Миллиардер. Отданная за долги

Глава 29

В самолёте Виктор, узнавший о моём положении, окружает меня заботой с ног до головы. Я даже в детстве от родителей СТОЛЬКО внимания не получала…

— Дорогая, может, ты чего-то хочешь? Фрукты, ягоды, что-нибудь попить? Не болит ли у тебя ничего? — то и дело спрашивает меня он, а я благодарно улыбаюсь и обнимаю мужа.

Виктор нежно гладит мой живот. И мне кажется, что наш малыш, хоть он ещё и крохотный, чувствует прикосновения отца и радуется им.

— Виктор, — откусывая кусочек яблока, говорю я, — Я хотела сказать кое-что…

— Да? — муж отвлекается от моего живота и смотрит мне прямо в глаза.

— Спасибо тебе за всё… Мне так стыдно, что я взяла и, даже не обсудив ничего, убежала…

Одним пальцем Громов мягко убирает одинокую слезинку на моей щеке. Его руки — таки жёсткие и такие нежные одновременно, а запах… Его свежий, и чуть-чуть терпкий одеколон, наверное, всегда будет так сильно одурманивать меня.

— Тише, маленькая, тише. Всё хорошо, — прижимает меня к сильной груди и ласково гладит растрёпанные волосы.

— Только вот… Расскажи мне, что всё-таки было в том контракте? Почему мои родители дома, а мне сказали, что они уехали? И почему там было написано что-то про Багирова?

Счастье в глазах Виктора сменилось на ледяную сталь. Однако, даже в этом холодном омуте я вижу нежность и любовь, пусть они и спрятаны под маской непроницаемости.

— Расскажи, прошу тебя! Для меня очень важно узнать всю правду…

— Хорошо. Тот договор, который ты видела — недействителен, — Виктор потирает виски, собираясь с мыслями, — Начну с того, что бизнес твоих родителей разрушил не кто иной, как Багиров Аркадий Петрович. Этот ублюдок нажился на том, что со времён лихих девяностых поглощал чужие кампании. Потом подуспокоился, но когда дело твоего отца пошло вверх — захотел себе этот лакомый кусочек.

Слушаю мужа, затаив дыхание. Прямо сейчас передо мной откроется завеса всех событий, которые так изрядно испортили моей семье жизнь и подкосили наше спокойствие и благополучие.

А Виктор всё продолжает рассказывать мне подробности всей истории.

— А что было дальше, ты, в целом, сама знаешь. Твой отец обратился ко мне за помощью, и я был готов, как ты знаешь, помочь. У меня были все ресурсы, чтобы размазать этого мерзавца в его же игре. Но потом, — он нежно берёт меня за подбородок и мягко целует в губы, — Появилась ты.

Сейчас в его серо-голубых глазах столько нежности, что в них можно утонуть. И я тону, без малейшего сожаления.

— Появилась ты, и вся моя жизнь и планы перевернулись на сто восемьдесят градусов. После того, как мы довезли тебя до твоей работы — я поручил Ивану узнать о тебе всё, и через полчаса я уже был в курсе, что ты — дочь того самого Ольшанского.

Виктор откидывается на спинку кресла, и зарывается рукой в волосы на макушке.

— Я сразу понял, что ты — моя девочка. Нежный, невинный цветок, который не знает, кто я такой. Я ведь привык, что все девушки передо мной просто стелются, в надежде привлечь моё внимание, но ты… Ты — особенная. Запал я на тебя, в общем. Как старшеклассник, представляешь.

Ого… Вот это откровение.

— А почему ты сразу просто не сказал об этом? И к чему нужен был этот несчастный контракт?

— После того, как я узнал твою фамилию — был составлен новый договор, в ходе которого мы с твоим отцом решили навсегда разрушить империю Багирова. Но для этого нужна была ты. Я ведь сразу знал, что он к тебя клеился…

— Ты и об этом знал? Откуда?

Громов усмехается.

— Я всё могу узнать, если захочу. А я захотел, и очень сильно. Для исполнения нашего плана ты не должна была пересекаться с родителями, и Багиров должен был знать, что ты со мной. И он себя очень сильно подставил, напав на тебя в день нашей свадьбы. Ему не выпутаться из этого.

Виктор выглядит довольным, как мартовский кот. А я сижу, ошарашенная свалившейся на меня информацией. Даже не знаю… С одной стороны, я, в какой-то мере оказалась приманкой для Багирова, а с другой…

Со мной всё хорошо, злодей точно будет наказан, и мы счастливы. Стоит ли бередить прошлое, которое уже не поменять? Наверное, нет…

Сейчас на моей душе царит небывалый покой. Кажется, все мои душевные терзания и страдания были необходимы для того, чтобы сейчас я чувствовала настоящее счастье и умиротворение.

— Это всё в прошлом, любимая, — прерывает мои раздумья муж, — Всё позади. Нас с тобой ждёт долгая и счастливая жизнь.

Кладу голову на его крепкое плечо, и зажмуриваю глаза. Что ещё нужно для счастья? Сильный, любящий мужчина рядом, и ещё не родившийся, но уже такой драгоценный малыш на подходе.

Суд с Багировым мой муж выиграл, и это была блестящая победа. Аркадий Петрович брызгался слюной на заседании, понимая собственное бессилие — против него было выдвинуто мощное обвинение, и он не смог от него отмазаться. Не знаю, к чему всё пришло, но ему вынесли приговор — десять лет лишения свободы. И я считаю, что это заслуженно.

С родителями тоже всё наладилось. После нашего прилёта, Виктор первым делом отвёз меня домой, где с распростёртыми объятиями меня встретил поседевший от стресса, но счастливый папа и мама, которой стало гораздо лучше. Их дела вновь пошли в гору, не без помощи Виктора. Теперь они вновь на плаву.

Учёбу я так же не забросила. Хожу на пары, изучаю много литературы. Практикуюсь в управлении рестораном «Амалия», с чем мне помогает муж. Виктор говорит, что из меня получится отличный специалист. Только вот мне придётся взять академический отпуск, когда малыш появится на свет.

Всё детство и юность я мечтала о сказке с прекрасным принцем, который увезёт меня в своё королевство и сможет защитить от любых невзгод.

Так и вышло.