Непреодолимая тьма

Глава 10

Джейс

— Какая муха, блять, тебя сегодня укусила с утра пораньше? — Спрашивает Илай. И хотя я прикрываю лицо рукой, чтобы не видеть его, я все равно слышу ухмылку в его голосе.

— Кайла, мать ее, Эшфорд.

— Подожди, серьезно? Она действительно настолько сильно бесит тебя?

Из моей груди вырывается смешок, наполовину смешанный с раздражением.

— Нет. Но, поверь, дерьма от нее мне прилетает достаточно. К тому же она делает все, что в ее силах, чтобы максимально вывести меня из себя, а еще...

Мои слова обрываются, когда что-то твердое врезается мне в грудь.

— Ауч, — рычу я, отдергивая руку от лица и садясь прямо.

Опустив взгляд, я замечаю, что моя собственная бита, которая только что ударила меня в грудь, теперь лежит у меня на коленях. Я хмурюсь и, подняв взгляд, вижу Кейдена, стоящего в дверях гостиной с бесстрастным выражением лица.

Илай смеется и опускается на диван напротив меня. Диван скрипит под его весом, когда он приземляется и закидывает ноги на журнальный столик. Рико, проходя мимо, небрежно сбрасывает ноги Илая со стола. Затем он так же небрежно сбрасывает мои ноги с дивана и садится рядом со мной. Илай бросает на него угрожающий взгляд, на который Рико отвечает ухмылкой, полной вызова.

Я хватаю биту, лежащую у меня на коленях, и вращаю ее в руке, после чего направляю на Кейдена, который все еще наблюдает за мной из дверного проема холодными темными глазами. Прищурившись, я злобно смотрю на него.

— Нельзя просто так швыряться битами в людей, — предупреждаю я.

Рико, сидящий рядом со мной на диване, фыркает и искоса смотрит на меня.

— Уж кто-кто, а ты точно не можешь читать кому-либо нотации о том, можно ли бросаться битами в людей или нет, Золотце.

— Во-первых, не называй меня так. И, во-вторых, позволь мне перефразировать. — Я снова угрожающе направляю свою биту на Кейдена. — Нельзя просто так бросать биту в ее владельца. Это...

— Это одно из главных правил пользования битой, — заканчивают за меня Илай и Рико, а затем хихикают в унисон.

— Вот именно, — говорю я.

— Да-да, — отвечает Кейден, наконец отталкиваясь от дверного проема и направляясь к дивану. Опустившись рядом с Илаем, он бросает на меня многозначительный взгляд. — Вот только владелец этой биты оставил ее, загородив мой коридор.

— Загородив коридор? — Я закатываю глаза и кладу биту на журнальный столик перед собой. — Теперь ты просто драматизируешь.

Кейден достает нож и начинает вертеть его в руке.

— Если бы я хотел, чтобы в моем доме повсюду валялись биты, я бы женился на тебе. А не на Алине.

— Да, а где Алина? — Спрашиваю я, оглядывая их аккуратную гостиную.

Как и в комнате Кейдена дома и в Блэкуотере, в их с Алиной доме царит удивительная чистота и порядок. Он всегда отличался организованностью, и сейчас это особенно заметно.

На светлой деревянной мебели нет ни пылинки, а на двух белых диванах, на которых мы сидим, нет ни единого пятнышка. Солнечный свет проникает сквозь окна и играет на серебряных украшениях гостиной.

Я сдерживаю улыбку, когда мой взгляд скользит по светлым тонам. Это то, от чего Кейдену пришлось отказаться. Он предпочитает темные цвета. Темное дерево. Черные ткани. А вот Алина — нет. Ей нравится легкость и воздушность. А Кейден охренеть как одержим ею, поэтому Алина получает все, что захочет.

— Она гуляет с Райной и Изабеллой, — отвечает Кейден, все еще небрежно вертя нож в руке.

Я снова перевожу взгляд на него.

— Что? — Меня охватывает неверие, когда я смотрю на трех своих братьев. — Вы отпустили их троих одних. Вместе.

Рико прочищает горло и пожимает плечами.

— Мы предварительно подкупили весь полицейский департамент.

— На случай, если они подожгут весь город, — подхватывает Илай и небрежно машет рукой в воздухе. — Или, знаешь, убьют кучу людей или что-то в этом роде.

Из моей груди вырывается изумленный смех, и я качаю головой.

— И вот почему я до сих пор холост.

Илай, Кейден и Рико переглядываются. На их губах расплываются понимающие улыбки. Я хмуро смотрю на них.

— Что? — Спрашиваю я.

Кейден хихикает и бросает на меня взгляд.

— Пока.

— И что это значит?

— Это значит, что ты очень много говоришь о Кайле Эшфорд в нашем групповом чате.

— Итак, — начинает Рико, растягивая слово, прежде чем я успеваю возразить. — Какая она?

Я бросаю на них угрожающий взгляд, а в ответ они трое лишь злобно ухмыляются. Застонав, я снова откидываюсь на спинку дивана и ерошу пальцами волосы.

— Говорю вам, она чертовски сумасшедшая, — бормочу я.

Илай выгибает темную бровь.

— Сумасшедшая или ненормальная?

Опустив руки, я хмуро смотрю на него.

— А есть разница?

— Да.

— Я не знаю. — Я озадаченно качаю головой, глядя на него. — Мне кажется, в ней есть и то, и другое.

Кейден пожимает плечами, по-прежнему продолжая вращать своим ножом.

— Она не может быть хуже Райны.

— Нет никого хуже Райны. — Я поднимаю руки, чтобы продемонстрировать две разные группы людей. — Есть безумцы. А есть Райна. И они находятся на совершенно разных уровнях. Черт, да я даже не уверен, что кто-то может с ней конкурировать.

— Эй, — отрезает Илай, бросая на нас с Кейденом угрожающий взгляд. — Следите за своими словами. Вы говорите о моей девушке.

Кейден просто снова пожимает плечами.

— Она, вероятно, восприняла бы это как комплимент.

Илай на секунду задумывается, а затем склоняет голову набок, как бы соглашаясь с этим.

— Верно.

— Так что нет, она не хуже Райны, — продолжаю я. — Но она все равно сводит меня с ума!

Все трое обмениваются еще одним понимающим взглядом, а затем ухмыляются мне.

— Перестаньте ухмыляться, — бормочу я. — Я серьезно. Я никогда не встречал никого столь невыносимого, упрямого, абсолютно неспособного выполнять приказы и столь же невосприимчивого к моим чарам, как... — Замолчав, я окидываю их мрачным взглядом. — Вы снова ухмыляетесь.

Они хихикают.

Рико шевелит бровями, глядя на меня.

— Да, я хочу сказать, что Кейден женится через пару недель, но я уверен, что мы сможем уговорить священника провести и вторую свадьбу сразу после этого.

— Да, — добавляет Кейден, его темные глаза сверкают, когда он ловит мой взгляд. — И я уверен, что смогу найти тот костюм французской горничной, о котором ты все время говоришь, чтобы ты мог привыкнуть к нему. Тебе ведь предстоит его носить.

Я хмуро смотрю на них обоих.

— Заткнитесь. Я не... — Умолкнув, я снова сажусь прямо, когда осознание пронзает меня, как удар молнии. — О, черт. Твоя свадьба. Она в субботу. Мне нужно найти кого-нибудь, кто подменит меня и проследит за Кайлой в этот день.

— Приведи ее, — говорит Кейден, небрежно пожимая плечами.

Качая головой, я смотрю на него.

— Ты что, не слушал? Она сумасшедшая. И чертовски надоедливая.

— Как и ты, и ты все еще приглашен.

— Пошел ты.

Он ухмыляется. Но в его глазах появляется огонек. Кейден говорит много дерьма. На самом деле, мы все говорим много дерьма и используем любую возможность, чтобы досадить друг другу. Но когда дело доходит до драки, мы беспрекословно прикрываем спины друг друга. Всегда. По крайней мере, я на это надеюсь. Но, возможно, теперь все изменилось, поскольку они знают, что я не уверен, хочу ли быть наемным убийцей или нет.

Словно подумав о том же, Рико поворачивается ко мне с серьезным выражением лица.

— Я давно хотел спросить. Ну, мы тут подумали...

У меня по спине пробегает холодок. Я почти уверен, что понимаю, к чему он клонит, но мне удается сохранить непринужденное выражение лица, когда я смотрю ему в глаза и вопросительно поднимаю брови.

— Почему ты не сказал нам? — Спрашивает он, его серьезные глаза изучают мое лицо. — Что не хочешь становиться наемным убийцей.

Паника снова охватывает меня, на этот раз вперемешку со страхом. Я чувствую, что Илай и Кейден тоже наблюдают за мной.

— Дело не в том, что я не хочу становиться наемным убийцей, — начинаю я, стараясь тщательно подбирать слова. — Как я уже сказал, мне это и правда нравится. Но я просто… хочу, чтобы у меня был выбор.

Он слегка улыбается мне.

— Да, я понимаю.

И это правда. Я знаю, что он действительно понимает. Из них всех Рико, вероятно, больше всех понимает, каково это — чувствовать себя загнанным в ловушку жизни, которую ты не выбирал.

— Но все же, — Илай поднимается с белого дивана напротив меня. Его золотистые глаза тоже серьезны, когда он изучает мое лицо. — Почему ты не сказал нам об этом?

Как я мог? Когда они все такие совершенные. Илай, безжалостный убийца, который, без сомнения, превзойдет нашего отца как самого легендарного наемного убийцу из семьи Хантер. Кейден, расчетливый интриган, при одном взгляде на которого люди невольно вздрагивают. Сыновья, которыми могут гордиться наши родители. Сыновья, которые добьются великих свершений и продолжат знаменитый род Хантеров. И Рико, могущественный лидер, который однажды будет править всем штатом. Гордость и радость Федерико Морелли.

А еще есть я.

Как я мог сказать своим братьям, что, возможно, не захочу идти по этому пути вместе с ними? Что я, возможно, не захочу становиться наемным убийцей. Что я не могу смириться с мыслью, что такой будет моя жизнь, хочу я этого или нет.

Я не хотел, чтобы они считали меня слабым. Не хотел, чтобы они считали меня неудачником. Человеком, недостойным быть их братом. Быть одним из них.

Вот почему я не сказал им об этом.

Но как мне теперь объяснить им это?

Прочистив горло, я поднимаюсь на ноги и изо всех сил стараюсь одарить их всех непринужденной улыбкой.

— Я хочу чего-нибудь выпить.

Они молча наблюдают за мной, но ничего не говорят. И они не пытаются остановить меня, когда я иду через гостиную на кухню Кейдена и Алины.

И я чертовски люблю их за это. Люблю их за то, что они не давят на меня. За то, что не принуждают меня.

Может, когда-нибудь я и расскажу им, но не сегодня.

Не сейчас.

Ибо сейчас мне нужно держать себя в руках, чтобы пережить этот семестр, когда я буду охранять Кайлу. Ничто меня не остановит. Несмотря ни на что, я доживу до конца этого срока. Потому что мне нужно иметь возможность самому решать свое будущее. Мне нужно это больше всего на свете.