Мой личный принц

Глава 44

«Иногда я думаю, что король слишком печален. Среди ночи он встает у окна, вглядываясь в огни ночного Ландора, словно ища ответы на невысказанные вопросы. Хотелось бы мне понять, какие тайны скрыты в его душе. Я желаю знать, как связан Орленд с его величеством. Рыцарь и король — две стороны одной медали. Свет и тьма. Пламя и власть»

Дневник Фионы Браун

Подготовка невесты к первой брачной ночи — задание, к которому мои спутницы подошли с особой тщательностью. Меня раздели, наполнили ванну розовой пеной, мыли и терли щетками, пока прислуга готовила постель, разбрасывая по всей комнате лепестки цветов и расставляя горящие свечи. Откровенно говоря, я не знала, к чему подобная забота.

Волосы расчесали, высушили воздушным заклятием, красиво уложив локонами. Пока Мэри бегала с шелковой домашней сорочкой, я слушала наставления госпожи Сорель, глядя на стену. Наставница не знала: на эту ночь у меня были другие планы. Хотя все равно некоторые опасения грызли изнутри, точно маленькие противные древесные жучки. Пальцы подрагивали, потому только ленивый не заметил моего состояния.

— Ваша светлость, вам не очень беспокоиться. Уверена, его высочество вас порадует, — прошептала одна из служанок, проведя напоследок щеткой по волосам и заставляя вздрогнуть от того, как она обратилась ко мне. Ах да. Теперь я принцесса, даже герцогиня. Боги, запуталась в перипетиях монарших титулов.

— Прекратите болтать! — прицыкнула на кумушек мисс Дюмарье, кладя ладони мне на плечи, касаясь оголенной кожи. Я вздрогнула, поскольку шелковую накидку поверх платья без рукавов еще не успели приготовить, и госпожа Сорель заметила мое состояние.

— Дорогая, просто помни, что это долг каждой хорошей жены. Надо лишь немного потерпеть, — проговорила наставница чопорным тоном, бросив сочувствующий взгляд на отражение в зеркале. Я побледнела так сильно, что темнота бы не спасла от моего жуткого вида.

Интересно, а душевные страдания из-за брачной ночи с мужем мне кто-нибудь внесет в список благонравных поступков? И хотелось бы понять, отчего госпожа Сорель так печалится за меня.

— Думаю, Далию вполне готова. Оставьте нас, дамы, — ее величество нахмурилась и посмотрела на мисс Дюмарье с легким недовольством, будто та несла несусветную чушь. Стоило наставнице с другими девушками удалиться, королева Элинор осторожно прикрыла двери спальни и повернулась ко мне.

— Я очень рада, что ты стала моей невесткой, — начала она, когда я подходила к кровати, накидывая на себя легкую ткань халата, повязав аккуратно пояс. Широкие рукава скользили по коже каждый раз, стоило мне поправить волосы или поднять руку.

Ее величество подхватила юбки своего бального платья, медленно шагая ко мне. Маленькие оранжевые огоньки отражались в складках темной бархатной ткани. Винный цвет выгодно подчеркивал белизну ее кожи, ровный тон и алые губы. В темных волосах почти не просматривалась седина, а взгляд казался живым, но чуточку печальным. Королева осторожно присела на край кровати подле меня, взяв мои руки в свои, поглаживая кожу подушечками больших пальцев.

— Не стоит бояться, Далия, — улыбнулась Элинор, — страшно только поначалу, однако после мы познаем удивительное удовольствие.

— Немного странный разговор, не находите? — пробормотала я, едва не прикусив себе язык от сказанной глупости.

Ну надо же! Вздумала спорить с самой королевой! Благо она обладала удивительной легкостью нрава, прямо как Эрик. Разумеется, когда не дурил и не накручивал в голове безумные идеи.

— И правда, — рассмеялась ее величество, оглядывая нашу спальню. — Думала поддержать тебя, но кажется тебе самой проще разбираться во всем новом.

Честно говоря, не знала, что на это ответить. Подобные разговоры были для меня в новинку. Не имея матери, я никогда не заводила разговор о браке с дядей. Да и что мог ответить мужчина юной девушки с достаточно строгим воспитанием? Отправить к госпоже Сорель, которая мыслила в любви еще меньше, чем юная дебютантка перед выходом в свет. В школе благородных девиц в подобные темы никогда не посвящали, а брачное ложе считалось чем-то запретным, о чем говорили шепотом, в стороне, подальше от глаз строгих преподавательниц.

— Я уверена, мой сын будет очень хорошим мужем, — услышала я и посмотрела на королеву, непроизвольно сжав ее руки.

— Ваше величество, — выдохнула негромко, желая задать насущный вопрос, но послышались громкие голоса и шум за дверьми.

— Невеста, принимайте жениха! — раздался отвратительный хохот нескольких мужчин, отчего я поежилась. Ужас, темные времена какие-то! Еще бы потребовали засвидетельствовать непорочность невесты и выставить кровавую простыню на всеобщее обозрение.

— Боги, эти мужчины, — процедила Элинор, поднимаясь, — дорогая, не волнуйся. Я сейчас же прикажу им уйти!

Ответить я ничего не успела, поскольку ее величество подошла к дверям, оглянувшись на меня прежде, чем распахнула их и несколько молодых дворян буквально втолкнули в спальню принца Эрика. Королеве пришлось отступить в сторону, дабы сын не врезался в нее, а мне ловко забраться под тяжелое покрывало, прячась от посторонних глаз.

— Вы что себе позволяете?!

— Ваше величество, простите великодушно...

— Немедленно покиньте покои принца! — строгий голос королевы Элинор стал тише, едва она вышла в коридор, прогоняя взрослых мужчин точно уличных ребятишек, жаждущих приключений. Створки закрылись в третий раз, оставляя нас с Эриком наедине. Слышался только треск поленьев в камине, шипение тающего воска и тихий шорох, издаваемый его высочеством, пока он передвигался по спальне, ругаясь под нос.

— Ваше высочество? — я осторожно выглянула из-за столбика кровати, заметив фигуру принца неподалеку от мягкого кресла рядом с камином. Именно на него приземлился мундир, сброшенный его высочеством.

Почему-то от мысли, что Эрик раздевается, мне стало очень страшно. Неужели он все-таки решился на исполнение долга? Боги, я совсем не готова. Хорошая жена должна быть покорна, подчиняться мужу, а у меня одно желание — бежать подальше, можно даже через окно!

— А-а-а, знаете, вы ошиблись! — проговорила я первое, что пришло в голову и застыла, вцепившись судорожно в расшитое покрывало, умоляя принца остановиться.

Он и правда замер. Удивленно повернулся ко мне, оставаясь в одной белой сорочке, брюках, держа в руках бокал вина, заранее приготовленный прислугой. Мне вот тоже стоило выпить для храбрости половину того хрустального графина, что сейчас отбрасывал тени на стены комнаты, стоя посреди маленького столика.

— Правда? — голос его высочества показался мне каким-то странным, словно принц чему-то улыбался.

— Да, — закивала я, обнимая себя за колени. — Попадание в рычаг я определила приближенно, сравнив его площадь с площадью сердцевины рассеивания.

Даже не знаю, зачем ему эта информация, но стало чуточку легче. Теперь я могла дышать спокойно, приведя мысли в порядок и заставив себя сесть ровно, отбрасывая подальше покрывало, которое использовала в качестве защитного барьера. Ветер за окном ударил в ставни, чуть дрогнули огоньки на свечах, и Эрик подошел ближе, садясь рядом со мной на постель. Матрас с тихим скрипом прогнулся под ним, напоминая о неизбежном.

Может, лучше монетки?

— Невероятно, — пробормотал он, бокал с недопитым вином остался на столике, будоража мое сознание. Хотелось вскочить с кровати и броситься к нему, выпив все без остатка.

Я посмотрела ему в глаза, но не увидели ни привычного раздражения, ни ярости, ни ненависти. Скорее, там читались другие чувства. Только откуда они у его высочества? Еще недавно мы даже не могли поговорить нормально, не поругавшись до крика. Пусть на балу случилось некое подобие примирения, однако его слова я прекрасно помнила. И обвинения тоже. Хотя сейчас вспоминать о них не хотелось, потому что Эрик опустил ресницы, скрывая в светло-зеленых омутах легкую тень боли. Она не имела никакого отношения к его физическому состоянию.

— Что произошло? — тихо спросила я, подбираясь ближе к нему, интуитивно ощущая потребность поддержать его. Разгрузить часть ноши с плеч, взятую непроизвольно из желания помочь.

— Мне кажется, я не справлюсь, — вдруг проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно. Словно разговаривал сам с собой, опустив взгляд на свои руки.

— С чем?

Нетрудно догадаться, но я все равно задала этот вопрос. Эрик принялся растирать большим пальцем левую ладонь, периодически надавливая на какую-то точку. Наверное, пытался таким образом успокоиться.

— Брат, королевство, — отозвался принц, наконец повернувшись ко мне. — Не хочу править, не готов ко всему этому. Заговоры, спасение мира — не для меня. Я же не герой.

Я подняла руку и коснулась его щеки. Поначалу робко, затем гораздо смелее, чувствуя легкую щетину, которая не приносила дискомфорта. В какой-то момент мой палец заскользил по коже, стирая маленькую каплю. Поддавшись вперед, немного приподнялась, отчего наши лбы легонько столкнулись, и я прикрыла глаза. Его пальцы переплелись в моими, сцепляя руки в замок.

— Я выбирала принца, Эрик. Своего принца, который станет героем в моих глазах. Так какая разница, кем тебя видят другие? — прошептала ему в губы, впервые проявляя инициативу и отбрасывая подальше собственный страх.

Он тоже боялся, пусть иных вещей. Эрик был способен на эмоции, доступные простым смертным людям. Нет никакой разницы, носишь ты корону или грязные лохмотья. Совсем не такие вещи делают тебя достойным человеком. И поцелуй сейчас непохож на предыдущие, он более нежный, чувственный. В нем почти не было страсти, никакого головокружения, пламени в крови. Скорее что-то более интимное.

— Пообещай мне кое-что, — вдруг проговорил Эрик, отодвигаясь, настойчиво глядя в глаза. Я облизнула губы, пытаясь справиться с внутренним волнением и успокоить бьющееся сердце.

— Уже столько наобещала, что не знаю, когда буду все исполнять, — проворчала я непроизвольно, и он улыбнулся.

Подняв наши руки, принц растопырил пальцы, соединяя свою ладонь с моей и поднося к сердцу. Я будто почувствовала часть его силы, наполняющую меня изнутри, умом понимая

— иллюзия. Дар познания никогда не относился к активным, как и невидимость Эрика. Громкий стук заглушил остальные звуки в комнате.

— Если предашь, то убей клинком правды. Но будешь верна, никогда не беги от меня.

— Когда не услышу, прокричи мое имя. А забуду, прошепчи: «Я здесь, любимая», — закончила я, непроизвольно всхлипнув и рассмеявшись громко. — Опять цитируете стихи мастера, ваше высочество.

— Мне очень стыдно, — промурлыкал он, утыкаясь носом в мою шею. — Нам надо идти,

— прошептал Эрик, обжигая дыханием кожу до мурашек.

Я не знала, что нас ждало впереди. Пока мы собирались, бегая по комнате и тихо споря о значении трилистника на монетах, все происходящее казалось чем-то странным. Никакой брачной ночи не случилось, хотя мы словно стали чуточку ближе. Утро мудрее, но не лучше. Никто не давал гарантии, что магия этого вечера не закончится с первыми лучами солнца.