Миллиардер. Отданная за долги

Глава 22

И без того поверхностное дыхание окончательно сбивается. Царапаюсь, отчаянно силясь вырваться, пытаюсь кусаться, но всё тщетно…

Чувствую, как чьи-то грубые руки больно удерживают мои плечи. Ледяные пальцы незнакомых мерзавцев буквально впиваются в моё худое тело, отчего я вскрикиваю. Меня тащат куда-то по коридору. И с каждой попыткой сопротивляться этому я понимаю, что силы покидают моё тело, и без того изнуренное страхом и паникой.

Я не могу даже плакать…

Мной овладел парализующий животный страх. От испуга способности двигаться почти на исходе, но не, я не должна сдаваться! Я должна бороться!

Только как? Холодные руки и ноги скованы, рот закрыт чьей-то жёсткой ладонью. За что мне это всё!

Всё могло бы быть иначе, если бы Громов всё-таки пошёл со мной!

А теперь я обречена…

— Посмотрим, как сейчас поведёт себя Громов, — слышу голос Багирова, который заполняет всё пространство, словно мерзкая густая жидкость, — А ты, милочка, будешь моей подстилкой, и я буду трахать тебя столько, сколько захочу… Аж яйца чешутся, как хочется посмотреть на тебя голенькую.

Нет! Старый жирный извращенец!

— Нет! Громов из под земли вас достанет! — в истерике пытаюсь кричать со всей силы, но мой рот закрыт, поэтому до похитителей доносится лишь неразборчивое мычание.

— А ты как была строптивая, такая и осталась. Надо было по-хорошему тебе соглашаться на моё предложение тогда, в ресторане. Хотя, тогда пришлось бы делить тебя на троих, а я хочу наслаждаться твоим молодым и сочным телом в одиночку.

Неужели всё кончено?! По щекам начали течь потоки слёз, и я делаю ещё рывок в попытках освободиться, но всё бесполезно. Бугаи Багирова ужасающе огромные, сильные и мощные. Мне, хрупкой девушке, с ними не справиться. Тело пробирает крупная дрожь от ощущения собственного бессилия.

Нет, я не верю, что всё может так кончиться! Только не так!

— Налево, черти, — командует своим прихвостням Багиров.

Слышу скрипучий звук открывающейся двери и как вслед за ним шумный ветер. Неужели мы уже на выходе из этого замка! Нет, нет, нет, это не может быть правдой! Это жестоко!

Внезапно мы останавливаемся. Кажется, впереди закрытая дверь. Чувствую, как хватка негодяев, тащивших меня, начинает ослабевать. Может это мой шанс?!

Делаю рывок изо всех сил, и на мгновение у меня даже получается вырваться. Бежать, бежать отсюда скорее! Наверняка Виктор уже ищет меня!

— Помогите, помогите! Пожар, пожар! — изо всех сил кричу так громко, насколько могу.

Удивляюсь, что в моих голосовых связках есть столько силы, однако физически я совсем ослабела, и меня практически сразу схватывают обратно и вновь закрывают рот.

Слышу чьи-то быстрые шаги, раздающиеся вдали коридора. Громов! Пожалуйста, пусть это будет он! Молюсь всем богам мира, чтобы этот ад наконец-то закончился.

Однако,

— Давайте, тащите её в машину! — даёт приказы Багиров, как внезапно его голос теряет прежнюю самоуверенность и дерзость, — Сука, ты где машину оставил?

— Я… Э-э-э, она же тут была, — басистым голосом оправдывается бугай.

— На вас никогда нельзя положиться, идиоты! — орёт на них Аркадий Петрович, но…

Но вдруг он замолкает…

Уверенные, спокойные шаги, которые я слышала в конце коридора, становятся громче и громче.

Из-за тёмного мешка на моей голове я не могу видеть, что происходит вокруг, но в моей душе теплится надежда, что сейчас кто-нибудь спасёт меня! Боже, пусть это будет Виктор Владимирович!

Тихо плачу, прижатая с двух сторон двумя мощными мужиками, и молю о спасении.

— Помогите! — мычу я, отчаянно вырываясь из цепких лап похитителей.

— Молчать! — рявкает на меня Багиров, — Кто здесь? Проваливай отсюда!

Ответа не последовало. Однако даже через толстую ткань мешка на голове я слышу покашливание, которое эхом отражается от холодных каменных стен.

— А ты совсем страх потерял, Багиров, — знакомый до боли голос заставляет моё сердце биться чаще.

Это он! Это Громов! Он здесь!

— Отпусти её, — никогда не слышала голос Виктора Владимировича таким мощным, грубым, властным и повелевающим.

Даже на расстоянии чувствую ярость Громова, которая молниями пронизывает всё пространство.

— Поздно, Громов! Она моя! — хихикает Багиров и грубым рывком притягивает меня к себе, снимая с мешка пакет.

Ловлю на себе мимолётный взгляд моего мужа, в котором читается ледяное спокойствие. На лице Виктора Владимировича не дергается ни единый мускул, однако всем своим видом он даёт понять, что Багиров сейчас доиграется.

— Я больше не буду повторять. Отпусти мою жену.

Смотрю на лицо Громова. Его тёмные брови вразлёт нахмурены, серые глаза метают практически осязаемые молнии. Кулаки сжаты с такой силой, что сквозь тонкую ткань его белоснежной рубашки видны напряжённые мускулы. Он словно дикий тигр, который ждёт удобного момента для нападения.

— Да зачем тебе эта девчонка? У тебя таких, как она, могут быть сотни, тысячи! А мне, — Багиров хлопает себя по большому животу, — Напоследок перед старостью хочется поразвлечься с этой малышкой. Тем более эта дешевая шлюха выбрала тебя только из-за того, что ты богаче.

Пожилой бизнесмен смотрит на меня сальными глазами, на его лице — мерзкая похотливая улыбочка. Перевожу испуганные заплаканные глаза с одного мужчины на другого.

Виктор выглядит настоящим воином — одиноким, сильным, самоотверженным. Готовым защитить слабого и отстоять своё. Багиров же выглядит просто как отвратительный старикашка, который спрятался за широкие спины его охранников.

Я так боюсь, что сейчас завяжется драка! От одной мысли о том, что с Громовым что-то может случиться, сердце сжимается до физической боли!

— Ты всегда меня недооценивал, Багиров, — холодным голосом говорит Громов, — И сегодня — твой последний день на свободе. Ты много дерьма сделал в жизни, но попытка похитить мою жену будет стоить тебе очень дорого.

Багиров меняется в лице. Видно, что он не понял, что имеет в виду Громов.

— Самонадеянный мальчишка! Решил поиграть в короля мира, ха! У тебя ничего нет на меня.

— Ты ошибаешься. Я несколько лет собирал на тебя компромат, — Громов медленно начинает продвигаться вперед, — Начну с того, что начал ты свой бизнес с заказного убийства его предыдущего владельца. А потом стал незаконно поглощать другие компании. Жертвой одной из таких сделок стали Ольшанские.

При упоминании моих родителей сердце чуть не выпрыгнуло из моей груди. Как же так… Не бывает таких совпадений!

— Ты ничего не докажешь, щенок, — шипит Багиров, но по его голосу понятно, что он волнуется.

— А теперь ты похитил их дочь. Поверь, в суде заинтересуются всеми твоими грязным делами и отмыться от этого ты не сможешь никогда. А теперь — отпусти девушку. Будь мужчиной хотя бы раз в своей жалкой жизни.

Видимо, слова моего мужа подействовали на Багирова, словно удар Грома. Он схватился за сердце и упал на пол, пытаясь отдышаться.

Его прихвостни отпускают меня, и я сломя голову бегу в руки Громова. Взяв меня на руки, он разворачивается спиной.

— Надо было брать тебе больше людей. Всех, кого ты оставил на улице, схватили сотрудники ФСБ. Вас ждёт то же самое. Все доказательства я передал в правоохранительные органы. Если попробуешь подкупить судью — знай, что я предложу вдвое больше. Никто тебе не поможет.

Громов гладит меня по волосам, а я, находясь в его крепких и надёжных руках, наконец могу дать волю эмоциям и плачу.

— Он чуть меня не…

— Тише, тише, девочка, — убаюкивает меня Виктор, — Всё кончено. Обещаю, больше он нас не потревожит.

— Я так боялась, что он увезёт меня, и… Он столько гадостей мне наговорил, — закрываю руками лицо, говорю я.

— Он бы никуда не увёз тебя. Я понимал, что он может выкинуть что-то подобное, поэтому, — он вздыхает, в общем, вся территория оцеплена. Тебя никуда бы не вывезли.

Я не знаю, что на это ответить. Я по своей глупости отказалась от того, что Громов пошёл со мной. И это чуть не обернулось трагедией…

Мы выходим в более освещённый коридор, и Виктор садит меня на небольшой диванчик, стоящий около стены. Сам же он садится на колени около него. Берёт мои холодные трясущиеся ладони в свои горячие руки, и целует мои пальцы.

— Тише, не плачь, — шепчет Виктор, — Ты теперь моя жена. И тебе ничего не угрожает. Веришь мне?

Смотрю в его глаза, которые излучают такую надёжность и спокойствие, что мне самой становится легче. Хотя сердце всё ещё бьётся, как бешеное — сейчас мне не страшно.

Рядом с ним мне ничего не страшно.

Мужчина целует меня в лоб. Мягкое касание его губ к моей коже постепенно возвращает меня в чувство.

— Устала? Или хочешь вернуться к гостям?

— А разве можно не возвращаться к гостям? — с тревогой смотрю я на Виктора.

— Наша свадьба. Нам всё можно. Тем более, почти все гости уже веселятся на танцах. Нашего отсутствия не заметят, — улыбается Виктор.

— Если так, — устало произношу я, — Я бы хотела уйти.

— Тогда мы пойдём в номер.

— В номер? Какой номер? — испуганно спрашиваю я.

— Наш номер для новобрачных. Ты ведь не думала, что мы уедем после праздника?

Честно говоря, я вообще ни о чём не думала. Весь этот день я не жила, а существовала по инерции.

Виктор вновь поднимает меня на руки и несёт куда-то наверх. По мере подъема по винтовой лестнице на самое высокое место этого дворца, я чувствую как мой страх окончательно стих.

Оказавшись в просторном номере, напоминающем королевскую спальню, я восторженно вдыхаю. Осматриваюсь и восхищённо разглядываю невероятное и богатое убранство.

— Как ты? — спрашивает Виктор, открывая невесть откуда взявшуюся бутылку шампанского.

— Нормально, — взволнованно отвечаю я, обнимая себя руками.

Мужчина разливает шипучий напиток по хрустальным бокалам, и даёт мне один. Робко делаю один глоток и отмечаю про себя, что это не так плохо, как то самое вино.

Поможет расслабиться.

Выхожу на балкончик. Лёгкий вечерний ветер ласкает моё лицо, и я внезапно ощущаю руки Виктора, которые едва касаются моей шеи. От этого по моему позвоночнику бегут мурашки, и я вздрагиваю, но не оборачиваюсь.

Страх и желание смешались в моей душе в один гремучий коктейль, раздирающий меня на части.

— Не бойся, милая, — пальцы Громова ловко расшнуровывают моё платье, которое тут же летит на пол.

Я стою перед ним в одном кружевном белом белье и чулках. Стыдливо прикрываясь руками. Громов снимает с себя пиджак. Как он хорош собой…

Он подходит ко мне и поднимает мой подбородок кверху.

— Ты так прекрасна, — шепчет он мне, в то время как его руки спускаются вниз по моему телу….