Мой личный принц

Глава 47

— Что это за устройство? — заинтересованно посмотрел наверх Эрик, отвлекая меня от прыгающих анчуток.

Над куполом вращалось огромное кольцо, которого находилось другое — меньшего размера, явно выполняющее роль стабильной платформы и конденсатора для накопления энергии. По бокам крепились две катушки, а десятки тысяч проводков были намотаны по всей поверхности малого кольца. Устройство крепилось на столбах, вбитых в землю, по обеим сторонам от арены цирка и на металлических сваях держало всю конструкцию.

Я открыла рот, когда верхняя часть купола сдвинулась, позволяя лунному свету проникнуть внутрь шатра. Огромное кольцо сделало оборот, прогоняя магические импульсы по проводам. Видимо, он выполнял роль экрана, передающего энергию. Мигнули лампы и щит, окружавший сцену, несколько раз дернулся.

— Магический генератор, созданный на основе ловушки Маккертона, — радостно сообщил Бигси, — господин Алибарди потратил кучу денег на него. Просто невероятно, он способен качать энергию буквально из воздуха!

— Вечный двигатель, — пробормотали мы с его высочеством восхищённо, продолжая разглядывать устройство.

— Два сумасшедших ученых. Боги, там огненные львы через водные кольца прыгают, а вы смотрите в какую-то штуку, способную качать магию из земли, — фыркнул Даниэль, отрывая взгляд от причудливых зверей.

— Не совсем, — обиделся принц.

— Используют два разно заряженных потенциала. Земля — ресурс отрицательной магии, световая волна от небесных тел — положительной, — пояснила я, но Фламель недовольно фыркнул.

— Положительная и отрицательная, — пробормотал Эрик, задумавшись, и я перевела на него удивленный взгляд.

— Не хочу слушать! Нет! — закрыл уши герцог, ерзая на деревянной скамье, пока зрители вокруг радостно кричали.

— Мы сломали Фламеля, — хмыкнул его высочество, поддаваясь задору.

Мой принц словно превратился в большого, шаловливого ребенка. Восторг в его глазах при виде генератора нельзя было ничем перекрыть, настолько незамутнённая радость. Да он, кажется, так не веселился с момента нашего появления на территории цирка. Причудливые магические существа, удивительные люди, невероятные волшебники — все меркло рядом с чем-то, что его высочество пытался понять. Боги, если отпустить его руку, Эрик сразу кинулся бы исследовать генератор по частям!

Шатер расширили за счет магии пространства. Благодаря ей под главным куполом цирка помещались тысячи людей и существ, пришедших на представление. Аромат ванильной ваты, жареных каштанов в шоколаде и сладкой кукурузы разносился по всему помещению. Пока готовили главное представление, я перепробовала все: от кислой тянучки до лакричных леденцов. О том, что будет после, старалась просто не думать и не забивать себе голову лишними мыслями. Какой смысл сейчас форсировать эту тему, если в нашем маленьком королевстве только-только наступил мир? Сегодня Эрик показал себя примером галантности и джентльменства, но ведь я прекрасно помнила, чем закончился прошлый поход за приключениями.

— Вам это нравится?

Я вздрогнула, отрывая взгляд от сцены, и перевела его на Эрика, почувствовав горячее дыхание на коже. Повернув голову, посмотрела ему в глаза, на секунду потерявшись в светло-зеленых омутах. Какой раз подряд? Думается мне, его высочество вполне способен погубить девичье сердце, даже такой книжной зануды, как я.

— Генератор или цирк? — улыбнулась, пока громкие крики радостных зрителей заполоняли шатер.

На сцене вовсю веселились задорные клоуны. Они бросались огненными шарами, из которых в воздухе вспыхивали причудливые картинки животных. Маленькие световые фейри здесь жили вне шаров и ламп. Они поднимались в воздух над куполом, летая вокруг главного кольца. Иногда их засасывало внутрь. Одновременно жуткое и удивительное зрелище. Интересно, какие возможности могли быть у этого устройства? Магические генераторы не такая редкость, но чаще всего они не могли похвастаться подобной уникальностью. Да, в обычной жизни такие конструкции устанавливали для магтрификации городов, различные отрасли хозяйства и быта. Пусть еще не везде, но природные источники магии помогали развитию общества. К тому же это наиболее гуманный способ получения энергии в отличие от фейри в шарах.

— В любви к науке я нисколько не сомневался, но цирк, — принц кивнул на сцену, где разыгрывали какую-то сценку. — Это довольно жестокое развлечение. Сомневаюсь, что господин Алибарди держит этих людей, существ и животных из любви ко всему живому.

Нет, сомневаюсь. Бедные, богатые, люди среднего класса — они оставляли тысячи монет в лавках передвижного цирка, скупая яркие сувениры и многочисленные игрушки. За вход платить было не нужно, а вот за развлечения — да. Даже я не удержалась, приобретя себе заводного хрюнорыла, дергающего ушками и издающего хрюканье.

— Мне нравится атмосфера праздника, — немного подумав, ответила я, улыбнувшись его высочеству. — Девушек из благородных семей воспитывают в строгости, нам мало что позволяли в детстве. Вам ли не знать. Только молитвы, правила хорошего и вышивка.

— А горное наречие вам природа подарила с рождения? — ехидно поинтересовался Эрик, наклонив голову. — Вы немного тролль?

— Мультилингвист, — огрызнулась я, отворачиваясь от принца.

Бормошмыгл! Совершенно невыносимый, взбалмошный болван!

— Прядь, точно плод каштанов, уста сладки, как карамель. Сапфировая синева во взгляде манит, порой темнея от обид. И радость сердце озаряет, когда горят они любовью. И острый ум, речей поток мрак серых будней осветит, — проскандировал его высочество под громкие хлопки восторженных людей вокруг.

— Опять крадете строчки? — спросила я, поднимаясь вместе с остальными и провожая укротителя адских псов со сцены.

— Нет, — хохотнул Эрик. — Это мои.

— Ритм у вас хромает, — ответила я, слыша недовольное цыканье рядом и непроизвольно улыбаясь.

Музыканты на арене заиграли бодрую мелодию. От нее подрагивали кончики пальцев, а ноги так и норовили пуститься в пляс. Бодрые прыжки, хлопки в ладоши — они разгоняли по углам тоску, притаившуюся в тенях. Ночь закончится, и с ней уйдет вся легкость. Мы вновь вернемся к прежней жизни, где я — супруга Эрика Трастамара. Нелюбимая, нежеланная — женщина, которой он даже не может доверять, поскольку уверен в заговоре со стороны моих близких. И почему я вспомнила об этом именно сейчас? Даже Даниэль вдруг вскочил с лавки, совсем забыв о своем положении и радостно подпрыгивал с остальными, распространяя магию любви повсюду. Стойкий аромат персиков буквально въедался в кожу, оседал на ткани платья и путался в волосах, туманя разум.

— Нельзя его в такие места отпускать, — проворчал его высочество, закрывая нос рукавом сюртука, пока герцог формировал в ладони розовые сердечки, красуясь перед девушками, что сидели двумя рядами выше.

«Жила-была ведьма у озера в Гроле, всех путников злых лишала враз воли. Одно лишь касанье — темнели, как ночь, прекрасные очи. Шли годы, и сколько там воинов за меч полегло — теперь уж не счесть. Колдунья озерная уж двадцать восемь лун его тайну хранила, пока всевластная сила тихо губила...»

— Эрик, — я дернула его высочество за рукав сюртука и посмотрела на него, однако привлекать его внимание не понадобилось.

На сцене под огненными вспышками плясали лепреконы и феи. Горящие кольца взметнулись вверх, вспыхивая все ярче. Генератор загудел, словно энергии внутри стало так много, что он попросту не успевал ее перерабатывать. От перенасыщения частицами в воздухе появились оранжевые искры.

Не было никаких сомнений в том, что волшебный народец островов пел о королеве Бронак. Эрик неожиданно взял меня за руку и сжал мои пальцы.

«Огненный рыцарь, король-покоритель — отважный солдат и гордый воитель. Верой служил земле и народу, а ведьме той силу отдал за сердце с любовью. Первозданное пламя болезнь укротило, зажегся клинок — они стали едины».

Кольцо над нами сделало очередной оборот, люди закричали от испуга, едва огромная полыхающая птица пронеслась над головами. По инерции пригнувшись, я с удивлением поняла, что ни искры в воздухе, ни пламя птицы для нас неопасно.

— А сейчас! Самая прекрасная женщина во всем мире покажет настоящее шоу, — услышали мы голос маэстро Алибарди, стоило только таинственному пламени подняться к самому куполу. — Мисс Морриган Делейни!

Под радостные вопли во вспышках появилась Морриган. Ее темная магия, поглощаемая генератором, не давала распространиться по всему шатру. Крепко держась за воздушное кольцо, линнан-ши сделала несколько сложных пируэтов, затем перевернулась вверх ногами, спускаясь ниже и раскачивая крепкий канат. Кто-то рядом со мной закричал от испуга, когда Морриган отцепилась и рухнула вниз.

Барабаны ударили раз, другой, но ловкая фея словно нисколько не боялась разбиться. Ее полупрозрачные крылышки затрепетали, а сама линнан-ши схватилась за один из канатов, ловко оборачивая его вокруг талии, вновь забираясь наверх.

— Далия, — услышала я голос Эрика и оторвала завороженный взгляд от феи, обернувшись к его высочеству.

— Да? — он смотрел прямо на горящее кольцо, куда поступала вся волшебная энергия, затем перевел его на прыгающих внизу музыкантов.

— Я понял, как спасти брата, — выдохнул принц, и я затаила дыхание, почувствовав, как сильно бьется сердце. Наши взгляды пересеклись, заставив испытать жар похлеще того, что был вокруг.

— Если правильно стабилизировать работу ловушки Маккертона и превратить ее в уменьшенную версию генератора, мы сможем создать чистое, первозданное пламя. Оно не даст дару Абеля убить его.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В какой-то момент мир сузился до пространства между нами, а затем неожиданно в него ворвались посторонние звуки. В свете ламп и огней ярко блеснули черные камни, которыми был расшит наряд Морриган. Удерживая вес тела на воздушном кольце, фея оказалась так близко, что я ощутила влияние ее магии. Такая давящая, мощная. Никакого фруктового аромата, как у Даниэля, нечто более интимное и завораживающее. Благовония, цветы? Не знаю. Но не только меня поразило эта сила.

Вместе со мной и принцем застыл сам герцог, глядя прямо в глаза феи-любовницы. Их магия смешалась, и розовые сердечки превратились в дымку, обвившую темные потоки, устремляясь вверх. Потрясающее зрелище, которое длилось совсем недолго — несколько секунд, а затем Морриган исчезла, едва трос потянул воздушное кольцо обратно.

— Даниэль? — позвал герцога Эрика, тронув друга за плечо. — Фламель!

— А?

До рассвета оставалось два часа — не так много, но и совсем немало. Казалось, представление прошло за жалкие минуты. Странное чувство, будто все произошедшее было чудесным, красочным сном. Я даже не поняла, в какой момент все закончилось, и Эрик бросился к Алибарди, стоящему у сцены, чтобы задать ему с десяток важных вопросов по поводу генератора.

— Вы же понимаете, ваше высочество, что мы не можем надолго задерживать в одном городе, — проговорил маэстро с таинственной улыбкой. Позади него, накинув легкий плащ, стояла Морриган.

Черные камни сверкали в волосах, а полупрозрачный наряд можно было назвать пошлым, однако ей на удивление шел. За такое в обществе фею подвергли бы критике. Хорошо, что мы находились далеко от светских кумушек.

— Королевские казначеи возместят все убытки, если вы немного задержитесь и позволите изучить устройство генератора, — ответил Эрик.

— Что же, — ударил тростью по земле Франко, приподнимая цилиндр. — Раз вы настаиваете...

Я повернула голову наблюдая, как линнан-ши приблизилась к герцогу. Рядом с ними невозможно было стоять, поскольку обоюдная сила давила. Подслушивать мне не хотелось, хотя любопытство все равно взыграло, едва Морриган осторожно тронула ворот его сюртука и незаметно вложила в маленький кармашек какую-то вещь.

— Морриган, — в голосе Алибарди послышалось раздражение, и фея вздрогнула. Она улыбнулась герцогу на прощание.

— Рада была познакомиться с вами, ваше сиятельство.

— И я, мисс Делейни, — прикоснулся на прощание к ее пальцам Фламель, успев перехватить руку в черной кружевной перчатке всего на секунду.

Я нисколько не удивилась, когда, собираясь обратно во дворец, герцог неожиданно отступил от нас. Поначалу Эрик этого не заметил. Принц достал монетки, отдавая мне одну, и приготовился открыть портал, однако понял, что его светлость стоит слишком далеко для перехода.

— Даниэль? — вскинул он брови.

— Я останусь. Ненадолго, — кивнул Фламель на шатры, пожимая плечами. Принцу не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два в уме. Эрик кивнул, прощаясь с островитянами.

— До свидания, ваше высочество! — крикнул Бигси, помахав рукой. Игги поклонился мне, снимая цилиндр, и я улыбнулась.

Портал вернул нас туда, откуда мы попали в передвижной цирк. Конюх мирно спал в сене, а лошади похрапывали в темноте. Вокруг было тихо, гости давно легли спать, утомившись после бала с банкетом. Это означало, что проснуться все не раньше обеда. Почему-то возвращение домой принесло с собой грусть, томя душу ожиданиями очередных скучных будней, наполненных десятками обязанностей принцессы и, возможно, будущей королевы. Быт дворца вдруг показался утомительным, нудным, раздражающим.

Я впервые задалась вопросом: действительно ли такая жизнь для меня?

— Нам придется провести в спальне остаток ночи, дабы никто ничего не заподозрил, — услышала голос Эрика сквозь гул мыслей. Подняв на него взгляд, поняла, что мы уже достигли нашей комнаты.

Забавно, ведь муж и жена спали в одной кровати только в брачную ночь, а остальные проводили по необходимости для рождения наследника. У мужа и жены всегда были раздельные комнаты, особенно это касалось знатных семей. Чем дальше друг от друга, тем лучше. Словно брак априори не предполагал никакого семейного счастья, а истинная любовь в таких парах — досадное исключение.

— Вы уверены, что ловушка Маккертона поможет Абелю? — спросила я, когда дверь закрылась. Стало неуютно, по телу пробежали мурашки, едва я сбросила плащ. Огонь в камине погас, и ночная прохлада из приоткрытых ставен пробралась в покои принца.

— Первозданное пламя — то, о чем говорилось в песне, — ответил Эрик, сбрасывая сюртук на кресло, оставаясь в одной сорочке, и наливая нам по бокалу вина.

— Бр-р, ну и холод, — повел он плечами.

— С каких пор вы стали полагаться на легенды? — я отпила немного терпкого напитка, ощущая явственный фруктовый привкус на языке. От этого к горлу подступила тошнота.

Надо было поменьше сладкого есть. Отставив бокал, я достала игрушку хрюнорыла и аккуратно положила ее рядом вместе с крохотным ключиком для того, чтобы его заводить. Эрик бросил взгляд на него и скривился.

— Почему всем так нравится этот гадкий зверь?

— Все лучше, чем истеричный полтергейст.

Будто в подтверждение моим словам раздался глумливый хохот где-то между стен. Я закатила глаза, обернувшись к кровати и прикидывая, как ложиться спать. В одежде? Без? Можно было дождаться утра. Правда, потом было бы трудно объяснить служанкам, почему мы оба выглядим так, словно всю ночь где-то бродили, а не семейный долг исполняли. Слухи здесь распространялись очень быстро.

Я прошла вперед и осторожно присела на кровать, подтягивая ближе теплое покрывало, по-прежнему брошенное, как попало.

— Ладно, раз уж у нас куча времени. Расскажите, каким образом вы собираетесь стабилизировать потоки в ловушке? Алибарди даст чертежи? Или попытаетесь изучить генератор самостоятельно? — спросила, опустив ресницы, наблюдая за тем, как Эрик оставляет бокал на столик.

Он подошел к камину, взяв в руки кочергу и тронул спящую саламандру, переворошив угли. Та вспыхнула, раскаляясь от недовольства и столь бесцеремонного обращения.

— Из всех тем мы будем обсуждать спасение моего брата? — повернулся принц, подходя ближе. Под его весом мягкий матрас ощутимо прогнулся.

— Предлагаете поговорить о погоде? — недоуменно наклонила я голову и вдруг улыбнулась. — О, можете почитать мне свои стихи.

— Ни за что, — поморщился он в ответ, качая головой. — Чтобы меня вновь подняли на смех? Я слишком дорожу своей мужской гордостью.

— Надо было о ней думать, когда пытались выдать творения господина Торетти за свои, — фыркнула я и оперла на руки, отклоняясь немного назад. — Вы, кстати, обещали мне его дневник.

— Правда? — улыбнулся Эрик, поворачивая голову. — Не помню.

— Точно, точно, когда бесцеремонно ворвались ко мне в покои.

— Глупости, я просто навещал свою невесту.

— Ночью?

— Именно в это время суток тянет на задушевные разговоры с будущими супругами, — он коснулся ладонью своей груди и насмешливо посмотрел на меня. — Но так и быть, если очень просите записи Этьена...

— А дневник королевы Фионы? — затаила я дыхание, задавая внезапный вопрос.

Эрик молчал, и сердце в груди сжалось. Нет, ничего между нами не изменилось ни после произнесенных клятв, ни за эту ночь. Его высочество не доверял мне, поскольку видел угрозу всюду, где можно и нельзя. Отчасти я его понимала. О каком доверии идет речь, если знали мы друг друга совсем недолго? Не выйди я в ту ночь из комнаты по просьбе Амалии, возможно, наши дороги никогда не пересеклись бы.

— Давайте спать, ваше высочество, — ответила я спустя несколько минут тишины, отворачиваясь, не желая боле тревожить себя бесполезным чувством самобичевания.

— Далия, — тихо позвал Эрик, не давая подняться. Одна рука обняла меня сзади, и я почувствовала, как принц прижался к моему затылку, тяжело выдыхая в волосы.

— Я пытаюсь, — прошептала с трудом, а в горле застрял ком из десятка непролитых слез.

— Но делая два шага вперед, ты отталкиваешь меня на три назад. Неужели я хотя бы раз дала повод усомниться в верности тебе или королевству?

— У меня ведь все равно не было выбора, — его губы тронули мочку уха, заставляя вздрогнуть от предвкушения. Щекочущее чувство и мурашки по телу появились теперь не от холода, наоборот, в спальне неожиданно стало слишком жарко и душно.

Мягкая ткань платья легко поддалась, сползая с плеч, едва Эрик расстегнул крючки на спине. Страх куда-то исчез, оставив после себя томление, живой интерес, любопытство и страсть. Там, где горько, бывает очень сладко. Тихий вздох вырвался сам собой.

Повернувшись к нему лицом, позволила отбросить тяжелые волосы за спину. Ловкие пальцы помогли мне избавиться от наряда, оставляя в одной шелковой сорочке, которая почти ничего не скрывала. Я первой потянулась к шнуровке и развязала узел, оголив шею и грудь. Светло-зеленые глаза потемнели, и Эрик погладил пальцами мою щеку.

— Или был, но я не захотел искать, — прошептал в губы.

Мягкая перина приняла нас в свои объятия, стоило коснуться подушек спиной. Впрочем, никто из нас этого не заметил, путаясь в многочисленных слоях атласных и шелковых тканей. Его руки были повсюду. Скользили вдоль тела, отбрасывали наши одежды и осторожно исследовали каждый кват, пока внутренний пожар разгорался все сильнее. Ничего подобного раньше не происходило, даже в те редкие моменты интимных встреч с Эриком. Словно все стало иначе, чувства глубже, ощущения острее. Кажется, магия герцога Фламеля и Морриган все-таки подействовала на нас.

На секунду Эрик отстранился и поднял голову.

— Только не задавайте банальный вопрос о согласии, ваше высочество, — сказала я охрипшим голосом прежде, чем он открыл рот. Видимо, страх все-таки сидел в подкорке, иначе кто бы заставил меня ляпнуть подобную глупость.

— В смысле согласен ли я исполнить супружеский долг? — улыбнулся он и склонился вновь. Очередной тягучий, сладостный поцелуй вскружил голову.

— Принцесса, будьте терпимее и нежнее, — прошептал принц, смешивая наше дыхание. Мужская ладонь легла на мое бедро. Словно раскаленная лава коснулась кожи, и я охнула, вцепившись в его плечи, поддаваясь вперед, касаясь темных волос.

— Какой же вы... бормошмыгл, — выдохнула со стоном, отклоняя голову назад, когда его высочество поцеловал бьющуюся жилку на шее.

— Да? — с этим вопросом огонь в камине дрогнул. Я ощутила Эрика так близко, как никогда раньше.

— Да, — прошептала едва слышно, закрывая глаза.