Мой личный принц

Глава 61

Принц Эрик Трастамара

Поворот рычага заставил катушку двигаться, и энергетический кристалл ярко вспыхнул. Силовое кольцо сделало оборот, заставляя генератор дрожать от переизбытка магических волн. Я отступил, слыша крики Даниэля и прикрыл глаза от света, ударившего прямо в лицо. В центре ловушки образовался оранжевый шар, постепенно увеличиваться в размерах.

Затаив дыхание, я ждал.

— Ваше высочество, мне кажется что-то идет не так! — крикнул Орах, прижимаясь к стене сарая и хватаясь за амулет на шнурке с изображением какого-то чудовища. Что-то там из древней мифологии троллей — Мать-камень.

— Все нормально, — крикнул я, пока образовывавшийся вихрь трепал мои волосы и не давал остальным приблизиться к ловушке. — Даниэль, еще!

— Куда?! Она сейчас взорвется! — рявкнул Фламель, однако рук не опустил, продолжая напитывать магией кристалл в центре.

Еще немного. Совсем чуть-чуть...

Внезапный писк и треск заставили вздрогнуть. Маленькая катушка сбоку разболталась, искры посыпались в момент, когда оборвался один из контактов. Даниэль с воплем отскочил от ловушки, перегревшейся из-за того, что энергия не могла нормально циркулировать по кольцу и бросился ко мне, сбивая с ног. Правда, помощь была некстати. Машина чихнула, лопнул один из ремешков и все затихло.

— Она сломалась? — поинтересовался Даниэль, приподнимая голову и глядя на ловушку. От кристалла шел дым, а я отпихнул друга и поспешил к машине.

— Демоны! — принимаясь рассматривать конструкцию, увидел сразу несколько перегоревших деталей и оборванных контактов.

Трещина на кристалле ясно говорила, что следующего раза он просто не выдержит, и все может закончиться не так благополучно. Со вздохом недовольства я осторожно выкрутил поврежденный минерал, прикидывая, где можно достать еще.

— Поразительно, — услышал я хлопки и повернулся в сторону двери, увидев перед собой Франко Алибарди.

Позади послышался шум: Даниэль поднялся с пола и отряхнулся, подойдя ко мне. Судя по виду, друг не слишком обрадовался встрече с главой цирка. Усмешка во взгляде Франко заставила Фламеля едва слышно скрипнуть зубами, пока я выполнял роль преграды этой парочкой.

— Господин Алибарди, — аккуратно завернув кристалл в поданную слугой тряпку, подошел к столу и положил сверток рядом с чертежом, быстро сворачивая. — Рад вас видеть.

— О, дрызгловы шмуги лысой курии на шлемодраном гомогули, — бормотал Орах, воздевая руки к потолку и падая на колени. Красно-белая форма сразу же перепачкалась в пыли. На брюках появились грязные разводы, однако тролль напрочь проигнорировал это. Несколько раз ударился лбом об пол, заставляя меня вздохнуть.

— Фламель, — позвал я тихо друга. — Прогуляйся пока. Можешь Ораха взять.

Но...

— Выйди, — настоял я.

Вместе с ворчащим троллем герцог зашагал на выход, не забыв одарить Франко ненавидящим взглядом. На долю секунды мне показалось, что сейчас Даниэль бросится на циркача, однако друг только оттолкнул Алибарди с дороги и вывел Ораха наружу.

Огнеупорный амбар я решил использовать в качестве мастерской сразу же после прошлого неудачного опыта. Часть королевского сада по-прежнему не восстановили. Многие редкие виды плодовых деревьев, цветущих кустарников и животных остались навсегда утерянными. Мама мне долго припоминала свои драгоценные фуксии, а отец лишь просил не взорвать город раньше фринбульдцев.

В отличие от дворца на специальном поле, где располагались загоны и амбары, можно было развернуться. Правда, по соседству жили шангрийские драконы, недовольно бьющие хвостами по стенкам соседних строений. Но в целом место оставалось безопасным и удобным. Крылатых ящеров теперь держали под строгим контролем до отъезда Терлака со свитой.

— Слышал, вы почти преуспели в создании ловушки, — улыбнулся Алибарди, едва Даниэль с Орахом скрылись.

Я же прекратил разглядывать высокий потолок и стены из сплава, обитые крепкими панелями. Не считая деревянного стола и нескольких стульев, здесь больше ничего не было, поэтому долго изображать интерес к обстановке у меня не получилось.

— Есть немного, — ответил я. — Некоторые огрехи в чертеже надо исправить.

— Могу я чем-то помочь?

Моя паранойя забилась внутри черепных стенок, голоса во все горло, чтобы не вздумал поддаваться. Вслух же ничего не сказал, лишь покачал головой и изобразил дружелюбие по отношению к циркачу. И хотя сам Франко ничего дурного не сделал, предубеждение у меня оставались по нескольким причинам.

Во-первых, мужская и дружеская солидарность. Даниэль так яростно критиковал Алибарди каждый раз, стоило только заикнуться о нем, что невольно спроецировал свои эмоции на меня. Во-вторых, я не верил в бескорыстную помощь такого дельца, как Франко. После тщательного изучения чертежей генератора, преобразующего энергию от заряженных магией частиц в воздухе, я пришел к интересному выводу: Алибарди никак не мог создать подобную конструкцию сам. Франко просто до конца не понимал принципа работы генератора.

Этот человек был мошенником и прекрасным дельцом, но не изобретателем.

— Ловушка Маккертона в свое время стала прорывом в изучении магии и науки, — проговорил Франко. — Удивительное изобретение, на многие годы прославившее его создателя.

— И последнее, — сдержанно ответил я и набросил покрывало на свое устройство, тщательно разглаживая складки. — После этого Маккертон отошел от дел и перебрался в глушь, где до конца жизни занимался изобретением механических игрушек с магическим наполнением.

— На его решение повлияла гибель старшего сына во время эксперимента. — Алибарди встал рядом со мной и улыбнулся. — Хотя некоторые утверждают, что мальчишку прикончил его гениальный брат из зависти и ревности.

— У этого разговора есть какая-то цель? — спросил я, наклоняя голову набок.

Воздух после вихря казался плотным и крохотные крупинки кружили вокруг нас, медленно оседая на всех поверхностях. Носки черных сапог, начищенных до блеска, сразу же покрылись тонким слоем пыли. Оттряхнув рукав своего красного сюртука, Франко подошел ближе и остановился в нескольких матрах. Коснувшись края цилиндра, Алибарди ловко щелкнул пальцами, заставляя головной убор спрыгнуть прямо в руки.

— В городе ходит множество слухов о его высочестве. Соболезную. Мне жаль вашего тарпана.

Упоминание о Смерче в очередной раз резануло клинком по сердцу. Никто не хоронит животных с почестями, однако для меня тарпан значил слишком много. Мой друг славно сражался на поле и заслужил свой покой среди уютной поляны в небольшом перелеске, где Смерчу раньше очень нравилось гулять. Жаль, что в последний год я почти не выводил его туда и не уделял тарпану столько внимания.

— Разговоры о королевской семье. Как неожиданно, — непроизвольно съязвил я, пряча подальше свои чувства. Совсем не хотелось показывать их Франко.

— Народ взбудоражен. Принц Абель для многих стал символом процветания Данмара, несмотря на страх перед магией всевластия. Не говоря уже о волшебном мече, на долгие столетия скрытом от людских глаз...

— Конкретнее, — попросил я, поворачиваясь к Алибарди и перебивая на полуслове. — О чем речь?

— Это правда, что сила вашего брата пробудила ото сна Калибурн?

Вопрос был задан в лоб и с явным намеком. Единорога лошадью не назовешь, поэтому я даже не удивился наличию слухов о пробуждении великого меча. На секунду меня покоробило, что никто не вспомнил обо мне. Я там тоже был, стоял рядом и держал эфес. Калибурн отозвался не только на Абеля, но всех на устах звучало исключительно его имя. Пока Алибарди внимательно вглядывался в мое лицо, ища ответы на свои вопросы, пришлось взять себя в руки и выбросить из головы подобные мысли. Эмоции, которые я испытывал сейчас, немного пугали.

Зависть — худший грех.

— Вам не стоит слепо верить всему, о чем болтают в городе, — улыбнулся я беспечно и подошел к столу, беря в руки мягкую тряпку, дабы стереть грязь. — Лучше не повторять подобные глупости вслух. Абель является наследником трона, потому такая поддержка народа очень важна.

— Удивительная преданность брату, — рассмеялся Франко, вновь оглянувшись на машину.

— Хотя, признаться, я вижу в вас более прогрессивного монарха.

— Господин Алибарди, — я повернулся к циркачу и коснулся чертежей на столе, с шелестом сминая бумагу. — Мне кажется, вы забываетесь.

— Действительно. Прошу прощения, ваше высочество, — Франко поклонился и нахлобучил цилиндр на голову, отступая к выходу.

Когда тяжелые двери захлопнулись, я со вздохом сел на стул, зарываясь пальцами в волосах. Опустошение после разговора и мерзкий привкус от вспышки злости не позволяли сосредоточиться. Взгляд упал на стол, где среди кучи черновиков, записей и чертежей валялся сверток с кристаллом. Подхватив тот, я поднялся и двинулся из амбара. Надо было развеяться, а самый лучший способ для этого — выйти в город.

Стук копыт по дорожному камню, громкие голоса прохожих и звуки клаксонов паровых машин. В середине недели Ландор буквально кипел жизнью: проезжали экипажи, бушевали лавочники, дамы бродили по улицам под руку с кавалерами, а магические существа спешили с обеда на работу. Я почти не прислушивался к бурчанию Ораха рядом, изредка делая исключения для Даниэля, продолжавшего метать молнии в сторону Алибарди. Похоже, к циркачу у Фламеля имелся свой длинный список претензий, во главе которого стояла одна прекрасная фея-любовница.

— Надо было отдать приказ и отправить этого мошенника в Терн. Крепость с крысами, клетками и преступниками лучшее место для подобных личностей.

— За болтовню? — усмехнулся я, — так можно полгорода пересажать.

Капюшон плаща удачно скрывал лицо, потому горожане совершенно спокойно реагировали на двух молодых людей в компании недовольного тролля. Ораху пришлось сменить солдатскую форму на обычную одежду, состоящую из куртки, сорочки, штанов и высоких сапог. Правда, этим он тоже оказался недоволен. Настроение бедолаги испортилось, едва я оповестил его о своем желании отправиться на Колтон-стрит. Обычный рабочий район, где жили семьи тех, кто работал на местных фабриках и заводах. Там находились десятки алхимических лавок и иногда владельцы приторговывали контрабандой из-под пола, но ничего ужасного в этом не было.

Правда, находилась Колтон-стрит неподалеку от Четтервиля, там, где мы в прошлый раз искали Слепую Мэг. Я невольно вспомнил предостережения насчет своего сердца и непроизвольно потер грудь там, где ощущался явственный стук.

— Дрыгловы мыги, ваше высочество. Давайте пошлем кого-нибудь другого, а? — в очередной раз заканючил Орах.

— Можешь вернуться во дворец, — пожал я плечами, осматриваясь вокруг. — Мы все равно потом возьмем машину.

— Ну да. Оставить вас в помойке среди этих крыс!

Несколько человек и два огра обернулись. Самый высокий из них почесал лысую макушку, взвешивая в руке дубину для оглушения василисков. Тролль громко сглотнул, а я хмыкнул, шагая точно в сторону знакомого магазинчика Гордона Локса. Мысленно я скрестил пальцы, надеясь, что у оборотня в запасе осталось несколько черных минералов. Достать их теперь было крайне сложно из-за перекрытых границ с Фринбульдией, ведь добывали эти кристаллы только там.

— Свободу, равенство и братство! Женщины имеют право голосовать! Дайте нам учиться!

— услышал я и обернулся, заметив несколько островитянок, прошедших маршем мимо нас. Даниэль покрутил пальцем у виска, а Орах сплюнул под ноги и поморщился.

— Идите на кухню, дурные бабы! — заорали по другую сторону улицы.

— Воинствующие женщины пугают меня сильнее, чем десятки протестующих на площади,

— поежился Даниэль, и я хмыкнул, замечая знакомую вывеску.

— Никогда не говори подобное при Далии, иначе потеряешь весь авторитет в глазах моей жены, — ехидно заметил, окончательно возвращая себе прекрасное расположение духа.

Каждый раз, когда дверца магазинчика «Мир чудес Горди» открывалась, тихий переливчатый звон колокольчика доносился до наших ушей. Щелчки многочисленных механизмов, вибрация кристаллов и стрекот крыльев крохотных горгулий на шахматном лоске казались такими привычными. Я втянул носом аромат лака и красок, разглядывая причудливые диковины с различных уголков страны. Черный шарик, лежащий на полке рядом с деревянной шкатулкой, выпустил восемь лапок стоило прикоснуться к нему.

Карапуты — они значительным образом упрощали работу швеям. Стандартный набор — шесть штук. Эти крохотные изобретения легко и быстро чинили одежду, вышивали настоящие шедевры на ткани. Главное, задать правильную функцию. Вот если такого разобрать, можно узнать принцип работы. Я даже потянулся к шарику, но Даниэль вовремя вмешался.

— Иногда ты напоминаешь ребенка, — процедил он, оттаскивая меня от полки.

— Что за фамильярность по отношению к принцу? — недовольно проворчал я, отпихивая друга.

— Где? Здесь только любопытный мальчик, — закатил глаза Фламель.

Обижаться не имело смысла, тем более что с шумом из подсобки вышел Гордон. В огромных лапах Локс держал небольшой деревянный ящик. Оборотень прошагал вперед и аккуратно поставил тот на столик, скребя длинным когтем по крышке. Частично трансформированные руки вновь приняли человеческий вид, а сам хозяин лавки расплылся в клыкастой улыбке.

— Как чувствовал, что не зря заказал последнюю партию перед вводом санкций! — гордо выпятил он грудь, поглаживая себя по серому жилету. — Вот-с, ваше высочество. Двенадцать кристаллов. Последние. Для вас хранил.

— Наверное ни у кого денег не хватило выкупить. Цену поди в три раза заломил, — ухмыльнулся я, поворачивая защелку. Внутри на бархатной подкладке лежали двенадцать минералов.

— Обижаете, — насупился оборотень и раздулся от важности. — Все честно. Тысяча двести золотых данмаров и все ваше.

— Сколько?! — не по-джентльменски присвистнул я и возмущенно обернулся. — Грабеж. Королевская казна не бездонная!

— Так кризис, — развел руками Гордон, явно не желая уступать. — Санкции, налоги опять же, расходы. Никто же с бедных торговцев плату за аренду не снимал, а покупательная способность на рынке упала.

— Давай за восемьсот золотых, — предложил я, наклоняясь к оборотню. — Скажу всем при дворе, что у тебя лучший магазин в Ландоре.

— Тысяча сто! Ни данмаром меньше, иначе разорюсь.

— Где? Процветаешь же. Семьсот пятьдесят. Согласись, отличная цена. Они на мировом рынке по тридцать данмаров за штуку идут.

— Вообще-то, шестьдесят...

— Ага! Вот, а ты цену на пятьдесят процентов поднял!

За несколько минут ожесточенных споров Орах только успевал ругаться на своем языке, пытаясь вникнуть в суть разговора, а Даниэль смеялся. Впервые за долгое время я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Последний два месяца выдались слишком напряженными, что уж говорить о недавних событиях. С каждым новым словом уходила горечь и боль, оставляя после себя лишь желание жить. В конце концов Гордон сдался, в шутку объявив меня настоящим демоном. Вручая мне коробку с кристаллами, Локс пробормотал:

— Вам невозможно отказать, ваше высочество, — в глубине желтых глаз оборотня затаилось дружелюбие. — Да восславится династия Трастамара.

— Больше денег не дам, — хмыкнул я беспечно, уже шагая к выходу, как вдруг застыл, увидев нечто необычное в окне.

Через дорогу от магазинчика Гордона остановился неприметный черный автомобиль. Вряд ли я бы обратил на него внимания, но из-за него всадник едва не налетел на толпу бастующих женщин. Они принялись возмущенно кричать, а в суматохе из салона вышла Далия, поддерживаемая одним из наших гвардейцев. Спешно оглянувшись, моя жена махнула кому-то рукой, и дамы прекратили кричать.

— Гордон, — повернулся к удивленному оборотню и показал на соседний дом. — Не скажешь, что там?

Обычное строение в четыре этажа с занавешенными окнами. Серый камень сливался с общим фоном этого района, делая дом практически незаметным, если специально не присматриваться. Рядом хлебопекарная лавка и обувной магазинчик. Люди проходили мимо, словно забыв о выступающих женщинах, одна за другой скрывающихся за дверью. Полагаю, кто-то зачаровал это строение, чтобы оно не привлекало лишнего внимания.

— Э-э, школа или какой-то женский клуб? — неуверенно пробормотал оборотень, почесывая густую шевелюру.

— Эрик? — Даниэль удивленно посмотрел на меня, едва я вручил ему коробку.

— Поезжайте с Орахом во дворец, — приказал я, улыбнувшись в ответ на ошарашенные взоры.

— Ваше высочество, дры... вы куда?!

— Раскрывать страшные секреты своей жены, — набросил я капюшон на голову и поспешил на выход.