Миллиардер. Отданная за долги

Глава 17

Громов

Я давно не помню себя таким злым. Это даже не злость, а ярость, которая жгучей лавой растекается по моим венам и артериям.

Сажусь в машину на водительское сиденье и неожиданно даже для самого себя бью руками по рулю.

Идиот! Я должен был догадаться, что это может случиться рано или поздно. Я должен быть предпринять все меры, чтобы не допустить этого безумия!

Настя с самого начала смотрела на Еву косо. А пытаться соблазнить меня она пыталась ещё задолго до появления в моей жизни Евы.

Мышьяк… Где она его раздобыла? Пусть с этим разбираются мои люди. Мне всё равно где горничная его взяла. Однако с самой Настей я разберусь лично.

И просто так этого не оставлю…

Она чуть не погибла, а меня не было рядом. Если бы не месье Поль — я бы всю оставшуюся жизнь винил себя за то, что не спас, не уберёг мою девочку.

Мою девочку…

Доверчивую, добрую, такую невинную и наивную. Настоящее солнце в этом сгнившем мире. Как она улыбнулась, когда я зашёл в палату. Внутри себя я радовался, как мальчишка.

Искренне.

Спасибо Полю и врачам, что откачали её. Я сделаю всё, чтобы эти люди больше никогда ни в чём не нуждались. Но это потом.

Давлю педаль газа в пол. Мощный рёв двигателя временно выводит меня из состояния гнева, и я сосредотачиваюсь на дороге.

Вряд ли Настя дома.

Если она умна — а она довольно умна — она уже давно уехала.

Но я не был бы собой, если не знал всю подноготную тех, кто на меня работает. Особенно тех, кто вхож в мой дом. Особенно тех, кто как-то контактирует с моей семьёй.

И я знаю всё про эту мерзавку. И знаю, зачем она пришла ко мне горничной. Знаю, ради кого. И знаю, где этот человек живёт.

За окном льёт дождь. Серые струи воды, словно стальные нити, прорезают воздух насквозь. Сосредоточенно смотрю на дорогу, но не могу не отметить, насколько унылой сейчас выглядит столица.

Все люди попрятались по домам. Проспекты практически пустуют, и лишь изредка в глаза бросаются какие-то влюблённые парочки, целующиеся под дождём.

Улыбаюсь. Что она со мной сделала? Громов! Сам Виктор Владимирович Громов, один из самых богатых людей страны. Человек, славящийся своим жестким характером расплывается в улыбке от вида влюблённых подростков и, что самое странное… Сам был бы рад так же прогуляться со своей возлюбленной.

Но есть нерешённые дела.

В памяти всплывают образы, которые когда-то склонили меня к тому, чтобы взять Настю на работу.

Три года назад.

У меня только что прошло важное собрание акционеров, в ходе которого я стал владельцем контрольного пакета акций крупного холдинга.

Когда я вышел из офисного центра, увидел на скамейке под деревом плачущую девушку. Совсем юную. Красивую, с длинными рыжими волосами. Что-то тогда заставило меня подойти к ней и спросить, почему она плачет.

— Вас кто-то обидел?

— Нет, я, — она испуганно поднимает на меня опухшие от слез глаза, — Всё в порядке.

— По вам не скажешь.

— У моей бабушки рак, а меня только что уволили с работы, — надрывается девушка, — И я не знаю, как нам дальше жить.

Почему-то эта история тронула меня, отозвавшись болезненным уколом в сердце.

— Кем вы работали до этого? — внезапно спрашиваю я, поддавшись невиданному импульсу.

— Я… В отеле. Горничной, — всё так же всхлипывая, сказала девушка.

— Мне как раз нужна горничная.

Позади меня уже стоял Иван, которому я поручил устроить предварительное собеседование с этой бедняжкой.

Наше время

Молодой идиот я был. Мог бы просто оплатить бабушке лечение. Или устроить девчонку на работу.

Мог бы!

Но тогда мне почему-то захотелось поиграть в благородного спасателя. Только вот слишком я заигрался. Настя старалась это скрыть, но я практически сразу узнал, что её бабушка умерла полтора года назад. А Настя после этого стала лишь сильнее пытаться меня соблазнить.

Поначалу я списывал это на то, что она считала мою вежливость флиртом. Но потом это стало переходить все возможные границы, и я стал жёстко ставить её на место.

Надо было уволить…

А потом появилась Ева. И Настя сразу же считала в ней соперницу.

И в этом виноват я.

Приезжаю в старый район, в котором находится квартира умершей бабушки моей горничной. Я прекрасно знаю, что после смерти родственницы, в собственность Насти перешла небольшая двухкомнатная квартира, в которой она периодически живёт.

Поэтому я на тысячу процентов уверен, что сейчас она здесь.

Набираю в домофон номер первой попавшейся квартиры.

— Это кто? — слышу безучастный мужской голос.

— Почтальон, — сухо отвечаю я, и дверь открывается.

Как всё просто.

Поднимаюсь на восьмой этаж. Дверь в нужную мне квартиру не заперта.

Что ж. Мне же лучше.

Решительно толкаю дверь вперёд. В нос сразу бросается затхлый запах плесени и сырости. Не разуваясь, иду по коридору в комнату.

На обшарпанном диване, укрывшись изъеденным молью пледом, спит Настя. Раньше я бы мог назвать её несчастной девушкой. Но не сейчас.

Не после того, что она сделала.

— Вставай, — ледяным голосом произношу я, от чего Настя едва не подпрыгивает на месте.

— Кто здесь? — испуганно кричит она, пока не поднимает глаза на меня, — Ах, это вы, Виктор Владимирович.

Её язвительный голос и самоуверенность водят меня в ярость, но я сдерживаю себя и продолжаю невозмутимо говорить.

— Объясни свой поступок.

— А я ничего не сделала, — наигранно изображает удивление, — Что случилось?

Поиграть хочешь, значит. Значит, поиграем…

— Мне просто интересно, зачем ты подсыпала мышьяк в стакан модельера? Ты знаешь, что он сейчас в коме в больнице?

Сейчас глаза девушки расширились не на шутку. Видно, что она не была готова к такому ответу.

— Модельер? Месье Поль? Нет, не может быть! Я ведь дала ему другой бокал…

Ей руки задрожали. Это видно невооружённым взглядом.

Мышка попалась в ловушку.

— Другой? Это какой? — слегка наклонив голову вбок, делаю вид, что не понимаю, о каких бокалах она говорит.

— Хороший… Не отравленный!

— Ну, Ева мне рассказала, что ей захотелось выпить шампанского, а Поль согласился поменяться с ней бокалами.

— Я не хотела убивать его, — внезапно заплакала девушка, — Сдохнуть должна была она!

— Ну вот ты и призналась.

— О чём вы говорите?

Молча достаю из кармана телефон с включённым диктофоном.

— Только не это! Нет! Вы не посадите меня! — Настя падает в истерике.

— Это не моя сфера деятельности. Тобой займутся соответствующие органы. Кстати, полиция уже за дверью.

Выхожу из квартиры, оставив девушку одну. Вместо меня в дом входят сотрудники внутренних органов в форме.

— Спасибо, что вы так быстро приехали, — киваю я какому-то мужчине в погонах.

— Это наша работа, — кивает он в ответ, — Мы всё слышали.

— Могу ехать?

— Да. Дальше мы сами справимся.

С облегчением выхожу из этого проклятого дома. Дальше ей будут заниматься профессионалы. А я уж позабочусь, что её посадят со стопроцентной вероятностью.

Сажусь в машину. На душе горько и спокойно одновременно. Моя девочка в безопасности.

Пора к ней вернуться.