Бытовик 5. Мятежник

Глава 14

Остров Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца.

— Ваше величество. — к королю Пруссии неслышным шагом подошел секретарь и склонился к высочайшему уху: — Немедленную аудиенцию у вас испрашивает дама…

— Дама? — фыркнул Фридрих: — Если это баронесса Коссовски, то я ясно сказал, что не желаю ее видеть до конца месяца, а если это маркиза…

— Нет, нет, ваше Величество, я прекрасно помню ваши указания. Но, это другая дама, она прибыла с рекомендациями от российской императрицы Инны…

— Императрицы… — снова фыркнуло их прусское Величество: — Владетельница огромного свинарника — вот кто такая эта Инна. И, если ее покойный супруг был вполне приличным человеком — помню, как мы с ним надрались в салоне мадам Шу-шу, а эта… Просто марамойка какая- то, а не императрица…

— Ваше Величество, нижайше смею напомнить, что обязательство именовать Россию империей возложил на Пруссию ваш царственный дед, когда казаки некого генерала, чье имя запрещено называть вслух, взяли налётом Берлин…

— Да помню я про этого черта, графа Суворова, но с той поры много воды утекло и Россия уже не та… Ладно, дьявол с вами, если вы так настойчиво меня просите, я приму эту дикарку. Наверное, страшная, как моя жизнь?

Но посланница императрицы Инны оказалась… оказалась очень даже интересной штучкой. Ладная фигурка, затянутая в модное платье, черные густые волосы, взбитые в высокую прическу, матовая, по-аристократически бледная, как мрамор, кожа, высокая грудь, приветливо выглядывающая из глубокого декольте и главное — глаза, необычного, интенсивно-синего цвета. Король, заглянув в глаза красавицы, почувствовал себя беспомощным пловцом, которого куда-то несет могучая стихия, которой нет возможности, да и желания противостоять.

Вопреки обыкновению, Фридрих встал с трона и сделав несколько шагов навстречу гостье и припал пересохшими губами к изящной кисти, от которой исходил нежный и лёгкий аромат купажа майорана, фруктов, розового перца и мандарина.

— Мадам…

— Княгиня Строгонова.

— Княгиня, я очарован и я у ваших ног. Чем могу вам служить?

— Ваше величество, сегодня как раз такой случай, когда именно я могу вам служить и восстановить вашу честь…

— Мою честь? — насторожился Фридрих.

— Конечно, ваше величество… — княгиня, или кем она там является, склонилась в глубоком реверансе, демонстрируя нежные полушария грудей: — Ведь это вас сегодня смертельно оскорбили, выставив на всеевропейское посмешище, уничтожив здание королевской налоговой службы, суд, находящийся под вашим патронажем и даже похитили вашего верховного судью…

— Это такие, право пустяки, что не стоит загружать ими вашу хорошенькую голову, княгиня. — король завладел рукой гостьи и теперь пытался сопроводить красавицу в сторону своих личных покоев: — Сейчас моя конная полиция и драгуны переловят этих диких азиатов, а завтра их всех повесят на той же площади, где они устроили свое вопиющее безобразие…

— Не поймают. — отрезала княгиня: — Можете смело отзывать своих бойцов, ваше королевское Величество, они никого уже не найдут. Царь Сибирский всегда детально прорабатывал своевременную эвакуацию своих бойцов, даже в ущерб результатам боевой операции…

— Он такой трус? — озадачился король: — Тогда многое становится понятным…

— Он не трус, просто у него слишком мало солдат и он бережёт каждого из них.

— Я, вообще-то, тоже берегу своих солдат, Я даже всех своих гвардейцев знаю по именам. — Почему-то обиделся король: — Но, чтобы заранее планировать пути отступления или бегство, это, по-моему, всё-таки трусость.

— Ваше величество, давайте перейдём к более важным и серьёзным вещам, например о том, как послезавтра, в суде, к примеру, города Омска, ваш верховный судья будет давать показания большому жюри присяжных, о том, как же так получилось, что половина материалов, собранных международным судом, являются откровенной клеветой, совсем не соответствующей показаниям свидетелей. Или, к примеру…

— Ни слова больше, мадам. — остановил сползание разговора на скользкую тему король Пруссии: — Чего вы добиваетесь от меня лично, мадам, чего хотите от меня услышать?

— Поражаюсь вашей проницательности, ваше величество… — снова реверанс и увесистые полушария почти выпадают из корсажа, дразня жадный взор короля: — Я хочу получить от вас земли и соответствующий титул в награду за убийство Сибирского царя!

— Насмешили вы меня, мадам. — Саркастически улыбнулся король Пруссии: — Зачем мне награждать вас за то, что вы сами страстно желаете сделать?

— Ваше величество, я слабая женщина и мои желания вполне могут подождать еще пару лет. А вот относительно Сибирского царя — он не только бережёт своих малочисленных солдат, он еще ими крайне эффективно распоряжается, и по признанию всех, кто внимательно следит за его действиями, он очень опасен…

— Ваше величество, ваше! — в зал вбежал бледный, как полотно, личный секретарь короля: — Срочное сообщение из Лондона! Букингемский дворец горит, от Саксен-Кобург-Готской династии в живых остались лишь два младших сына, что служат на кораблях флота…

— Ну, так это же прекрасно! — потер руки в предвкушении межгосударственных интриг, слияний и поглощений, король Пруссии: — Собирайте совместное заседание кабинета министров и начальника генерального штаба с заместителями. Что там, кстати, случилось? Свечка упала или из камина уголек выскочил?

— Сир, по многочисленным свидетельствам, над дворцом ночью пролетал многомоторный и очень быстрый дирижабль. Подозревают нас, сир.

Король побледнел. Всей Европе было отлично известна любовь Фридриха к огромным дирижаблям, которые должны были обязательно превосходить британских и французских воздушных гигантов. Их у короля было ровно три и… любой из них мог за ночь долететь до проклятого Лондона и вернуться на базу. Хорошо потирать руки, когда горит сарай соседа, но когда сосед считает, что это ты поджег сарай…

— А ведь я говорила всего пять дней назад его величеству британскому монарху, что стоит всего лишь пожаловать мне титул баронессы Каплодена, и я была готова избавить его от всех проблем…

— Вы хотите сказать, что… — король испытал облегчение, которое. впрочем, было недолгим.

— Ваше величество, вашу гостью ожидает курьер. — поклонился секретарь.

— Да? Зови. — Фридриху стало любопытно и вошедший в помещение мужчина лишь подтвердил его догадку — форма международной почтовой службы «Пони Экспресс», славящейся тем, что адресат не мог нигде укрыться от получения письма или посылки.

— Леди Ванда? Соблаговолите принять письмо из Лондона. — мужчина с поклоном вручил даме опечатанный сургучом конверт, и остался стоять, с выражением лица, присущим, скорее, члену палаты лордов.

Княгиня торопливо вскрыла конверт появившимся, как будто ниоткуда. Маленьким, но опасно выглядящем ножиком, вчиталась в письмо и лишь после этого обратила внимание, что их по-прежнему четверо.

— Ваше величество? — женщина глазами показала на замершую фигуру почтаря.

Фридрих недоуменно вскинул взгляд и лишь, после пары минут взаимных переглядываний и недоуменных взглядов, королевский секретарь выудил из кармана большую серебряную монету и со вздохом вручил курьеру:

— Примите, почтенный.

Шаги служащего «ПониЭкспресс» еще не затихли в анфиладе залов, а княгиня уж начала прощаться:

— Господа, прошу меня извинить, но мне срочно необходимо вылететь в Лондон. Премьер — министр Британии назначил мне аудиенцию…

Фридрих выругался про себя. Нет никакого сомнения, что британцы знают, что пруссаки не имеют никакого отношения к трагедии, разыгравшейся в столице острова, но попытаются надавить на Пруссию, делая вид, что Берлин находится под подозрением.

— Княгиня, прежде чем мы расстанемся с вами… — король нежно обхватил кисть дамы, и даже несколько нарушил границу личного пространства: — А как вы относитесь к природе Нижней Саксонии. Мне известно одно симпатичное поместье в окрестностях Герлица. Я думаю, что оно придет вам по вкусу…

Остров Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца. Тремя днями позднее.

— Тварь! Тварь! — на этот раз жертвой Прусского короля стал большой глобус, который развалился на две половинки после пятого молодецкого удара тяжелым клинком.

Стоящие поодаль придворные, держась на безопасном расстоянии, дружно зааплодировали, раздались выкрики:

— Какой мастерский удар! Его Величество — просто Ахиллес, сын Пелея! Человека он бы с одного удара развалил на две половины!

Король удовлетворённо хмыкнул, гнев в его груди погас, и он уже спокойно вложил клинок в ножны и двинулся к своему кабинету, в приемной которого, приветствуя Его Величество, из-за стола встал новый секретарь, со свежим синяком под левым глазом. Как мы говорили ранее, король Прусский человеком был гневливым, но отходчивым и справедливым. Еще час назад секретарь работал младшим архивариусом в королевском архиве, куда король, любивший совать свой длинный нос везде, лично отнес договор с некой русской княгиней, о дарении ей богатого поместья в Южной Саксонии, заодно с титулом баронессы, за услуги, известные Короне.

Младший архивариус, принимая документ на хранение, имел дерзость разъяснить Его Величеству некоторые аспекты «сибирской реал политик», из которой следовало, что от истинным выгодоприобретателем в случае смерти Царя Сибирского являлась, как раз, княгиня Строганова, которой, в случае такого печального события, возвращалась в пользование примерно четвертая часть обширной территории упомянутого Царства.

Первым желанием Фридриха, после того, как он вмазал архивариуса по лицу, а потом восстановил справедливость, назначив пострадавшего книжного червя на место своего личного секретаря, было направить своим коллегам, которых, как раз, посещала высокородная мошенница, выманивая от каждого правителя земельный надел и титул в качестве платы за убийство, свой «алярм», но потом король передумал. Было забавно узнать, все ли европейские монархи, входящие в Европейскую коалицию клюнут на сладкие речи предприимчивой русской аристократки и отпишут ей владения и титулы.

Омск. Царская резиденция. Кабинет Его Величества.

— Входи, любимая! — я узнал короткий стук в дверь кабинета и отложил газету. Гюлер Бакровна сегодня блистала в строгой черной форме полковника контрразведывательной службы, шефом которой она была назначена.

— Тебе идет новая форма. — я поднялся навстречу вошедшей жене и «приложился к ручке»: — Как тебе дизайн? Форма тебя стройнит…

Ну да. Как истинный тыловик я разработал и утвердил эскизы новой формы, а также ввел новый символ тайной службы. Теперь петлицах черного френча жены блестят две серебряные совы с черными агатовыми глазами. Кроме петлиц «безопасников» фигурки сов были рекомендованы к размещению во всех казенных присутственных местах, в помещениях принадлежащих августейшему семейству, а также везде, где хозяева желают продемонстрировать свою лояльность царствующему дому…

Зачем я это сделал? Да, как-то, много подозрительных взглядов стало бросаться на статуэтки моей божественной покровительницы богини Макоши, что-то стал народ подозревать, поэтому и вбросил я в общественное пространство символ-раздражитель, прямо намекающий на причастность к моей всевидящей спецслужбе. Пусть лучше дворянство и обыватели от моих сов хоронятся, чем от маленьких идолов богини.

Но, Гюлер на набор моих дежурных комплиментов не повелась.

— Олег, ты понимаешь, что сейчас будет?

Если бы я не был уверен в отсутствии в этом помещении соглядатаев, я бы разговор на эту тему с женой мгновенно бы пресек. Одно дело, что «британский лев» догадывается, кто виновник гибели практически всех представителей правящей династии, и другое дело, когда бриты знают это точно.

Кстати, короля на троне… хотя какой там трон. Трон сгорел в адском пламени пожара. И сейчас из Австралии к туманным берегам мчится чайный клипер с новым молодым королем на капитанском мостике…

Да кого я обманываю. Внук погибшего короля, проходивший морскую практику на кораблях Его Величества, наскоро привел к присяге парламент, губернатора, войска и население далекой Австралии, сейчас телепается самым полным ходом в восемь морских узлов мимо мыса Доброй Надежды в сторону далекой Родины. Почему так медленно? А страшно британцам потерять последнего вменяемого члена этой ветки королевского семейства. Самый младший, который, якобы, служит кавалерийским офицером в Индии, говорят, слаб на голову, а дальше на очереди двоюродный брат покойного короля, принц Эндрю, герцог Эдинбургский, который в свое время женился не на той, кого «рекомендовал» его царственный брат и которого после этого случая старательно затирали и обижали. Дети его, вообще, из числа принцев королевской крови выбыли, довольствуясь какими-то графскими титулами. Кстати, это интересный вариант, развития исторической линии. С таким Эндрю, мы вполне могли и подружиться. Я, вроде бы, тоже, в своей семье был «гадким утенком» и сиротой при живых родителях, так что, нам будет что обсудить с Его Высочеством герцогом.

А плетутся британские корабли потому что, собрали они со всей Азии все посудины, которые там были, окружили броненосный крейсер «Орландо», так сказать, своими тушками, и, ориентируясь на скорость самого медленного крейсера, везли молодого короля домой.

— Дорогая, а как ты относишься к конной прогулке? — я позвонил в колокольчик, отдал распоряжение секретарю, и стал собираться. Уверенность в отсутствии соглядатаев в этом кабинете — это хорошо, но мне хотелось обсудить возникший у меня в голове план с самым близким для меня человеком, тем более, полковник контрразведки сегодня настроена решительно оппонировать любым моим планам, и я ее прекрасно понимаю. В кои века кто-то. не считая самих англичан, покусился на «святое семейство», кои почти триста лет, без перерыва, интриговали, убивали, развязывали кровавые войны и скидывали с тронов законных правителей по всему миру, а тут оказалось, что они тоже смертны, причем внезапно, и весьма уязвимы.

Окрестности Омска.

— Ты правда не боишься? — Гюлер оглянулась назад, где в паре сотен метров, соблюдая дистанцию, ехал десяток всадников конвоя.

— Нет. — я приоткрыл рот и поймал губами снежинку: — Пака не боюсь. Бриты сейчас в панике. Их главная задача на сегодня — довезти моего царственного собрата Георга Шестого до метрополии, короновать его и срочно женить, максимально быстро получив наследника, а лучше двух. И вот тогда они будут готовы вновь пускаться в различные авантюры. А пока они терпеливо ждут, пока наша бывшая подруга Ванда закончит окучивать европейские королевские дворы, выбивая из них плату за нашу с тобой ликвидацию. Ей осталось уговорить короля Бельгии, моего царственного собрата, Леопольда, не помню уже его номер, и соответственно, шведского Карла и тогда она попробует нанести удар. По моим расчетам, у нас времени осталось около месяца…

— А потом? — Гюлер требовательно смотрела на меня своими бездонными глазищами: — Что будет потом? Ты же прекрасно знаешь, у Ванды здесь множество сторонников…

— Дорогая, не передергивай. — я поморщился: — Сторонников у нее здесь особо нет. Вспомни. Как она, как дранная кошка, убегала по всей стране от наемных убийц своего деверя, и если бы она не рассыпала золото, ее сдали бы гораздо быстрее, чем она добралась до нас. Просто мы с тобой для омичей пришлые, а они. Эти чертовы сибиряки, обожают показать властям здоровенную дулю в кармане.

— И что такое дуля и почему в кармане?

Пришлось показать и рассказать, что дулю положено показывать в кармане, чтобы не поймали.

— Просто, как только Ванда будет готова, ты отправишься наследником в степь, навестить родню. А я улечу на Север, инспектировать наши новые военные базы и награждать героев — первопроходцев. Ни там, ни так у Ванды сторонников нет, на местности она не ориентируется, порядков не знает, поэтому будет терпеливо ждать нашего возвращения, и, скорее всего, здесь, в Омске. А там я нанесу ей удар, лишив ее самого важного для нее- ее ребенка. Ведь без него она, в сущности, никто. Просто девка — приблуда, родившая ребенка от князя.

— Макоша не допустит, чтобы ты причинил вред невинному ребенку… — твердо отрезала жена.

— Знаю. Поэтому буду думать над вариантами. — я стукнул каблуками коня и подал его вперед.