Из журнала боевых действий:
“Во второй половине дня 15.7.44 и в ночь на 16.7 противник обстреливал боевые порядки нашей дивизии сильным ружейно-пулеметным и артиллерийско-минометным огнем, выпустив до 4000 снарядов и мин разных калибров”. (Что касается количества выпущенных снарядов и мин, то автор, пожалуй, преувеличил). "Предпринимал контратаки, поддержанные сильным артиллерийско- минометным огнем, танками и авиацией”.
Танки действовали метрах в пятистах от нас, в районе Чистополье — ст. Дрисса. Два немецких самолета наносили удары по “коммуникациям” полка в районе водокачки.
“В 2.00 16.7.44 из направления Шатрово 1-е противник дважды контратаковал 1115 сп, но не добившись успеха, отошел в исходное положение”.
Впереди Бигосово — памятный рубеж “старой” границы. Здесь в июне сорок первого приняли первый удар бойцы пограничной заставы. На пригорке, невдалеке от погранзнака, обнаруживаем старые, полуразвалившиеся окопы.
Еще одна схема, напоминающая об ожесточенных боях под Дриссой — июль 1944 г.
Просевший дот с обшарпанной цементной бойницей. На дне траншеи — обломки металла, простреленная каска, патронные гильзы.
Под ногами что-то хрустнуло. Осторожно выбираемся наверх.
— Неужели останки погибших? В том, первом бою?
— Так до сих пор никто не похоронил. Остались лежать в траншее.
Надо бы что-то сделать. Но что мы, офицеры 332 дивизии, могли в то время? Жителей кругом нет. Их либо убрали немцы, либо сами попрятались. На период заварухи пережидают где-нибудь в лесу.
Комроты, старший адъютант батальона и я — не сговариваясь — вскидываем вверх автоматы. Короткая очередь в память погибших защитников заставы.