Миллиардер. Отданная за долги

Глава 11

В этой главе повествование ведётся от лица Громова

Что за чёрт, Громов?!

Она так близко… Шаг вперёд, и она — твоя.

Но так нельзя! Она боится, ей сейчас больно, страшно…

Нельзя. Не будь скотиной!

Еле сдерживаюсь. В паху ноет.

Твою мать!

Ещё минута и я не смогу держать себя в руках.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Испуганный оленёнок.

Робкое, невинное, чистое создание. Совсем девочка.

Молчит. Только шумное сердцебиение и частое поверхностное дыхание выдают её волнение.

Чёрт, чёрт, чёрт, Гром, завязывай!

Ты же сорвёшься сейчас!

Кажется, сейчас весь максимум моего сознания сосредоточен на том, чтобы отпустить эту девушку спать, а не снять с неё этот чёртов свитер и взять во всех мыслимых и немыслимых позах, которые уже несколько дней снятся мне. Какая же она!

Эй, эй, хватит, попридержи коней!

Кусаю свою нижнюю губу.

— В-виктор Владимирович, — её нежный голос так дрожит, — Я…

— Говори, — сипло отвечаю ей я.

— Я, пожалуй, пойду… Устала очень, спокойной ночи!

Резко делаю шаг назад, и Ева убегает наверх, даже не оглянувшись. Молодец, всё правильно. Не надо смотреть на меня в таком состоянии.

Потираю виски и допиваю остывший чай.

Идиот!

Впрочем, что случилось — то случилось. Пора подумать о делах.

Иду в свой рабочий кабинет. Проверяю почту — не прислал ли Багиров документы. Но, почему-то, вместо рабочих мыслей в голове возникают картинки, как этот мерзкий жирдяй тянет к ней свои грязные руки.

Во мне нарастает ярость. Если хоть кто-то хоть пальцем тронет Еву, очень сильно пожалеет. Ладони сами сжимаются в кулаки.

Чёрт, что она делает со мной? Почему так тянет?

Не понимаю. Что в ней особенного? Вроде, обычная девушка, но…

Встаю с кресла и ложусь на небольшой кожаный диван в углу кабинета. Закрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу.

Горячий напиток резко обжигает живот. Промокшая ткань прилипает к рубашке.

Что за…

Уже собираюсь заставить какого-то растяпу извиняться, как…

— Вы что, не смотрите, куда идёте? — раздаётся нежный девичий голос, которому хозяйка явно пытается придать смелости.

Опускаю взгляд, и вижу испуганную, хрупкую девочку. Темноволосую, большеглазую. Очень красивую.

Снимаю пиджак, от чего глаза незнакомки становятся ещё больше.

Какие выразительные.

Я восхищён, но виду не подаю. Мне легко сохранять внешнюю холодность и невозмутимость. Это — важная часть успеха в моей сфере деятельности.

Судя по её поведению, она не знает, кто я такой. Удивительно, потому что я — один из богатейших людей страны. Впрочем, пусть остаётся в неведении.

Хочу узнать о ней больше.

Как бы узнать, где мне найти её?

Оглядываю её с ног до головы — немного заспанная, даже без макияжа. Торопится куда-то? Время почти десять утра, значит либо на работу, либо в университет. Довезу её. А дальше узнать всю информацию о ней не составит мне труда.

Что-то в ней есть такое, что сразу цепляет меня. Сам не пойму только, что именно.

— Я не сяду к вам в машину, — испуганно говорит она.

Любая бы села.

Не такая, как все. Особенная. Умненькая — это сразу чувствуется.

Молодец. Правильно себя ведёт. Но я сильнее и добьюсь желаемого.

Пусть поначалу посопротивляется.

Но будет моя.

Решено.

Ресторан «Амалия». Хорошее место. Интересно, что заставило её там работать? С её-то внешностью.

Пока едем, у девочки начинают сдавать нервы. Неудивительно, что она меня боится.

Назвала меня криминальной личностью, забавная.

После того, как она пулей вылетела из машины, я сразу приказываю Ивану — моему водителю и телохранителю — узнать, кто она.

Через полчаса моё поручение было выполнено.

— Виктор Владимирович, я всё узнал, — говорит мне Иван.

— Рассказывай, — холодно произношу я, даже не догадываясь, какой подарок мне совсем скоро преподнесёт судьба.

— Ева Александровна Ольшанская…

Что?

Дочь того самого Ольшанского?

— Быть такого не может! — удивлённо говорю я, попутно с этим обдумывая дальнейший план действий.

Нельзя упускать этот шанс.

Мысль в голове срабатывает молниеносно. Во мне заиграл инстинкт завоевателя — первобытный, дикий, животный.

— Зови моего юриста, — говорю я Ивану, — Срочно.

Последующие несколько часов мы проводим за составлением нового контракта между мной и её отцом — Александром Ольшанским. В прошлом — видным бизнесменом, чьё дело полетело коту под хвост.

Если раньше я был готов помочь ему практически безвозмездно — за небольшой, чисто символический, процент от его прибыли, то сейчас…

Сейчас мои условия кардинально изменятся.

Мне не нужны никакие деньги.

Моя цель — его дочь.

Стук в дверь выводит меня из воспоминаний. Кажется, я задремал.

— Войдите, — устало говорю я, разминая затёкшую шею.

В комнату заходит Настя с подносом в руках.

— Вы ничего не ели, господин Громов, — с придыханием говорит она и смотрит мне прямо в глаза, — Я принесла вам фрукты.

Она ставит поднос с какими-то фруктами и ягодами на мой рабочий стол, и походит окну.

Что она делает?

— Да, спасибо, Настя. Я не голоден. Ты можешь идти.

Обычно покорная горничная сейчас не спешит делать то, что я говорю. Вместо этого она разворачивается ко мне лицом, и плавно, одной рукой, начинает опускать тонкую лямку маленького чёрного платья.

— Что ты делаешь? — невозмутимо спрашиваю я.

Все мысли только о Еве.

— Виктор Викторович, вы ведь такой проницательный мужчина, — игриво говорит она, садясь на мой стол и игриво кладя ногу на ногу.

— И? — поднимаю я брови, ощущая, как внутри меня начинает разгораться недовольство.

Что она себе позволяет?

— Я ведь красивая девушка, вы красивый мужчина…

— Мне это неинтересно, — резко одёргиваю её я, — Уходи.

— Но я ведь нравлюсь вам, Виктор Викторович, — другая лямка тоже оказывается спущена вниз.

— Ты что-то не поняла, Настя, — я подхожу к ней и надеваю обе лямки на её плечи, — Моя вежливость — это не флирт. Ты меня не интересуешь.

— Но мне казалось…

— Ты всё себе придумала. Уходи. Чтобы больше такого не было. Поняла меня?

— Но почему? — глаза девушки вопросительно смотрят на меня, — Это всё из-за этой девчонки, что вы притащили?

— Я не отчитываюсь перед персоналом.

Ничего не сказав, Настя опрокидывает поднос на пол. Клубника, черешня и нарезанный на кубики ананас рассыпаются по всему полу.

В слезах горничная выбегает из кабинета. Бог знает, что она напридумывала себе.

Пожалуй, надо найти горничную постарше… Молодым девушкам не пристало наводить порядки в моём доме. Тем более, совсем скоро здесь будет хозяйка.

Законная.

Погружённый в свои мысли, убираю рассыпанные ягоды. Думаю о том, как бы мне обрадовать Еву. И придумал.

Утром она спускается со второго этажа. Сонная, хорошенькая. Щеки покрывает лёгкий румянец.

Само совершенство.

Так, Громов, хватит залипать на неё! Имей совесть!

— Доброе утром, Виктор Владимирович, — робко говорит она, а у меня от этих слов по телу словно горячий шоколад разливается.

Как же мне нравится, когда она так меня называет.

— Доброе утро, — вторю ей я.

— У меня сегодня пары. Я должна на них быть, — Ева садится на высокую барную табуретку и скрещивает руки на груди, — Можно?

— Само собой. Только перед учёбой я отвезу тебя кое-куда?

В глазах Евы мелькает испуг.

— Опять деловая встреча?

— Нет. Это сюрприз.

Она не знает, что этой ночью я уже подписал все документы, которые нужны мне для исполнения моего плана.

Девушка пожимает плечами.

— Пообещайте, что это безопасно.

— Даю тебе слово, — киваю я и вижу, как губы Евы дрожат в лёгкой улыбке.

В машине едем молча. Ева даже не спрашивает, куда мы едем. Она внимательно читает свои конспекты, сосредоточенно проговаривая что-то про себя.

Поправляет прядь волос, выбившуюся из-за уха, и поднимает голову.

— Что? Что мы делаем около моей бывшей работы? Я ничего не понимаю, — растерянно произносит она.

— Выходи, — приказным тоном говорю я.

— Ну и что мы тут делаем? — опять скрестив руки на груди, спрашивает меня Ева.

— Я решил, что если ты хочешь быть успешным управленцем, то тебе нужно на чём-то учиться, — начинаю говорить я, — В качестве стартового проекта тебе вполне подойдёт ресторан «Амалия».

От услышанного у Евы округляются глаза. В них ясно читаются шок, удивление, непонимание и остальной спектр эмоций.

— Вы шутите?

— Нет, этот ресторан теперь твой.