. А после сдавленно хохотнул. Не мог сдержаться. Забавно получались. Слишком уж много «голосов из подполья» на один квадратный метр.

— Что здесь смешного? — возмущённо спросил Глеб, насупившись.

— Ничего, — я покачал головой, возвращая себе каменное выражение лица, но губы всё равно предательски подрагивали. — Неожиданно просто. Продолжай, пожалуйста.

— Короче, — взъерошил он волосы, смутившись от моей реакции. — Я с детства увлёкся хакингом. Достаточно хорошо в этом поднаторел. Настолько хорошо, что меня чуть не посадили за взлом одного государственного портала. Пришлось идти на сделку. Указал им на дыры в защите, оказал пару услуг… Ну и Ларин подсуетился, чтобы меня не трогали. А потом сослал за границу «учиться». В общем-то, и всё.

Я внимательно его выслушал, но продолжал смотреть на него выжидающе. Это была не вся история. В ней не хватало той части, которая объясняла бы его нынешние поступки.

Глеб скуксился от моего взгляда. Он в очередной раз тяжело вздохнул, поняв, что отделаться полуправдой не выйдет.

— Я обещал завязать. Но, как ты понимаешь, не завязал. У меня на то были свои причины.

— Почему ты называешь отца по фамилии? — спросил я, решив уточнить ещё одну деталь, которая резала мой слух.

Глеб замялся. Стиснул челюсти, на скулах заиграли желваки.

— Это личное. Может, потом расскажу, — выдавил он.

Я покачал головой.

— Сейчас.

Глеб посверлил меня взглядом, но через пару секунд как-то сник и согласно кивнул.

— Хорошо. Я расскажу. Но и ты расскажешь мне, почему ты охотишься на Ларина. Думаю, это будет справедливо. Как-никак за тобой должок. Я твою задницу прикрыл дважды. И заметь, ничего не просил в ответ. Да и не попросил бы, если бы не сегодняшнее стечение обстоятельств.

Я склонил голову набок, обдумывая его слова. Так-то он прав. Он действительно избавил нас от некоторых проблем с законом. А я ещё голову ломал, почему это менты не вышли ещё на наш след и даже не заикнулись о машине. Харченко бы не упустил такую жирную улику. Обязательно бы уцепился за неё. А оказывается, что он просто ничего не видел.

— Справедливо, — наконец кивнул я. — Возможно, когда-нибудь продолжим этот разговор. Ладно, пойдём. Но смотри у меня, — я наставил на него палец. — Подставишь и тебе конец.

— Понял, понял, — отмахнулся он, возвращая себе обычное дурашливое поведение. — Давно уже понял, что с чувством юмора у тебя туговато.

— Слышь, сопляк, — рыкнул я, занося руку для подзатыльника.

Глеб хохотнул и ловко увернулся.

— От сопляка слышу, — отозвался он уже из коридора, но сразу же посерьёзнел. — Идём. В этой части комплекса людей не должно быть. Нам нужно спуститься на подземный этаж. Там находится всё самое интересное. Но придётся попотеть, устраняя охрану. Один бы я не справился, но вдвоём должны уложить всех там.

Я протянул ему нож.

— Умеешь пользоваться?

Он коротко кивнул, взял оружие, проверяя вес и баланс. Движения его были уверенными, и я убедился, что он не первый раз держит в руках оружие. Интересный ты тип, Глебушка. Дико любопытно, какие ещё секреты он припрятал в рукаве.

Мы быстро зашагали по коридорам, и я вскоре подметил одну странность. Глеб даже не пытался скрываться от камер. Шёл нагло, не опуская головы, не прикрывая лицо.

— Слушай, Глеб, — обратился я к нему, когда мы свернули в очередной безлюдный коридор. — Я понимаю, что нас и так спалили. Но не слишком ли в открытую мы идём? Они ж приготовят нам жаркую встречу.

Глеб обернулся и непонимающе посмотрел на меня. Я указал на ближайшую к нам камеру.

— А, ты об этом… — он смущённо почесал нос. — Я немного соврал.

Я притормозил.

— Это в каком смысле?

— Ну-у… — протянул Глеб. — Я же не ты, чтобы соваться в охраняемое помещение без подготовки. Ладно, сорян. Сорян. Не бесись. Я вырубил все камеры в этом крыле. Ну, не совсем вырубил… В общем, нас они не видят. Служба безопасности думает, что всё в порядке.

Молча переваривая информацию, я продолжил движение.

— А мне, почему не сказал об этом?

— А что мне оставалось делать? Ты не очень-то дружелюбно был настроен в мой адрес, — резонно возразил Глеб.

— Ладно, проехали, — проговорил я. В принципе, и в этом он прав. Не сказал бы, что это был решающий фактор, но вполне весомый. Несколько минут мы шли молча, а потом я снова заговорил: — Этот момент я понял. Но вот чего не понял, так это то, как тебя такого умного повязали?

Глеб вздохнул с выражением глубокой обиды на несправедливый мир.

— Случайно. Тот кабинет должен был быть пустым. Кто же знал, что там решит уединиться одна парочка: охранник и сотрудница этого прекрасного заведения. Прямо на столе, представляешь? Я зашёл тихонечко, а они там развлекаются. Ну, в общем, охранник оказался шустрым малым. Пока я пялился, он меня и скрутил. Девчонка убежала за подмогой. Меня быстро обездвижили, отобрали телефон и ушли разбираться, что со мной дальше делать.

— Что, прям в кабинете администрации? — недоверчиво переспросил я.

— Я же говорил, что это пустышка. Фейк. Нет там никакой администрации. Тупо приманка на дурака.

— Хитро, — констатировал я.

— Угу, — буркнул он. Мы свернули за угол, и Глеб резко остановился, жестом показывая мне, чтобы я остановился. — Мы пришли.

Я осторожно выглянул из-за угла. В конце короткого коридора была массивная металлическая дверь. За ней начиналась лестница, ведущая вниз. А на площадке перед ней стояли пятеро. Серьёзно у них тут всё устроено. Да и парни крепкие на вид, с военной выправкой и рациями.

— Чёт маловато их для такой территории, — шёпотом заметил я, отходя назад.

— Так они ж не единственные. Остальные по периметру раскиданы и на верхних этажах. Эти следят только за тем, чтобы сюда никто не прошёл.

— Понял. Надо их как-нибудь выманить, чтобы…

Договорить я не успел. Глеб вдруг подпрыгнул на месте, размял шею, подмигнул мне и… шагнул за угол. В руке он сжимал какой-то небольшой чёрный предмет.

— Здорово, мудаки! — весело крикнул он на весь коридор. — Ловите!