Мой личный принц

Глава 71

Весь Данмар готовился к свадьбе будущего короля с особым рвением. Угроза нависшей войны, первые бои на границах не могли испортить радости всего народа от предстоящего события. Принц Абель и леди Амалия Сент-Клер назначили торжество на день рождения его высочества. И сразу же король Агор Второй Трастамара должен был официально передать бразды правления старшему сыну.

Мечты о Тройственном союзе превратились в реальность. После событий, связанных с заговором фринбульдцев, глава конклава Шангрии и советники из Зеленых островов приняли единогласное решение об объединении наших королевств. Закон о налогах не прошел последнее чтение. В связи с произошедшими изменениями в парламенте и совете, Эрик наложил на него вето сразу же после того, как все успокоилось.

Теперь место моего принца подле отца, а после брата, стало неоспоримым.

— Ты точно уверена в своем решении? — от голоса дяди сердце сжалось в груди.

Себастьян Сент-Клер стал собой. Последние два года он помнил урывками, наблюдая за своей жизнью как бы со стороны. Ловушка Эрика вытянула душу из камня, а некроманты помогли вернуть ту в тело. Однако, ни одно воздействие на организм темной магией не проходило бесследно.

Я крепче сжала дверной косяк, задохнувшись от накатившей горечи.

«Боюсь, последствия необратимы. Ваш дядюшка проживет еще несколько лет, но вскоре его тело начнет разрушаться. Нам очень жаль».

Мерзкая сила Бонри все же сотворила свое дело.

Тихий скрип двери привлек внимание Амалии у большого зеркала, рядом с которым крутилась знакомая мне фея-модистка. Дядюшка улыбнулся, тяжело опираясь на трость. Граф протянул мне дрожащую руку, и я шагнула внутрь, взяв теплую ладонь, крепко сжимая в ответ.

— Пытаешься отговорить Мали от свадьбы? — лукаво улыбнулась, пряча подальше переживания. Ведь дяде ничего не стоило заметить их во взгляде.

— Я выйду за принца и точка, — подняла указательный палец вверх сестра, шикая на Абигейл, застывшую с иголкой в зубах.

Лапушка крутился рядом, помахивая хвостиком и принюхиваясь к подолу, словно желая откусить немного кружева. Большой розовый бант на шее хрюнорыла явно мешал, однако зверек с гордостью носил тот.

— И переедешь в Колихорский дворец после реставрации последнего, — пробормотала я, подходя ближе и поправляя прическу Амалии. Кузина уставилась на свое отражение, словно на мгновение выпав из реальности. — Мали?

— А?

— Терлак сегодня улетает, — тихо сказала я, кладя ладони на плечи сестры и крепко сжимая их.

Кузина долго плакала. Две, может, три ночи подряд. Наутро вновь просыпалась и, припудрив покрасневший нос, шла на очередной прием. Чем ближе подступал день свадьбы, тем несчастнее становилась Амалия. Капризы больше не казались забавными, а боль во взгляде было не скрыть никакими косметическими средствами.

Она убеждала меня, что любит принца Абеля.

Терлак МакГиннес мрачнел и отмалчивался, никак не реагируя на шутки своих соплеменников на балах.

Его высочество, наследный принц, хранил тягостное молчание. Такая тройная жертва ради блага народа. Ее видел каждый присутствующий сейчас в комнате. Я вдруг вспомнила день своей свадьбы и тяжело вздохнула. Тогда мне все виделось в мрачном свете. Но глядя на Мали, теперь считала те мгновения счастливыми.

— Мы все еще можем отказаться, — упрямо заявил дядя.

— Пап, — Амалия чуть повернула голову. — Не надо.

«Жертвенные овцы», — сказала герцогиня, едва мы вышли из дворца и под радостные поздравления знати, Мали взяла молчаливого жениха под руку.

На голубом небе не просматривалось ни тучки, несмотря на зиму. В сугробах сверкали бриллиантовые искры, а дети радостно резвились в снегу, махая вслед свадебному кортежу. В этот раз все делали по традициям и правилам. Словно мраморные статуи, жених с невестой последовали в автомобиль с открытой крышей, натянуто улыбаясь всем вокруг.

В своем белом, кружевном платье с длинным подолом Мали выглядела настоящей красавицей.

Прекрасная пара — оба светловолосы, высоки и статны. Широкоплечий Абель в белокрасном праздном мундире помогал моей сестре устроиться в салоне, пока она приветливо махала гостям. Следом ехали король с королевой, дядя и герцогиня.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотал Эрик, одергивая ворот мундира, стоило ему сесть рядом со мной.

— Скажи, что кто-то заложил в храме бомбу. А лучше, что это дурной сон, — буркнула я, потирая проступающий живот. Теплая ладонь мужа легла поверх моей руки, согревая собой.

— Ты знаешь правила лучше меня, — тихо вздохнул мне в волосы Эрик, нагло портя прическу. — Твоя сестра сама согласилась.

— А МакГиннес приехал? — я потерлась кончиком носа о нос мужа, чувствуя, как пробираются пальцы моего принца под теплый плащ.

— Нет, отказался. Шангрийцы улетят сегодня, Руперт должен подписать договор и скрепить тот печатью. После этого прибудет сюда лично на совет.

Понятно, значит, Терлака мы в ближайшем будущем не увидим. Вряд ли лэрд захочет смотреть на женщину, которая растревожила его сердце и бросила. Впрочем, еще непонятно кому из них было хуже.

Ви!

— Лапушка! — возмутилась я, едва хрюнорыл нагло вторгся в наше единение с мужем и попытался забраться мне на колени.

— Вот же... хряк, — цыкнул на зверька Эрик, но не удержался и потрепал того по длинным ушам.

Храм богов до конца тоже отреставрировать не успели. Но поскольку именно в нем венчались все короли династии Трастамара, никто не пожелал слушать о замене. Муж помог мне спуститься по ступенькам и шагнуть на хрустящий снежный покров, давая несколько минут на то, чтобы оглянуться.

После сражения погиб весь сад. Многолетие олихи, ибрисы и другие редкие виды растений пострадали от варварских действий революционеров и магических атак Агора Второго, Даниэля с Терлаком. Теперь жители города занимались восстановлением утраченного из чувства долга и ради новой надежды.

Я осмотрелась, разглядывая собравшихся жителей и на мгновение застыла. Среди десятка незнакомцев мелькнул Бигси, помахавший нам из толпы зеленым цилиндром. Насколько я знала, Эрик сделал лепрекона ответственным в королевском банке, доверив ему счета семьи. Бигси с таким усердием взялся за спасение государственной казны, что многие аристократы регулярно писали жалобы на многочисленные проверки их доходов и просьб о ссуде.

Чем ближе мы подходили к воротам, тем сильнее я чувствовала дрожь. Страх вновь завладел мной, прямо как тогда в храме за алтарем. Боги, вспоминая тот глупый план по спасению наследного принца, хотелось стукнуть себя по голове. С другой стороны, именно он, а также общие усилия и слаженная работа помогли нам достучаться до самого сердца принца Абеля, дав возможность вернуться в реальный мир.

— Ужасная свадьба. Как будто похороны.

— Мама! — услышала я возмущенный голос королевы Элинор, следующей с мужем под руку к храму.

— Что? Мы не могли устроить еще один отбор?

— Хватит уже, доотбирались, — раздраженно ответил король Агор. — Ваша светлость, говорите тише. Не хватало нового скандала нашей семье.

— Кислая мина Абеля — сам по себе жирный скандал, мой мальчик!

— Ты должен с ним поговорить, — шепнула я между делом, проходя защитный барьер.

Не самое приятное чувство, будто мы вляпались в желе. Кричащие жители Ландора остались позади и лишь немногие приближенные остались в храме во время церемонии. Правила безопасности теперь действовали по всей территории Данмара, ведь еще не всех заговорщиков удалось поймать.

— Думаешь, я не пытался? Как будто Абель кого-то стал слушать, — фыркнул в ответ Эрик, кивая куда-то в сторону. — О, смотри. Можно наша дочь тоже будет носить такие чудесные платья?

Непроизвольно взгляд нашел Даниэля. Герцог держал за руку маленькую фею, наряженную в очаровательное желтое шелковое платье. Короткие волосы немного отросли и теперь кудряшками вились до подбородка юной линнан-ши.

Ужасный скандал. Дамы перешептывались, тыча веерами в сторону Фламеля, а мужчины посмеивались. Газеты трубили о маленькой девочке, общество негодовало, называя ее бастардом семьи Уитроф. Почему-то большинство решило, что Хартли — родная дочь Даниэля. А хитрый инкуб хранил таинственное молчание, продолжая отказывать светским девицам во внимании и все реже посещая балы с дебютантками под предлогом заботы о ребенке.

— Девочке всего десять, ей совсем не место среди взрослых, — услышала я голос леди Толбот.

— Говорят, она от содержанки, — вставила свои пять данмаров графиня Лариньи.

— Просто игнорируй, — прошептал Эрик, когда я особенно громко скрипнула зубами. — Чего ты рычишь?

— Они же о ребенке говорят! Девочке! — цыкнула я, проходя мимо новых скамеек. — Откуда в таком обществе может вырасти полноценная личность, лишенная тревог и комплексов.

— Ты же выросла.

— Где твоя поддержка? Кстати, закон о женских школах посмотрел? Я тебе его вчера на стол положила.

— Когда родится этот ребенок, чтобы она успокоилась...

Я хотела возмутиться, но пришлось замолчать и шагнуть на ступеньку, поднимаясь к алтарю. Главный священник терпеливо ждал, пока мы разместимся подле королевской семьи. Дядя с тоской смотрел на единственную дочь, явно сожалея об упущенном времени. Или о том, что не мог предотвратить катастрофу.

Когда принц Абель и Амалия встали друг напротив друга, я ощутила дикое желание закричать, чтобы они остановились. Лишь крепкая рука мужа, удержавшая от порыва, не позволила совершить глупость.

— Вигги порадуется жильцам. Скучает один во дворце, только рабочих пугает, — прошептала я, скосив взгляд на Ригнак.

Капитан стояла неподалеку в мундире данмарских цветов с совершенно непроницаемым видом. В сторону наследника она не смотрела, да и Абель тоже не повернул голову. За все время, что длился этот фарс с помолвкой, я вообще не видела их вместе. Будто после битвы в храме эти двое стали чужими людьми.

Мисс Хэйс все больше времени проводила в казармах, а его высочество решал государственные дела и готовился к затяжной войне с Николя Бонри, захватившего совсем недавно власть в Ителии, присоединив ту к Фринбульдии.

Может, оно, конечно, связано, но...

— Если кто-то против этого союза, скажите свое слово сейчас... — услышали мы священника.

— Я не могу! — прошипела герцогиня, вырываясь из рук мисс Грейс.

— Ваша светлость, — взмолилась женщина, отчаянно глядя на короля.

— Мама, прекрати, — прорычала королева, прикрывая лицо веером и сильнее цепляясь за руку мужа.

— Значит, властью данной мне великими богами, я могу продолжить церемонию и соединить два любящих сердца, — монотонно проговорил священник, игнорируя шорох и шум.

Всего на мгновение я увидела, как Ригнак повернула голову к принцу Абелю, и они пересеклись взглядами. Что-то промелькнуло между ними. Уже непросто рыцарь с будущим королем, не вдова, возжелавшая страданий для убийцы мужа, и тоскующий принц. Длинные ресницы дрогнули, едва брат Эрика коснулся руки кузины.

— Согласны ли вы, принц Абель Артур Фредерик Трастамара, взять в жены Амалию Изабелл Браун, леди Сент-Клер. Любить и почитать, хранить верность, исполнять долг перед супругой.

— Согласен, — прогремел уверенный голос его высочества, отчего, беспрестанно ворчащая, герцогиня замолчала.

Я видела, как дрогнула рука сестры. Могла поспорить: под кружевной фатой, скрывавшей выражение лица Мали, проступил настоящий страх. Возможно, до последней минуты сестра надеялась на принца. Что Абель остановит церемонию раньше, чем кто-либо из них успеет ответить на главный вопрос.

— Он все-таки не передумал, — пробормотал Эрик, тяжело вздыхая.

— Согласны ли вы, Амалия Изабелл Браун, леди Сент-Клер, взять в законные мужья, — продолжил священник. Я закрыла глаза, ощущая полную безнадёжность.

Теперь отступать было некуда. Если принц перешагнул эту черту, то спасения ни для кого из них не было.

— Стоп, хватит!

По храму пронесся гул. Люди начали оглядываться друг на друга, не понимая, кто мог сказать эти слова. Я распахнула глаза и посмотрела на Эрика, открывшего от удивления рот. С такими же лицами стояла остальная королевская чета. Даже капитан Хэйс выпучила глаза, когда Мали резко отпрянула от наследника и выдохнула:

— Я не хочу.

— Что?

— Какого демона происходит?

— Снова заговор?

— Боги, она отказала принцу!

— Амалия, — в голосе Абеля слышалось легкое недоумение. Его высочество наклонил голову набок, по инерции продолжая держать руку, которой только что сжимал пальцы Мали.

— Вы меня не любите, — с дрожью произнесла Амалия, сорвав с головы фату, ища взглядом поддержку. И хоть сама я пребывала в состоянии шока, кивнула сестре, заметив промелькнувшее облегчение и решительное выражение. — А я не люблю вас.

— Это не имеет значения, — процедил Абель, оглядываясь на шепчущую толпу свидетелей.

— Никакого. У нас нет выбора.

— Отчего же? Я официально отказываюсь от победы в отборе, — белоснежное кружево полетело в сторону цветов, аккуратно разложенных неподалеку. Шум стал громче, а Абель явно скрипнул зубами.

— Вы умом тронулись? — прошипел принц, шагнув вперед. — Хоть представляете, какой будет скандал? Репутацию графа Сент-Клера смешают с грязью, а двери всех приличных домов закроются в один момент перед носом вашей семьи!

— Ваше высочество, — холодно произнес граф, заставляя наследника оглянуться и посмотреть на себя. — Думаю я в состоянии защитить дочь. К тому же Амалия родная кузина Далии. Супруги вашего брата.

Мали гордо приподняла подбородок и хмыкнула. Я выдохнула, обмахиваясь рукой, а Эрик негромко усмехнулся в кулак. Подхватив юбки, сестра спустилась по ступенькам, игнорируя шепотки и откровенное тыканье пальцев. Лишь на середине пути она вдруг остановилась между рядами и резко повернулась к застывшему наследнику трона.

— Один человек сказал мне: чтобы научиться летать, совсем необязательно иметь крылья. Достаточно просто выйти из клетки, — четко проговорила Мали. — Моей были правила и обязательства перед вами. Теперь я хочу свободы. Так позвольте себе тоже перестать цепляться за традиции.

Я раньше не видела свою сестру такой счастливой, как в момент, когда она выбегала из храма, совершенно бесстыдно подняв юбки, с криком отбрасывая букет. Оставив позади красивую жизнь во дворце, мечты о прекрасном принце и десятки томов с правилами хорошего тона. Думаю, в эту минуту госпожа Сорель гордилась бы своей ученицей.

— Тебя бросили. Вот так новость, — слышала я насмешки Эрика, который уже кружил подле брата, точно гиеновидная собака.

— Замолчи, — цыкнул на него Абель.

— Но бросили же!

— Умолкни, дурень!

— А меня не бросили, — похвастался нагло мой муж, и я закатила глаза, качая головой.

— Это теперь опять отбор проводить, что ли? — ахнула королева.

— Ни за что! — рявкнул Агор. — К демонам эти бездновы игры со свадьбами. Пусть сам решает, на ком хочет жениться. Главное, чтобы в рамках закона. Невест огромная очередь за воротами.

— Молодец, — протянула герцогиня со вздохом и стукнула тростью. — Ума у девчонок этой семьи больше, чем у моих внучков.

— Бабушка! — возмутились принцы в один голос.

Потом я узнаю, что сестра вовсе не сбежала к своему возлюбленному, хоть и улетела с шангрийцами. Упрямая Амалия прошла курсы первой помощи, а после добровольно отправилась на войну вместе с другими девушками неблагородного происхождения. Ее не испугает ни кровь, ни смерть. Дочка графа, привыкшая всегда следовать своим капризам, станет свободной личностью, какой мечтала быть я.

Николя Бонри выступил на Данмар через две недели после произошедшего скандала. Под командованием Даниэля Уитрофа, герцога Фламеля, королевская армия встретила неприятеля у границ Преверии. И хотя мы проиграли, это дало время на подготовку к новой атаке.

Договор, подписанный между королем Объеденного королевства Данмар Абелем Трастамара и императором Ровении, Павлом Романским, не позволил Бонри развернуться на полную мощь. Позже к коалиции присоединились другие страны.

Терлак МакГиннес получил звание командующего воздушного флота. Вместе со своим отцом и братьями, они сумели успешно отразить атаки на границах Данмара. После провели несколько успешных операций во время ожесточенных боев между Ровенией и Фринбульдией.

Капитан Хэйс с королем прошла множество сражений, в последнем получив тяжелое ранение. За отвагу Ригнак присудили титул, а также земли в восточной части Зеленых островов. Но Огненная демоница навсегда запомнилась фринбульдцам. Настолько, что еще много лет спустя об этой женщине слагали настоящие легенды. Хоть вся королевская семья беспрестанно закатывала глаза, едва из уст послов звучали вопросы о бессмертии мисс Хэйс и ее родстве с драконами.

А что до нас? Мы с Эриком продолжали жить. Умение расположить к себе любого, позволило моему принцу заключить столько выгодных союзов для Данмара, что победа была нам просто обеспечена. Его изобретения, вроде ловушки, позже использовали в качестве оружия для уничтожения защитных куполов фринбульдцев.

Я же помогала в госпиталях и школах, настояв на повышении уровня образования девушек. Теперь не только мужчины, но и женщины, обладавшие способностями, получили разрешение учиться в академиях. У остальных появилась возможность решать свою судьбу самостоятельно. Право на получение наследства также изменилось. Пусть не сразу, а с появлением принцессы Виктории.

Ее имя позже войдет в историю вместе с полной победой нашей страны над жестоким захватчиком и станет символом свободы для всех тех, кого когда-то угнетали. Ради одной маленькой девочки король Данмара изменит политику настолько, что мы шагнем в новый мир полный приключений и научных открытий.

Но это уже совсем другая история.