Миллиардер. Отданная за долги

Глава 21

Громов вновь обрушивается на меня горячим поцелуем, от которого мои ноги опять подкашиваются.

— Горько! Счастья молодым!

— Горько! Ура, ура!

Многочисленные крики восторженной толпы сливаются в непрерывный громкий поток непонятных слов. Вспышки камер и фотоаппаратов оглушают меня и заставляют зажмуриться.

Боязливо жмусь к Виктору в надежде спрятаться от такого повышенного внимания к своей персоне, в то время как свадебный регистратор умиляется нашим крепким объятиям и вытирает глаза от проступивших на них радостных слёз.

Как романтично. Жених обнимает невесту на глазах у всех.

Но фактически — он держит меня, словно скала, чтобы я не упала в обморок прямо на месте. Самое безопасное и надёжное место во всей этой кутерьме — объятия Виктора Владимировича. Прижатая к его мощной натренированной груди, я ощущаю биение его сердца.

Ого… Какое оно спокойное. Ровное. Стабильное. Не то, что моё, которое трепещет так сильно, что, кажется, ещё минута — и мне потребуется дефибриллятор! Я очень сильно надеюсь, что со стороны не заметно, как я трясусь и паникую.

Виктор же абсолютно наоборот — он выглядит как человек, который к такой атмосфере привык. И ему даже нравится это. Уверенный. Невозмутимый. Статный. Действительно, он как настоящий король, привыкший к шуму, почестям и такому вниманию.

Вцепившись пальцами в его пиджак, чувствую, как сильно напряжены мускулы Громова. Он такой сильный… Зачем ему телохранители, если он сам как лев, и может уложить кого угодно? Поднимаю на него глаза и вижу, как он улыбается. Однако его взгляд, направленный в толпу, максимально серьёзный и внимательный.

Он словно выискивает кого-то среди гостей.

Сердце в очередной раз пропускает удар, ведь я вспоминаю, как совсем недавно я видела в толпе злое лицо Багирова. По телу проносятся миллионы мурашек, меня бьёт крупная дрожь. Громов это замечает и переводит своё внимание на меня.

— Что случилось?

— Там Багиров… Я боюсь…

— Не нужно. Всё под контролем.

Тон голоса Громова настолько уверенный, что на какое-то время меня отпускает. Набираюсь смелости и смотрю в лица гостей, в надежде не увидеть там Багирова. И не нахожу.

Надеюсь, он ушёл…

Внезапно Громов подхватывает меня на руки, и я по инерции обхватываю его сильную шею и прижимаюсь к нему крепче. Толпа оживляется и расступается, пропуская нас вперёд. Вспышки объективов вновь создают ощущение нереальности происходящего, но горящие руки Громова, несущие меня к выходу, говорят о том, что это реальность. Самая настоящая.

Под громкие аплодисменты мы выходим на улицу, и Громов, не сбавляя уверенного шага, несёт меня к своему глянцевому автомобилю. Иван открывает дверь, и мы, наконец, оказываемся вдали от всеобщего внимания.

В полумраке автомобильного салона, смотрим друг другу в глаза.

— Как ты? — спрашивает меня Громов, пока я пытаюсь прийти в себя.

— Бывало и хуже, — отшучиваюсь я, боясь показать своё настоящее состояние.

— Хорошо, — спокойно говорит Виктор и достаёт свой телефон, который разрывается от входящих звонков, уведомлений и сообщений.

Он не отвечает на поздравления. Вместо этого делает несколько звонков и командует своим работникам провести какие-то транзакции. Суммы, которые упоминались в коротком разговоре, воистину ошеломляют.

Как же баснословно он богат…

Машина трогается с места, и на долю секунды я забываю о тревоге, которая сменилась чувством надежды на скорое возвращение домой.

— Всё закончилось? — с надеждой в голосе спрашиваю я, — Мы возвращаемся домой? Или…

— Ты серьёзно думаешь, что наше торжество ограничится лишь церемонией в ЗАГСе? — Громов отвечает мне, не отрываясь от телефонной переписки с партнёрами по бизнесу, — Я арендовал замок, в котором пройдёт банкетная часть.

К горлу вновь поступает ком из паники и страха. Как бы мне хотелось оказаться дома, вдали от шума и посторонних глаз! К глазам подкатывают слёзы, но Громов замечает их, и легко смахивает их с моего лица.

— Придётся потерпеть, малышка, — в его голосе слышно беспокойство, однако он звучал по обыкновению жёстко.

Вновь у меня нет выбора! Опять придётся подчиняться его воле и делать так, как он велит. Нервно заламываю руки и внезапно понимаю, что вместо изящного кольца с камнем на безымянном пальце правой руке теперь красуется другое украшение. Гляжу на него и поражаюсь изысканному великолепию его золотого блеска. Потрясающее кольцо. Баснословно дорогое.

Меня не покидает ощущение, что всё это фарс. Я не чувствую себя на своём месте! Пытаюсь снять это кольцо, чем вызываю недовольство со стороны Виктора.

— Не советую тебе снимать его. Успокойся, Ева.

Всем своим видом Громов показывает явное раздражение и недовольство, и я понимаю, что лучше не злить его. По крайней мере, сегодня. Ведь он — моя единственная защита на предстоящем банкете, куда может заявиться Аркадий Петрович Багиров.

— Простите меня… Я так нервничаю, — оправдываюсь я, теребя пальцами подол платья, — Не знаю как мне справиться с таким шквалом эмоций и впечатлений.

На лице Громова возникает хищная улыбка. Что он задумал? При виде этого оскала у меня душа в пятки уходит!

— Думаю, я знаю, как тебе помочь.

Мужчина резко берет меня за шею и впивается мне в губы. Жадно, терпко и очень сладко. Не так, как в ЗАГСе. Сейчас он целует меня с настоящей животной страстью, так, как не целовал до этого никогда. От умелых ласк его языка мой пульс сходит с ума, а кожа под его пальцами начинает полыхать настоящим огнём.

Боже, я сама начинаю чувствовать себя податливой куклой в его сильных руках!

Его запах сводит меня с ума. А, что если он решит зайти дальше?! Ему ведь ничего это не стоит… Вполне может прижать меня своим телом к сиденью, и…

Нет, нет, он не сделает этого! Не так… Не на заднем сидении…

От подобных мыслей у меня перехватывает дыхание.

Ева, только дыши, не забывай дышать! Делаю глубокий вдох, и…

Громов меня отпускает. Однако его горящие глаза всё ещё бесстыже блуждают по моему телу, задерживаясь на губах и области декольте. Под натиском его взора я чувствую себя обнажённой и смущенно закрываю себя руками.

— Успокоилась?

— Д-да, кажется, — сбивчиво говорю я, краснея.

— А теперь послушай меня внимательно, — мужчина вновь стал серьёзным, — Я понимаю, что тебе не нравится вся эта ситуация. Но будь добра улыбаться на камеру так, чтобы это не вызвало ни у кого вопросов. Постарайся ни с кем не разговаривать, молчи. Это важно! Если кто-то будет излишне любопытен или настойчив — смело посылай ко мне. Я разберусь сам.

К моменту конца его речи, машина тормозит около потрясающей красоты замка. Огромная площадка украшена миллионами всевозможных цветов, названий которых я не знала. Множество небольших фонариков создавали атмосферу настоящего романтического торжества.

Как только мы вышли из машины, глаза тут же ослепляют очередные вспышки фотоаппаратов. Отовсюду слышны овации, и видны довольные лица улыбающихся гостей. Кажется, здесь людей ещё больше, чем было в ЗАГСе…

Мужчины одеты в дорогущие костюмы, а женщины блистают в потрясающих платьях от именитых дизайнеров и драгоценных украшениях. Да здесь собрались все сливки общества! Вижу даже каких-то знаменитостей, которых видела с экрана телевизора. С ума сойти…

Под шумные возгласы проходим в зал, убранство которого вызывает восторг. Декораторы — абсолютные профессионалы, их умению обустраивать праздничное пространство стоит отдать должное, потому что зрелище невероятное!

Садимся на свои места, и гости сразу начинают произносить тосты. Вот один седовласый мужчина в сером костюме желает нашему молодому семейству успехов и скорейшего пополнения. Какая-то женщина в ярком красном платье тоже желает скорейшего рождения наследника…

При мысли о детях бокал в моей предательски дрожащей руке начинает выскальзывать из пальцев.

Внезапно импозантный ведущий просит нас пройти в центр зала и исполнить первый танец молодых. Внутри меня что-то обрывается. Танец? Какой танец? Я ведь ничего не знаю!

Какой позор!

— Успокойся. Я буду вести, просто слушай меня, — уверенно говорит Громов и, взяв меня за талию, выводит нашу пару в центр зала.

Надеюсь, он знает, что делает…

Гости замолкают. Вместо них зал заполняет невозможно красивая мелодия, исполняемая живым оркестром.

Чувствую уверенную и крепкую руку на своей талии. Мужчина разворачивает меня и притягивает к себе. Смотря в его смеющиеся глаза, я забываю о том, что на нас сейчас направлены сотни взглядов. Сейчас всё пространство словно сжалось до нас одних, танцующих под чарующую нежную мелодию.

Шаг. Ещё шаг. Мужские руки на моей талии прожигают моё тело насквозь. Я не могу оторвать взгляда от моего мужа, который уверенно, но грациозно, словно хищная пантера, ведёт меня за собой. Я даже забыла о том, что совсем не умею танцевать — настолько легко с ним в этот момент.

Поворот. Взмываю в воздух в его руках, и впервые за весь день вдыхаю полной грудью. Такое странное чувство… Всего две недели назад он был пугающим и чёрствым незнакомцем, а сейчас — этот человек мой законный муж, который кружит меня в первом белом танце.

Громов мягко опускает меня на пол, и внезапно целует. Я зарываюсь рукой в его густые волосы на затылке и отвечаю на этот поцелуй. Как много нежности и силы. Не знаю, но у меня почему-то голова кругом… То ли от невероятного танца, то ли от Громова. Такого пленительного. Не оставившего мне выбора…

Музыка стихает и под крики «Браво» мы возвращаемся на места. Громов вновь держит меня одной рукой, пока я на ватных ногах пытаюсь создавать ощущение того, что иду сама.

— А ты молодец, — улыбается мне Виктор, — Хорошо держишься.

— Если бы ты не поддерживал меня всё время, я бы точно упала где-нибудь в обморок от таких событий. Спасибо тебе…

Виктор берёт меня за руку и мягко целует холодные пальцы. Когда я читала книги в детстве, подобные жесты всегда казались мне какими-то обезоруживающими. Так оказалось и в жизни. Этот скромный жест вызвал в моей душе ураган эмоций.

— Ты — моя жена. Я всегда буду для тебя опорой, — улыбается Громов и снова начинает внимательно смотреть в зал, как будто выискивая кого-то.

Пока гости танцуют, решаю отлучиться в уборную и встаю со своего места. Заметив это, Громов хватает меня за руку.

— Мне нужно отойти, — пытаюсь отпроситься я, в безуспешных попытках выдернуть кисть из цепкой хватки Громова.

— Куда?

— В уборную, блин! — вспылила я, — Неужели надо что-то объяснять тут?

— Я с тобой.

— Ну уж нет! Хотя бы пару минут, дай мне побыть одной, — умоляю я, — Я вернусь очень быстро.

Несколько секунд подумав, Виктор кивает, и я выхожу из банкетного зала. Боже, как сложно найти уборную в этом настоящем дворце с его коридорами и закоулками!

В плохо освещённом коридоре, наконец, нахожу необходимую мне комнату.

Мчусь к большому умывальнику, чтобы сполоснуть руки прохладной водой. Гляжу на отражение в зеркале и вижу привлекательную темноволосую девушку с потрясающим макияжем и причёской. Что бы не сказала мне Марина — она явно хороший специалист в своём деле. Созданный утром образ не испортился ни на каплю к вечеру. Шокированные глаза всё-таки выдают моё неспокойное настроение, но в целом я выгляжу как обычная невеста.

Наклоняюсь к раковине ещё раз, и краем уха слышу какой-то шорох за спиной. Кто это может быть? В душе вновь начинает зарождаться страх. По спине бегут мурашки. За мной ведь никто не шёл. Или мне показалось?

Встаю и вскрикиваю от ужаса. В зеркале за моей спиной стоят две огромные мужские тени.

Кто это? Отпустите!

— На помощь! — истошно кричу я, но тщетно.

Меня хватают за руки и закрывают рот, обрывая мой вопль. Я крепко схвачена и не могу выбраться, как бы не пыталась!

— Ну что же, милочка. Ты выбрала не того богатея, — слышу мерзкий скрипучий голос, от которого кровь стынет в венах.

Земля уходит из под ног. Я оказываюсь заперта с Багировым и его бугаями в дамской уборной.

Только не это!

— Что вам нужно? — шепчу я. По лицу текут слёзы от страха и бессилия.

— Тебе это знать не обязательно. Пакуйте её, — командует Багиров.

На голову мне накидывают тёмный мешок.

Боже, что со мной будет?!

Багиров-таки добрался до нашей девочки! Успеет ли Громов её спасти, или злодей все жё сможет исполнить свой ужасный замысел?