На войне. Записки лейтенанта

Пристрелка ориентиров

В светлое время приказано не маячить. Да это очевидно и без приказа. Смена частей сопровождается повышенным движением, необычным шумом, дымом неосторожно разведенных костров. Все это не может ускользнуть от внимания противника.

Харитошкина заботит, разведаны ли огневые немцев. Судя по карте имеются одна-две поляны, где могла располагаться немецкая 105-ти миллиметровая батарея.

— Свяжись с артиллеристами, которые сидели здесь раньше, до нас. Они еще не свернули огневые. Расспроси. Сними обстановку с рабочих карт, познакомься с документацией

— А как их найти? С передка все давно ушли. Где у них огневые?

— Возьми мою пятидесятитысячную. Там кое-что обозначено. Бери Комкова и двигай туда.

Но связаться с прежними хозяевами не удается. Огневые пусты. Пушкари снялись еще засветло. В их блиндажах шуруют наши пехотинцы.

Кое-какую документацию удалось получить в штабе полка. Но с личными контактами мы явно проморгали.

Харитошкин огорчен.

— Готовь данные. Будем вести пристрелку.

— Кто?

— Вы с Раухваргером.

— Вдвоем?

— Да, вдвоем. Приобщайся. Учти, снарядов в обрез. Особенно гаубичных. Только те, что в передках, что притащили в собой. Дивизионный ДОП (обменный пункт) еще не развернут.

Машины с боеприпасами отстали: не было горючего.

— А комбаты?

— Дворецкого пригласим. Он пока оборудуется. А НП Миронова (командира 76- мм батареи) от нас в стороне. Проведет пристрелку позже.

Пожар на переднем крае

В Дретуни собирались укорениться надолго. Не тут-то было. Противник ведет себя странно. Первые день-два на передке тихо. Как пишется в донесениях: “Противник вел редкий ружейно-пулеметный огонь; пускал осветительные ракеты”. Затем интенсивность огня усилилась.

Какой-то лихой пулеметчик стрекотал всю ночь, почти не переставая. Одного из наших разведчиков, притулившегося на корточках у сосны, полосануло по мягкому месту. От штаба дивизиона, где он находился, до переднего края километра полтора; лес. И все же шальная пуля на излете достала.

— Ранен!

— Куда тебя?

Поднимаем рубаху. На ягодице красная полоса. Крови нет. Будто хлестанули ремнем.

— Вот и решай — ранен или нет. Обожгло кожу, и все. Сейчас зарисуем йодом. А перевязывать бесполезно. Счастливо отделался.

Дретунь осталась в памяти как короткий эпизод. Потерь в дивизионе не было.

Батарейцы открывали огонь, помогая пехоте отразить силовую разведку.

Ночью на переднем крае у немцев начался шумок. Затем вспыхнул столб яркого пламени. Загорелось в глубине. Высветило черный контур переднего края. Довольно необычно и, пожалуй, красиво.

Ночной пожар. В районе населенного пункта шум моторов.

— Видимо вспыхнул блиндаж. Но почему не видно людей?

— Загорелся от неосторожности? Может, подожгли специально.

Пулеметчики дали несколько очередей по району пожарища. Немцы не отвечали.

Пожар разгорался все ярче. Видно, как огонь охватывает рядом стоящие деревья.

К утру пожар поутих. В расположении противника не видно движения. Посылаем вперед разведку. Возвращается связной:

— Немцы ушли. Двигаться по дороге опасно. Вначале надо разминировать проходы.

Вызываем саперов.

Продвигаемся вперед, сбивая небольшие заслоны, расчищая завалы, снимая мины. Дорога тянется вдоль железки.

Картина несколько непривычная. Лес справа и слева от железной дороги спилен. Просека шириной метров на сто. Подойти к полотну можно только по открытому пространству. Через каждые триста-четыреста метров сооружены мощные дерево- земляные опорные пункты. В них — бойницы, цементные гнезда для обзора и обстрела подходов.

Все сделано, чтобы к полотну не могли подобраться подрывники-партизаны.

Позже стало известно, что немцы планировали по этой ветке перебросить поезда с летающими снарядами ФАУ. Подвезти эти начиненные взрывчаткой снаряды предполагалось для ударов по блокированному Ленинграду.

Двигаемся дальше. На передний край противника натолкнулись на рубеже Таковенец — Черные Лужки — совхоз Полота. Домов, сараев в селах не оставалось. Торчали одни печные трубы. Немцы сожгли все, что могло гореть. Немного строений сохранилось в совхозе, но постепенно разбирались на блиндажи.

Немецкие окопы располагались поперек железки, выгибаясь к нам небольшой дугой. Слева от железнодорожного полотна низина, там протекает речушка Полота.

Правый фланг дивизии упирается в лесное болото. Мы и противник сидим по обе его стороны.