Мой личный принц

Глава 4

Принц Эрик Трастамара

Выражение лица Далии Кроссборн мне совершенно не понравилось. Свет от ламп отражался в синеве прекрасных глаз, создавая необычайный эффект сияния внутри драгоценных камней. Так выглядела женщина, полная надежд на предстоящее предложение о замужестве. Как будто в этой очаровательной головке, увенчанной темными волосами, уже слышался звон свадебных колоколов. Ха!

Глядя на показную скромность девушки, я вспомнил поведение мисс Кроссборн в нише: горячее дыхание на коже, участившийся пульс и тихие слова о стихах Торетти.

Дамы присели в реверансе, а герцогиня попросту слегка склонилась, вновь нарушая правила. Отец кивнул в знак приветствия. На том положенный этикет завершился.

— Бабуля, ты встала. Боялся, что совсем конец, — расплылся я в хищной улыбке.

Герцогиню перекосило от отвращения, и она ударила тростью по деревянным панелям, покрывавшим пол. Что-то неуловимо общее было у моей бабки с наставницей сестер Сент-Клер. Обе с тростью, в скучных нарядах и явно жаждали меня четвертовать.

— Гаденыш, — процедила тихо бабушка на фринбульском и скрючила пальцы.

— Мама! — делая ударение на последнюю гласную, вскрикнула матушка.

— Мисс Дюмарье, — сдержанно начал отец, одним движением руки прервав назревающий скандал. — Мы с вами обсудим мое решение после разговора с сыном. Матушка, рад, что с вами все в порядке, — кивок, предназначенный герцогине, заставил старуху расслабиться.

Я был с ним солидарен. Не кабинет монарха, а проходной двор, куда каждый шел, когда приспичило. Нельзя с людьми по-человечески, они этого попросту не понимали. Бабушка возомнила себя выше отца, вздумала раздавать советы, и только я не подпадал её влиянию. Иногда закрадывалась мысль, что престарелая герцогиня желала единолично править Данмаром.

— Ваше величество, — начала копия моей бабки на пару десятков лет моложе. — Прошу прощения за бесцеремонное вторжение, однако нас позвала герцогиня Дюваль. Ее светлость оказала честь, лично взявшись за разрешение столь деликатного вопроса. — Старуха бросила в мою сторону пренебрежительный взгляд.

Две ведьмы из одного котла явно сговорились и жаждали отмщения.

— Ваша светлость, — в голосе отца послышалась угроза. Герцогиня вскинула подбородок и выпрямилась. — Вы не можете решать подобные вопросы за моей спиной.

— Я делаю то, что должна! — процедила холодно бабка, стукнув в очередной раз тростью. Братец подпрыгнул и опасливо покосился на оружие в руках вредной старухи. — Кому-то пора воспитать из этого наглого, бесцеремонного мальчишки...

— Мама! — вновь возмутилась матушка.

— Бабушка, — простонал Абель.

— Мне выйти из кабинета и дать обсудить себя за спиной? — поинтересовался я, скучающе разглядывая свои ногти.

Этот фарс начинал изрядно раздражать. Неужели нельзя было просто откупиться? Девчонка по-прежнему молча стояла в стороне, слушая непрерывную ругань монарших и сиятельных особ, ни разу не дрогнув от удара тростью. Выдержка получше, чем у моего брата. Или ей все равно, или Далия Кроссборн отлично умела держать лицо на людях. Полезное качество для хорошей супруги, только я не собирался жениться. Ни сейчас, ни в будущем.

Стоило ли раскрывать личность её кузины теперь? При взгляде на Далию во мне проснулась жалость. Такой скандал сильнее навредил бы репутации девчонки.

Пусть даже Кроссборн приходилась Амалии родственницей. Ни к чему раздувать пламя. Стоило провернуть дело тихо, заставить леди Сент-Клер отречься от помолвки под угрозой раскрытия. Тем более, мои показания выглядели как попытка оправдаться.

— Эрик! — голос бабки заставил очнуться от мыслей о скандалах и интригах, затем посмотреть в сторону недовольной герцогини. — Ты обязан возместить девушке ущерб, нанесенный репутации!

— Три тысячи золотых данмаров и небольшое, уютное поместье в южной части страны, — улыбнулся я, обернувшись к родителям. — Как считаете? Произошло обычное недоразумение. Думаю, мы сможем договориться.

— Возмутительно! — подал голос клон моей бабушки. По лицу женщины пошли красные пятнам гнева, из-за чего та стала похожа на сморщенный плод яблока. — Граф Сент-Клер не допустит подобного отношения к дочери горячо любимой сестры.

— От которой отказались родители и лишили всех привилегий? — иронично спросил я, заметив вздрогнувшую Далию. Мне жаль вас, леди, но мир очень суров.

— Эрик, попридержи свой язык, — прорычал отец, с угрозой глядя в мою сторону.

— Очень мерзко, брат, — мрачно изрек Абель, будто разочарованный.

Ой, да ладно. Для тебя старался. Ведь не я в нашей семье влюбленный дурак!

— Тем не менее факт спорного происхождения леди Далии Кроссборн является неопровержимым. Ничем не могу помочь, бабушка. Сколько ни намекай, жениться против правил и собственной воли у меня желания нет, — развел я руками, усмехаясь от реакции родственников.

— Напоминаю: требования к претенденткам на роль невесты монаршей особы. Правило четыреста шестьдесят восьмое, отец, — продолжил я спустя минуту молчания.

Папа цыкнул и быстро шепнул что-то безмолвному слуге. Явно послал за поверенным, продолжая мрачно разглядывать меня. Пусть бежит. Нет у него шансов.

— Граф Сент-Клер подобного не допустит, — пригрозила мисс Дюмарье, бросая беспомощные взгляды на мою бабушку.

Герцогиня тяжело дышала, прикладывая руку к груди. Знала же, что манипуляция со здоровьем тоже никогда не работала.

— Ничего, ему придется смириться. Понять и простить, — ответил я, собираясь покинуть кабинет, напоследок обернувшись в сторону «потенциальной» невесты.

Красивая девица — Далия Кроссборн. Плевать на неблагородное происхождение — больше леди, чем двоюродная сестра. И худоба ни капли не портила. Я скользнул по четко очерченному овалу лица, изящным плечам, что подчеркивало кремовое платье из атласа, и опустил взгляд на тонкую талию, перехваченную лентой. Затем пошел выше и непроизвольно хмыкнул. Далии Кроссборн явно не требовались украшения, ведь ее алебастровая кожа — главное достоинство.

Будь у меня больше времени, а в кабинете поменьше свидетелей...

— Прошу прощения за свою дерзость, ваше величество, — голос у Далии тоже оказался мелодичным. Жаль, что из короткого приключения в нише я запомнил только осуждающий шепот. — Не сочтите за наглость напомнить его высочеству о существовании правила триста восемьдесят шесть. Того самого свода требований, на которое он сослался ранее.

Я замер на месте, не дойдя каких-то пары шагов до двери. В кабинете наступила гробовая тишина, лишь треск дров в камине раздавался в перерывах между нашими вдохами. Поверенный мистер Брусч явно не торопился, но у меня было нехорошее предчувствие, что его присутствие уже не имело смысла.

— Указанное правило взаимоисключает ваше, — проговорил я, заметив, как вспыхнули глаза Далии. Она обрадовалась? — Помните? Происхождение.

— В третьем чтении заседания парламента в тысяча семьсот семьдесят пятом году принят закон, — Далия выступила вперед, взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц. — Девушки и юноши, обладающие магическим даром и имеющие хотя бы одного родителя из списка почетных семейств, могут претендовать на участие в отборе невест.

Я скрипнул зубами от раздражения. У нее есть дар? Она посмела спорить со мной? Развернувшись к мисс Кроссборн, приблизился на шаг и посмотрел в эти невинные глаза.

— А затем в тысяча восемьсот семнадцатом году закон исключили собранием министров на заседании парламента, — напомнил я, ехидно усмехаясь. Давайте, давайте, попробуйте. Переспорьте меня.

Далия улыбнулась, явно уверенная в своих силах.

— И вновь приняли в тысяча восемьсот двадцать втором, — выдохнула она и прищурилась. Веер, висевший на ее запястье, раскрылся со щелчком, скрывая торжествующий блеск во взгляде.

Я задохнулся от возмущения и оказался подле Далии, нависнув над ней. Пришлось изрядно покопаться в памяти, вспоминая все правила — отмененные и принятые — в нашей стране за последние два десятка лет.

Гремлины побери, а ведь этот синий чулок права! Хотя шансов все равно не было. Сколь не учи законы за ночь ради замужества с принцем, ничего не помогло. Я умнее.

— Вернемся к вашим требованиям. Напоминаю, что это касается исключительно отбора,

— произнес я, скрещивая руки на груди. Далия сделала взмах веером, отчего темная прядь волос, выпущенная из прически, немного колыхнулась.

— Но нигде не прописано, что данным законом нельзя воспользоваться в отношении правила триста восемьдесят шесть, — елейным тоном ответила на мой выпад мисс Кроссборн.

— И нигде не прописано, что можно, — прошипел я.

— Значит, никаких четких рамок.

— Вы не участвовали в отборе за сердце моего брата!

— Дело сугубо добровольное.

— А если я влюблен и связан словесными обязательствами перед дамой?! — прорычал я

— Но ведь не помолвлены официально? — съязвила Далия, с таким же щелчком закрывая веер. — Стоило об этом подумать до нашего милого разговора о творчестве Этьена Торетти под гобеленом.

Мы одновременно выдохнули. Послышался звук удара ложечки о край фарфоровой чашки, возвращающий нас к реальности. Из моей головы вылетели все здравые мысли. Остались лишь ярость и обида, распространяющиеся по венам. Я действительно не знал, чем можно ответить на подобный выпад. Судя по взгляду Далии, она получила от спора столько же эмоций, хотя внешне оставалась спокойной.

— Так я не нужен, ваше величество? — послышался осторожный голос мистера Брусча. Когда поверенный успел войти?

— Нет, Филипп, погодите, — весело ответил Абель, заставляя меня мысленно выругаться.

— Зафиксируйте этот знаменательный момент на бумаге. Сегодня я впервые увидел, как кто-то заставил замолчать моего брата.