Пи Джей Трейси Наживка

1

Лили обнаружила тело мужа вскоре после восхода солнца, когда еще шел дождь. Он лежал на асфальтовой площадке перед теплицей лицом вверх, с открытыми глазами и ртом, в которых скапливалась дождевая вода.

Даже мертвый хорошо выглядит в такой позе – обвислая морщинистая кожа натянулась под действием силы тяжести, стершей следы восьмидесяти четырех лет страданий, тревог и улыбок.

Лили немного постояла над ним, морщась от звучно капавших в глаза капель.

Ненавижу глазные капли.

Сиди спокойно, Мори. Перестань моргать.

Она говорит, перестань моргать, капая мне в глаза химикаты.

Тише. Это не химикаты. Натуральные слезы, видишь? На пузырьке написано.

Надеешься, слепой прочитает?

В глазу крошечная песчинка, и ты сразу слепой? Здоровый крепкий парень.

Никакие не натуральные. Откуда они берутся? Фармацевты ходят на похороны, держат пробирки под глазами плачущих? Нет, смешивают химикаты, выдают за натуральные слезы. Обман, вот что это такое. Ложная реклама. Не слезы, а пузырек вранья.

Заткнись, старик.

Вот в чем суть, Лили. Никогда нельзя выдавать одно за другое. На всем должна быть крупная этикетка, где сказано, что это на самом деле, чтобы не было путаницы. Как называлось удобрение, которое мы внесли в том году в клумбы, после чего погибли все божьи коровки?

«Зеленая травка».

Точно. А оно должно называться «Зеленая травка и дохлые божьи коровки». Забудем о крошечном нечитаемом примечании на обороте. Правда на этикетке – вот что нам нужно. Хорошее правило. Богу следовало бы его соблюдать.

Мори!

Что я такого сказал? Тут Он совершил большую ошибку. Разве трудно было позаботиться, чтобы все выглядело таким, как есть? Я хочу сказать, Он же Бог, правда? Вполне мог постараться. Подумай. Впускаешь в дверь симпатичного парня с широкой добродушной улыбкой, а он убивает всю твою семью. Вот где Бог ошибся. Зло должно выглядеть злом. Тогда ты его в дом не впустишь.

Тебе лучше любого другого должно быть известно, что это не так просто.

Именно так просто.

Лили набрала в грудь воздуху и присела на корточки – поза не по возрасту для глубокой старушки, но колени еще крепкие, гибкие. Не удалось плотно закрыть глаза Мори, осталась щелка, отчего взгляд показался зловещим. Она испугалась впервые за долгие годы. Вновь взглянуть не решилась, принявшись приглаживать потемневшие под дождем седые волосы, облепившие череп.

Палец скользнул в дырку сбоку, Лили заледенела, шепнула:

– Ох нет, – и быстро вскочила, вытирая руку о комбинезон. – Я тебе говорила, Мори, – упрекнула она мужа в последний раз. – Я тебя предупреждала.

Загрузка...