Миллиардер. Отданная за долги

Глава 19

Пощёчина.

Резкий звук удара по щеке заставляет Громова прервать поцелуй и отстраниться от меня. Однако, через долю секунды мои руки вновь оказались зафиксированы над головой.

— Отпустите меня! — шиплю я в лицо Виктору Владимировичу, в глубине души надеясь, что он не выйдет из себя.

— Что ты себе позволяешь? — тихим, но жёстким голосом говорит Громов практически мне в лицо.

Его горячее дыхание на моей шее…

Господи, я сейчас просто сойду с ума!

Ольшанская, соберись!

— А вы что себе позволяете?! Как вы смеете без спроса вторгаться в моё личное пространство и целовать меня?!

Виктор Владимирович, кажется, очень сильно удивлён моей бурной реакции.

Почему-то он даже не выглядит удивлённым или злым…

Он ослабляет хватку, и я резко шлёпаю его по другой щеке. Что же я творю… Я ударила Громова! Дважды!

Но деваться уже некуда…

Я боюсь, что мои действия разозлят его, но… Напротив. Кажется, мой удар его только позабавил.

Он отстраняется. Почему на его лице такая довольная улыбка?!

— Дерёшься, — потирая покрасневшую от удара щёку, говорит мужчина, — А твоё тело говорит о том, что тебе понравилось.

Самодовольный, эгоистичный нахал, решивший, что ему всё позволено!

Я поражена до глубины души, но, вместе с тем…

Моё сердце так часто бьётся, щёки полыхают огнем!

Что со мной? Сама не понимаю себя в этот момент…

— Что с тобой такое? — пожирая мои губы взглядом, спрашивает Громов.

— Вы… Вы только что украли мой первый поцелуй, — растерянно шепчу я.

Виктор Владимирович удивлённо поднимает брови кверху. Видимо, он не ожидал услышать то, в чём я только что ему призналась.

— Ты, — покашливая, говорит он, — Никогда до этого не целовалась?

Почему это так его волнует? Мне всего девятнадцать лет!

— Да, — с вызовом приподняв голову, отвечаю я, — Почему это вас так смущает?

Смотрю на Виктора Владимировича испепеляющим взглядом. Сквозь мои прищуренные глаза сейчас начнёт сочиться злость! Настолько я сейчас раздосадована.

Мой первый поцелуй должен был быть особенным! В романтической обстановке, с человеком, которого я люблю, а не так. Не в коридоре! Не под натиском чужого желания!

Сама не знаю, почему, но я начинаю плакать. Слишком много сложных эмоций воюет внутри меня сейчас, разрывая изнутри. Я не понимаю, что я чувствую! Я запуталась!

Поднимаю взгляд на Виктора. Мужчина выглядит если не виноватым, то, как минимум раздосадованным.

— Прости меня, — говорит мужчина, — Я не ожидал такого.

— Чего вы от меня не ожидали?

— Того, что могу украсть твой поцелуй… Я не думал, что у тебя, — видно, как он старается подбирать слова, — Не было такого опыта. Прости меня.

Что? Мне не послышалось?

Громов, великий и всемогущий миллиардер извиняется второй раз за минуту из-за того, что он поцеловал девушку?

Поразительно…

— Так вот, чего ты боишься, — внезапно тон его голоса стал таким мягким и вкрадчивым, что я теряюсь, — Маленький, хрупкий, невинный цветок.

Виктор Владимирович мягко провёл пальцем по моему подбородку, после чего легко коснулся моих губ.

От этого у меня мурашки по спине! И дыхание так сбивается…

— Не надо, пожалуйста, — шепчу я, но что-то мне подсказывает, что это не поможет…

Но Громов словно с цепи сорвался. Я чувствую, как мне в бедро упирается что-то твердое и тёплое.

— Не бойся, малышка. До свадьбы я тебя не трону.

— А после?

— А что будет после — узнаешь потом, — всё так же тихо говорит мне Громов, — Но сейчас…

Сердце вновь пропускает удар. Голова кружится от его запаха! Одно его присутствие заставляет меня трепетать!

— Что сейчас?

— Я верну тебе твой первый поцелуй, — Громов вновь касается моих губ своими.

Ах! В этот раз он сделал это гораздо нежнее, чем в предыдущий.

И я… Отвечаю ему. Неумело, робко, но отвечаю!

Наши языки сплетаются в мягком танце зарождающейся страсти. Боже! Я и не думала, что это может быть так приятно…

Громов поднимает меня на руки, словно пушинку. Не прерывая поцелуя, он куда-то несёт меня, а я… Я не беспокоюсь, куда он направляется. Все мои мысли сосредоточены на наших губах, нежно ласкающих друг друга.

Обнимаю Громова за шею и чувствую, как мужчина довольно ухмыляется.

Внезапно прохладный ветер выводит меня из состояния этого неописуемого транса.

Где мы оказались?

Чуть отстраняюсь от мужчины и оглядываюсь. Мы находимся на небольшом балконе, украшенном многочисленными вазами с розами. Перед глазами открывается потрясающий вид на багровый закат, искрящийся в лучах уходящего солнца.

Ах! Как красиво!

От увиденного у меня перехватывает дыхание.

— Нравится? — чувствую на талии горячие руки Громова, которые крепко обнимают меня со спины.

— Да, — не отрывая восторженного взгляда от неба, произношу я.

— Не надо меня бояться, — шепчет мне на ухо Виктор Владимирович, — Я никогда тебя не обижу. Откройся мне…

Одним уверенным движением крепких рук он разворачивает меня к себе.

Глаза врезаются в глаза.

Наши губы разделяют несколько миллиметров.

Сердца стучат в унисон.

Нетерпеливые пальцы переплетаются, утопая друг в друге.

Ещё один поцелуй. Настойчивый. Упорный. По-настоящему страстный. Напоминающий танго, в котором мужчина уверенно ведёт свою партнёршу.

Его руки жадно блуждают по моему робкому телу. Мне, почему-то, больше не страшно. Сейчас, укрытая от порывов ветра сильной спиной Громова и утопающая в нем, словно в омуте, я чувствую себя…

Такой живой. Настоящей. Способной чувствовать по-настоящему. И готовой любить. Сильно и искренне.

— Моя девочка, — шепчет Виктор, целуя мою шею, — Такая чистая, невинная… Как же ты смогла?

— Я… Ждала. Ждала и верила, что встречу того самого…

Задыхаюсь от прилива наслаждения. Никогда не думала, что горячие поцелуи в шею смогут так сильно сводить с ума. Всё моё тело пронизывают незнакомые мне до этого момента импульсы.

Запускаю руку в волосы Громова, от чего он издаёт глубокий, гортанный рык. Настоящий зверь. Скала. Рядом с ним я чувствую себя маленькой, беззащитной и слабой.

И мне это безумно нравится.

Не прерывая поцелуя, Виктор прижимает меня к мраморной стене, холод которой пронизывает меня насквозь и запускает по позвоночнику миллионы мурашек.

Контроль в голове напрочь отключается. С моих губ срывается стон, как вдруг…

— Виктор Владимирович, — громкий голос Ивана звучит где-то на первом этаже, — Вас срочно просят к телефону.

— Чёрт, — рычит мне в губы Громов.

— Не уходи, — прошу я, в ответ на что мужчина ещё сильнее впивается в мои губы.

— Подождут…

— Виктор Владимирович, это Багиров, — голос Ивана стал как будто чётче, — Он настойчиво просит вас…

— Он сейчас будет здесь, малышка, — Громов отстраняется от меня, — Прости. Должен идти.

Я стою растерянная, с зацелованными до красноты губами и с бешено бьющимся сердцем.

Виктор целует меня в макушку.

— Прости меня. Я скоро вернусь.

Остаюсь одна на балконе. Впрочем, мне лучше и правда побыть сейчас одной и всё осмыслить. Ведь завтра — свадьба…