Непредумышленное

Лохматость солнца исчезла в дымке,

Швырнув на стекла лучей обломки.

Снежинки пляшут в окне лезгинку,

Я собираю головоломку.

Я разбираю на паззлы рифмы,

Крошу до пикселей и молекул

Те сны, что бьются о мыслей рифы

Дробленым тактом ее куплетов.

Бардак в душе и на жестком диске,

Как в сердце — пустошь ночных вокзалов,

Густая горечь в глазах Чеширских,

Улыбка — с грустью и злым оскалом.

В головоломке — тугие строчки,

Необратимость сюжетных рельсов,

И вместо смайлика ставлю точку,

Чтоб после — пальцами по бекспейсу.

…Они приходят, когда не ждешь их,

На шабаш роем летят по ветру,

И леденяще щекочут кожу

Мне терпким запахом сигаретным.

Они твердят, что пора смириться,

Что жизнь распихана по вагонам,

И тот, что тихо в углу ютится,

Сжигает мысли в глазах зеленых.

Другой смеется, жует ириску,

Пленяя бездной своих зрачков,

А та, что с плетью, склонившись низко,

Мне крошит сердце под каблучком…

Оставьте горечь, мир слишком сладок!

Моей загадке — что быль, что небыль,

Вдруг взглядом в спину, между лопаток,

И сердце рвется дугой гипербол.

Ступая тихо на мягких лапах,

Несет в зрачках остроту ироний,

О ноги мягко комочек страха

Мне трется ласковой паранойей…

Пытаюсь гладить по шерсти — нежно,

Хоть руку колет и жжет крапивой,

Что мы не встретимся у кафешки,

Где с шоколадкой две кружки пива…

«Мы никогда» — дождевой водой.

Наверное, я разучился плакать.

Моей загадке не быть живой

В системе ломких двоичных знаков.

Пробило полночь. Не повезло.

Из интернета ушел до срока.

Сквозь пальцы выскользнуло тепло.

Оставил блюдечко у порога.

Продай мне, отче, на пальцах ломких

Кусочек неба и сил немножко…

Я собираю головоломку.

Я приручаю чужую кошку.