Бытовик 5. Мятежник

Глава 15

Хорошее сейчас время. Любая информация доступна. Частник более озабочен сохранением семейных секретов, чем государства, наперебой хвастающиеся своей боевой мощью. Правда скорость получения информации определяется временем, необходимым на доставку газет, но это все терпимо. Как терпимо, к примеру, то, что посторонних не пускают на базы флота его британского величество, но зато чистой публике никто не препятствует наблюдать за великолепными кораблями военного флота со специально оборудованной смотровой площадки, в том числе и художникам с мольбертами. Вот парадокс. Попробуйте установить фотографический аппарат — сразу же, как из-под земли, появится констебль и уведет незадачливого фотохудожника на правеж, а в сторону простого художника никто даже взгляда косого не бросит. Вот и крутятся скромные молодые люди на царском содержании возле таких баз или казарм пехотных и кавалерийских полков, рисуя незамысловатые полотна, а по вечерам приходящие в пабы, в которых отдыхают унтер- офицеры разных величеств, угощают опытных вояк дешёвым ромом и открыв рот, слушающие их бахвальство, ведь иногда скромный каптёр за несколько шиллингов расскажет больше, чем иной генерал. Информация, что британский премьер, в ожидании прибытия в метрополию молодого короля готовится к нанесению мне ответного удара стала подтверждаться из нескольких источников. Естественно, в который раз, не своими руками, для чего по всей метрополии, как места вполне безопасного, собирают и сдают в Лондонский королевский арсенал, якобы, в преддверии перехода на новую, многозарядную винтовку. Однако никакого конкурса по испытаниям новой винтовки Британская армия не объявляла, а напротив, королевский арсенал, отставив в сторону изготовление артиллерийских орудий и боеприпасов, переделывал собранное со всей Британии огнестрельное старье под унитарный патрон. Но оружие в полки не возвращалось, там оставили по одному ружью на десяток человек, для несения караульной службы. Зато к причалам арсенала подходили, одно за другим, зафрахтованные для рейсов в Британскую Индию торговые суда, которые, загрузившись до самых ватерлиний, уходили к далеким берегам.

Из всего этого следовало, что британцы срочно перебрасывают в Индию массу разномастного стрелкового оружия, тратя кучу денег и времени, дабы привести его к единому калибру и патрону. А еще, по опросам купцов, что водили караваны по всей Азии, британцы спешно расшивали железнодорожную колею, что вела из Индии в Азию, в том числе, и до моего рудника. То есть, в сердце моих владений. Я, конечно, когда отбивал у британской Ост-Индской компании свои шахты и рудник, разобрал железнодорожные пути на десяток верст, увезя рельсы и шпалы в свои владения, но что такое эти несколько верст, когда британцы, собрав несколько тысяч индусов, переделывали «узкоколейку» в нормальную по ширине колею, способную пропускать «тяжелые» поезда. Одновременно, в Бомбее, колониальные власти снесли несколько тысяч халуп, на территории, примыкавшей к железной дороге и начали возведение паровозостроительной мастерской, предназначенной для сборки паровозов из комплектов, поставляемых из метрополии.

Вот хотел отдохнуть зимой, провести время с женой и сыном, на тройках с бубенцами покататься… Что там еще, по русскому обычаю, положено зимой делать? Ну, кроме водки в самоваре, блинов от тещи и игры на балалайке в дуэте с медведем?

А теперь придется лететь на север, не дожидаясь весны, а пока…

Омск. Дворец правителя.

Очередное совещание, собрал командиров батальонов и авиаотрядов, а также инженеров с завода.

— Господа, у меня для вас несколько пренеприятнейших известий. Первое — этой зимой мы будем воевать. Второе — воевать будем на севере, в экстремальных условиях. Да, все понимаю, но время не ждет. На Аляске обнаружили золото, очень много золота, и британцы готовят это золото прибрать к рукам. Готовиться вооруженная экспедиция под прикрытием Королевской конной полиции, и мы должны эту экспедицию перехватить и отогнать от золотоносных ручьев.

Из пехоты и кавалерии пойдут только добровольцы, готовые воевать с бриттами в условиях лютой зимы и полярной ночи. Летчики будут задействованы все. Господа инженеры, мне необходимо в ближайшее время, чтобы вы соорудили морозильную камеру с температурой минус шестьдесят, где провели испытания наших двигателей, кристаллов и кабин аэросаней. И, одновременно, мне надо чтобы салон имеющихся у нас аэросаней разбирался на несколько крупных блоков, которые возможно перемещать на большие расстояния в фюзеляжах наших транспортных аэропланов. Я хочу высадить сформировать Арктическую бригаду, в которой будут служить наши новые поданные, представители всех этих племен, что населяют Якутию, Камчатку, Таймыр и прочие северные пределы. На самолетах, переоборудованных в вербовочные пункты, мои комиссары посетят крупные стойбища, навербуют добровольцев, после чего, переброшенные к стойбищам аэросани возьмут добровольцев, вставших на лыжи, на буксир за несколько дней добросят их до точек сбора. Ну, а там тренировка в обращении с огнестрельным оружием и вперед, в бой.

— Государь! Вы готовы дать им огнестрельное оружие? — вскинул на меня возмущенный взгляд один из пехотных командиров.

— Господа, прогресс, к сожалению, не остановить. У северных племен уже есть огнестрельное оружие, добытое в бою с русскими, купленное у британцев и американцев, которые доставляют им контрабандой вместе со спиртным, которое этим племенам категорически противопоказано. Мы должны осваивать эти безграничные пространства, закладывать наши форты с торговыми факториями, бороться с иностранными контрабандистами, защитить наши природные богатства, в том числе и места обитания морских животных и ценных рыб. Ну, а оружие… Ну что оружие? Наши фактории должны быть защищены, иметь постоянную связь с Большой землей, возможность передать весть военным властям и продержаться до прибытия помощи. И военная помощь должна прибывать незамедлительно, вооруженная более мощным и дальнобойным оружием, чтобы у аборигенов не было ни одного шанса. Чтобы они знали, что за любое нападение на наших людей возмездие последует незамедлительно, и что мы будем преследовать виновных до их полного уничтожения. Но ладно, это дело. Хотя и недалекого, но будущего. Относительно моих указаний есть вопросы?

Окрестности города Баллатер. Шотландия.

Тот, кто сказал, третьему, в, ставшей короткой, линейке британского наследования королевского престола, принцу Эндрю, герцогу Эдинбургскому, что его резиденция Нок является замком, жестоко обманул бедного аристократа королевских кровей. В моей прошлой жизни подобного размера дача имелась у, знакомого мне, директора районного рынка. Но, видимо, замок Нок являлся не домом гордого принца, а местом его ссылки. А для контраста, чтобы Эндрю помнил, на ком стоит жениться, всего в шести милях от его жалкой лачуги раскинулся великолепный замок Балморал, являющийся королевской резиденцией в северных землях.

В общем, домик сэра Эндрю я нашел с большим трудом, поэтому прибыл с визитом с большим опозданием, уже в сумерках. Так как ворота в поместье были закрыты, я с трудом перелез через невысокую ограду, сложенную из дикого камня и двинулся к трехэтажному строению, тускло освещенному редкими магическими огоньками. А вот с охраной у местного герцога все было хорошо. Хотя, я вполне допускаю, что это не охрана, а конвой, во всяком случае, двое типов, выросших у меня за спиной двигались и держались вполне профессионально. Если не считать, что вместо винтовок Энфилда, на плече они несли алебарды, которые дополнялись страхолюдной собакой, смесь бульдога с каким-то иным чудовищем, что сопело, хрипело и рвалось с поводка в мою сторону.

— Привет, Тоби! — я наклонился и дал псу понюхать мою руку, на что он чихнул, и отвернулся, полностью удовлетворенный.

— Кто вы сэр и откуда здесь появились, сэр? У вас какой-то странный акцент.

На себя бы в зеркале посмотрели, рычат, как цепные псы, наверное, стражу собрали из местных шотландцев.

— Я курьер, а акцент у меня потому, что я прибыл из Новой Зеландии. У меня срочный пакет герцогу Эдинбургскому.

— Сэр, герцог не принимает.

— Господа, вы же охрана? Не берите на себя больше, чем способны унести. Просто доложите о пакете старшему и все…

Возможно, обиженно засопевшие воины и попытались доказать мне, что я категорически не прав, потыкав меня своими алебардами, но мои руки многозначительно лежали на рукоятках пистолетов в открытых кобурах, и я стоял слишком близко к ним, чтобы ударить меня.

Наконец, один из военных вытащил свисток и негромко дунул в него.

— Что у тебя, Финли? — входная дверь замка скрипнула и на улице появился еще один персонаж.

— Тут курьер, сэр. С пакетом для герцога, сэр.

— Ну так пусть придет завтра, герцог отдыхает.

— Он очень настойчив, сэр.

К нам подошли еще двое, сержант с каким-то тесаком в ножнах и солдат с ружьем.

Разглядев меня и обнаружив, что я слишком хорошо вооружен, сержант решил протянуть мне оливковую ветку мира.

— Сэр, герцог уже отдыхает…

— Сэр, пакет весьма срочный и я провез его через половину мира.

— Хорошо, сэр. Давайте пакет, и я передам его герцогу.

— К сожалению, сэр, у меня указание передать пакет лично в руки герцогу или кому-то из его доверенных слуг, сэр.

— Ожидайте, сэр. — сержант кивнув на меня солдату с ружьем, двинулся к дому. И тут боец, вооруженный ружьем, которое, по виду, выглядело как ископаемый гладкоствольный мушкет прошлого века, решил сыграть в героя. С криком «Руки вверх, сэр!» он начал вскидывать свое оружие, но немного опоздал — один из моих пистолетов уперся шустрику в лоб, а второй оказался направлен в сторону алебардщиков, которым, ко всему прочему, атаковать меня мешало тело солдата с ружьем. Так мы и застыли на некоторое время, в шатком равновесии. Я не хотел убивать вояк, они не могли меня достать.

— Что здесь происходит? — рявкнули от входа в замок: — Ачитсон, какого буя…

Рядом с разоряющимся сержантом стоял невозмутимый мужчина в форменной ливрее. Я оттолкнул от себя парня с ружьем, и, не теряя из виду охранников, двинулся к лакею.

— Пакет его высочеству герцогу Эдинбургскому, лично в руки. Велено ждать ответ.

— Хорошо… — ливрейный смерил меня внимательным взглядом: — Милорд.

За мной пришли минут через двадцать, что, в случае с принцами крови и прочими августейшими особами, можно считать просто мгновением.

— Прошу вас… — в дверях вновь появился давешний слуга в ливрее: — Его высочество примет вас, только…

— Безусловно. — я протянул оба пистолета рукоятками вперед, недобро ухмыльнувшемуся, сержанту. В темном холле лакей принял у меня шляпу и перчатки, после чего меня вежливо пригласили проходить в глубину покоев.

Принимал меня герцог на третьем этаже, и мы долго шли к кабинету хозяина замка по узким и мрачным коридорам. В замке было сыро и очень зябко. Казалось, что толстые, сложенные из дикого камня, стены, плохо заштукатуренные и прикрытые отсыревшими полотнищами гобеленов, вытягивают, по крупице, тепло из своих обитателей.

В кабинете герцога, царил полумрак. Света от двух магических светильников явно было недостаточно. В камине, ярко пылал огонь, выбрасывая тепло в широкую трубу. Герцог, сидевший у камина, лениво повернул голову в нашу сторону, потом его глаза расширились, и он встал из глубокого кресла:

— Вы…

— Одну минуту. — я вытянул вперед руку с зажатой в кулаке фигуркой богини и прочертил размашистый круг: — Ага!

Я снял со стены символ веры и протянул его, замершему на пороге кабинета, слуге: — Немедленно отнесите этот в чистку, на нем грязь, которую нужно немедленно очистить.

— Милорд? — слуга, придав к себе символ, недоуменно повернулся к герцогу.

— Да, Джеймс, я тоже видел грязь на оборотной стороне, видимо кто-то недоработал. Отнесите, пожалуйста на кухню и велите хорошенько протереть и высушить после этого.

— Даже так… ваше… — протянул герцог, когда дверь за… даже не знаю, кто такой этот Джеймс, но, явно, не просто лакей.

— Зовите меня просто — Вестник. — я слегка кивнул.

— Хорошо, сэр Вестник. — кивнул в ответ хозяин кабинета: — А вы знаете. Что ваша персона…

— Враг Британии? Догадываюсь. Только у меня куча встречных претензий к вашей стране, в том числе и попытка убийства меня и членов моей семьи.

— Тогда почему вы здесь? Вы же понимаете, что как только вас кто-то узнает…

— На меня нападут? Уже напали, ваши охранники внизу, и кстати, хотел уточнить, если на меня нападут солдаты внизу, на обратном пути, и с бойцами что-то случится, то вы сильно огорчитесь?

— Вообще не огорчусь. Это не мои люди, а скорее. надсмотрщики. Я здесь, фактически под арестом. Но мы отвлеклись, сэр. Какова цель вашего визита? Вы же не зашли ко мне попить чаю и обсудить погоду.

— Безусловно, сэр. Я зашел обсудить ваше воцарение на британский престол.

— Вы знаете, что любые обсуждения этого вопроса является государственной изменой? Король Георг в ближайшие дни благополучно достигнет Лондона.

— Безусловно, мы все молимся об этом замечательном событии, но я слышал, что в Атлантике сейчас сильно штормит, поэтому я предлагаю вам приготовится к печальному моменту, когда, в связи с трагедией на море, вам придется возложить на себя царственный венец. И да, советую вам переехать в более приличное место. Мне кажется, что королевская резиденция — замок Балморал, более приличествующее вашему величеству место.

— Сэр! — герцог выпучил глаза и его взгляд упал на место, где на стене, ранее висел, религиозный знак: — Как вы думаете…

— Эта штука слушала ваши разговоры, а заказчик, как я думаю, церковь.

— Благодарю, вас, сэр. — герцог понимающе кивнул: — Но боюсь, что мне придется оставаться здесь. Моя охрана…

— Я думаю, сер, что сегодня они все умрут героями. До свидания, и надеюсь, что под вашим руководством Британия перестанет искать неприятностей в России.

— Сэр. — лакей почтительно поклонился, подавая мне шляпу и перчатки: — Могу я предложить вам, милорд, покинуть замок через черный ход?

— Благодарю, любезный, но мне надо забрать у вашей охраны свое оружие.

На улице меня ждали. Сержант поигрывал моими пистолетами, стрелок с ружьем, Ачитсон, кажется, мрачно сжимал руками свое ружье, так что у него побелели пальцы. Поодаль выстроились в ряд пол десятка бойцов с алебардами.

— Сэр, вы арестованы. — без лишних предисловий выпалил сержант при моем появлении: — Поднимите руки и не сопротивляйтесь аресту.

— Вы делаете ошибку, сержант. — я не сбиваясь с шага, продолжал сближаться.

— Сэр! — завопил несчастный Ачитсон, видимо не имевший никаких внятных инструкций в случае подобного безрассудного поведения с моей стороны: — Что мне делать, сэр?

Сержант решился в самый последний момент. Зло укусив себя за длинный ус, он вскинул на вытянутых руках мои пистолеты и нажал на спусковые крючки. Наивная дурашка, пытаться застрелить мага — специалиста по военному снабжению из его же пистолетов — не самое умное действие.

Сержант успел бросить недоуменный взгляд на, так подставившие его, пистолеты, когда я выхватил из его ножен что-то вроде длинного палаша и нанеся удар по касательной, сделал сержанту что-то вроде харакири, после чего разрубил бедро, опять не успевшему вскинуть свое ружье, нерасторопному Ачитсону. По набегающим алебардщикам я стрелял с колена, подхватив выпавшие из рук сержанта пистолеты, так как старый вояка пытался подобрать свои выпадающие в широкий разрез в животе, кишки.

Так как доктора поблизости не наблюдалось, я добил тяжелораненых и пошел в сторону реки, где в упавшей на землю темноте, меня ждал самолет.