ТЛАУИКОЛ

Бойна Тройственного Союза против Тласкалы была жестокой, однако ацтекские историки особенно хорошо запомнили эпизод пленения и дальнейшую судьбу тлас- кальтекского генерала Тлауикола.

В первое время мешики воевали одни, отказываясь даже от помощи хуэксоцииков. Это кажется поразительным. Долина Пуэбла разделена как никогда, несмотря ни на что еще очень сильные хуэксоцинки полностью скомпрометированы союзной стороной; это как раз тот самый момент, когда надо попытаться сконцентрировать все силы и покончить наконец раз и навсегда с тласкальтеками. Но нет, Монтесума наступает лишь своими силами. Хотел ли он сначала прощупать силы противника, для того чтобы йотом перейти к общему наступлению? Или он надеялся, что Мехико один сможет свести счеты с Тласкалой, а затем безраздельно править всеми новыми территориями? Это вполне возможно. Пойти в наступление без чужой помощи означало также приобрести репутацию главного защитника Хуэксоцинко, который в дальнейшем зависел бы только от Мехико- Тепочтитлана.

Но Тласкала держалась стойко. Мешики были вынуждены все-таки обратиться за помощью к другим городам. Общее наступление не состоялось, и война сошла на нет.

Вместо тотальной победы Монтесума получил победу моральную.

Он направил в поход одних мешиков, приказав при этом своим людям захватить в плен храбрейшего и славнейшего Тлауикола. Этот отоми продвигается со своими войсками к Хуэксоцинко и начинает сражение, исход которого остается неопределенным в течение двадцати дней. Поскольку тлас- кальтеки ежедневно получают подкрепления из близлежащих городов, мешики в конце концов оказываются вынужденными запросить помощь. Монтесума обращается к Тескоко и

Тлаконану. Через несколько дней союзники добиваются решительных успехов и берут в плен Тлауикола и многих других прославленных воинов. Тласкальтеки вынуждены покинуть территорию Хуэксоцинко. Их не преследуют.

После триумфального возвращения армии в Мехико Моптесума выражает желание поближе познакомиться с Тлауиколом и вызывает его к себе. Отоми, который раньше был грозой для всех, теперь выглядит уже не гак величественно. Он униженно целует руки императора и просит у пего прощения за доставленные неприятности. Добавим, что согласно версии Chronique X пленник сохраняет чувство собственного достоинства и говорит о гордости и радости, которые он испытывает, находясь в присутствии столь великодушного короля и tlatoani. Что бы там ни было, Моптесума обращается к нему с обычными в таких случаях словами утешения: это, мол, превратности войны, быть плененным — судьба каждого воина. Император дает своему пленнику кров и снабжает его всем необходимым. Желая всенародно продемонстрировать высокое уважение, испытываемое им к Тла- уиколу, Моптесума предлагает ему даже свои королевские одежды, а также оружие и знаки отличия высокого ранга.

С течением времени, однако, Тлауикол мрачнеет и надает духом. Он постоянно вспоминает о своих женах и детях и даже плачет. Поскольку слезы пленного — плохое предзнаменование, Моптесуме докладывают об этом. Испытывая одновременно огорчение и злость, Моптесума велит сказать отоми, что он представлял себе, что человек его склада не может бояться смерти, но что теперь, при виде такой трусости, он отпускает его на свободу: пусть Тлауикол возвращается к своим женам. Отныне надзиратели прекращают выдавать ему еду, и он может отправляться на все четыре стороны. Узнав о таком решении Монтесумы, Тлауикол погружается в глубокую депрессию. Возвращение к себе домой означает позор и смерть, так как никто не простит бывшему храбрецу уклонение от судьбы. Некоторое время он бродит но улицам, выпрашивая подаяние, затем, в отчаянии, он отправляется в Тлателолько, поднимается на главную пирамиду и бросается вниз, жертвуя себя богам. Мешики не упускают момента: они вырывают у него сердце и отрезают голову сообразно с привычным ритуалом. Узнав об этом печальном событии, гласкальгеки прекращают свои нападения на земли Хуэксоциико.

Перед нами образчик мешикской пропаганды. Тласкаль- теки выглядят грозно, но по своей сути они трусы. Свидетельство тому — их славный генерал: он не может обойтись без своих жен и кончает жизнь самоубийством, как «лунное» существо — например, Уэмак в конце Толлана.

К счастью, мы располагаем также и тласкальтекской версией событий. Она содержится в Histoire de Tlaxcala Диего Му пьеса Камарго. Коренастый Тлауикол обладает колоссальной физической силой. Его палица так тяжела, что только он и может ее поднять. На поле битвы он кажется непобедимым. Одно его имя навевает ужас. Хуэксоцинкам удается заманить его в болото, и там они берут его в плен. Они заключают его в деревянную клетку и в таком виде доставляют его Моитесуме в качестве подарка. Император радуется случаю оказать свое уважение прославленному герою. Он освобождает его от оков, осыпает подарками и — совершенно неслыханное дело! — позволяет вернуться к себе. Тлауикол отказывается и отстаивает свое право — быть принесенным в жертву по всем правилам и обычаям.

Как раз в это время Монтесума замышляет вторжение на земли тарасков на Мичоакане, чтобы выколотить из них серебро и медь, которых у них имеется в предостаточном количестве. Он предлагает Тлауиколу возглавить армию. Тлауикол принимает предложение. Он нападает на тарасков. Разгорается жестокая битва — имеются многочисленные жертвы с той и с другой стороны. Храбрость Тлауикола выражается, кроме всего прочего, в том, что во время боя он лишает многих воинов противника их оружия и украшений, выполненных из металла. Монтесума благодарит Тлауикола и снова предлагает ему свободу. Но и в этот раз Тлауикол отказывается. Тогда император в доброте душевной оставляет его при своем дворе и позволяет ему вызвать к себе свою самую любимую жену.

Поскольку решение о его жертвоприношении затягивается, Тлауикол требует, чтобы ему разрешили принять смерть в поединке гладиаторов, как это надлежит герою его ранга.

Монтесума не может отказать. В течение восьми дней воена- палышк отоми принимает участие в банкетах и танцах в свою честь. На одном из праздничных ужинов ему подают в супе гениталии его уже к тому времени посвященной жены. Затем в присутствии императора и всех видных лиц государства состоится бой. На Тлауиколе красно-белая одежда из хлопчатобумажной ткани: полы этой одежды, как и положено, имеют вид ласточкиных хвостов; на голове у него — подобранная под цвет одежды остроконечная шайка. Его привязывают веревкой к каменному жернову. Начинается бой. Тлауи- кол сражается как подобает великому воину, убивает восьмерых противников, наряженных ягуарами и орлами, и ранит более двадцати; однако в конце концов его валят на землю и посвящают в жертву на круглом жертвенном камне.

С тласкальтекской стороны нам представляют, таким образом, истинно героическую личность, принимающую с рыцарским достоинством все знаки уважения, которые оказываются ему самим императором Монтесу мой, и даже соглашающуюся на то, чтобы возглавить организованную императором далекую военную экспедицию. В нем нет и намека на слабость. На иоле битвы он побежден не людьми, а самой землей. Женщины не имеют над ним власти, более того — он вбирает в себя и успешно использует их энергию. Когда он, наконец, добивается того, что ему положено — поединка, то погибает самым достойным образом. Вдохновляющий рассказ о приемлемости и необходимости жертвоприношений, каких немало и у мешиков. Вспомним, например, войну с Чалько и Тлакауэнана, устремляющегося вниз с вершины ритуального столба. И ие случайно мешики показывают Тлауикола прыгающим с вершины пирамиды.

Трудно отдать предпочтение той или иной версии. В принципе, мешики были лучше осведомлены о судьбе взятого ими в плен героя. Более того, в тласкальтекской версии содержатся некоторые невероятные подробности. С учетом строгости и непреклонности Монтесумы, особенно в делах религии, его желание избавить Тлауикола от принесения себя в жертву представляется нелепым. Монтесума к тому же прекрасно знает, что если Тлауикол откажется от принесения себя в жертву, то будет обесчещен ие только в империи, но и в

долине Пуэбла. Однако, если тласкальтекская версия и является в чем-то ошибочной, это вовсе не означает, что другая версия во всем точна. Здесь, как всегда, мешики попытались представить свою этноцентрическую концепцию в ущерб аду, врагу — концепцию, в принципе, полезную.

Загрузка...