Непреодолимая тьма

Глава 1

Кайла

Работа телохранителем богатой наследницы, которая изучает бизнес в престижном университете, кажется очень привлекательной. Это то, о чем мечтает большинство телохранителей. Ведь что плохого может случиться? Что им придется отпугивать какого-нибудь пьяного парня из студенческого братства, который слишком распускал руки на вечеринке? Скорее всего, именно такие ситуации и происходят чаще всего. Но, к несчастью для моих телохранителей, им достался не обычный клиент. Им досталась я. И у меня нет ни малейшего желания, чтобы за мной шастали по пятам.

Из открытого окна надо мной доносится музыка. Держась за подоконник, я подтягиваюсь, пока мне не удается закинуть одну ногу на небольшой выступ. Я смотрю на кусты внизу. Это не первый раз, когда я залезаю в окно верхнего этажа, но мне все же хотелось бы избежать падения в эти кусты. Они колючие. А не мягкие.

Стиснув зубы, я забираюсь на подоконник.

— Э-э-э... — говорит парень из глубины комнаты. — Тебе нужна помощь?

— Я в порядке, — отвечаю я, выпрямляясь на небольшом выступе, а затем переключаю свое внимание на внутреннюю часть комнаты. — Мне просто нужно... — Умолкнув, я смотрю на кучу растений в горшках, которые занимают весь подоконник в комнате. Я стону. — О, да ладно.

Раздается тихий смех.

Подняв взгляд, я замечаю парня, стоящего всего в шаге от меня. У него каштановые волосы, стильно зачесанные назад, и серые глаза, в которых, когда он смотрит на меня, одновременно мелькают смущение и веселье. Он немного худощав, но объективно все равно очень привлекателен. Я подмигиваю ему, пытаясь перелезть через растения в горшках.

— Ты ведь знаешь, что внизу есть входная дверь, верно? — Спрашивает парень, все еще наблюдая за мной с озадаченной улыбкой на губах.

Я отодвигаю ногой сансевиерию¹.

— Я в курсе.

— Ты ведь не грабитель, правда?

— Нет. — Я киваю в сторону остальной части комнаты позади него. — Было бы глупо пытаться ограбить дом в разгар вечеринки, когда есть около сотни свидетелей, не так ли?

Он оглядывается через плечо.

Это больше похоже на комнату для развлечений или что-то в этом роде. Справа от меня на стене висит большой телевизор, но он выключен. Люди, сидящие на большом сером диване в углу, слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. На другой стороне большой комнаты четыре человека играют в пиво-понг на столе, который, похоже, предназначен для настольного тенниса. Другая группа стоит у стены ближе к двери, держа в руках красные пластиковые стаканчики. Они пьют и разговаривают.

Парень, стоящий передо мной, снова обращает на меня внимание, когда я переступаю через растение с желтыми цветами.

— Верно. Но это может быть и наилучшей тактикой. Это связано с особенностями человеческой психологии. Никому и в голову не придет грабить дом во время вечеринки, вот почему это идеальный план.

Я закатываю глаза, после чего разворачиваюсь и хватаюсь за оконную раму, чтобы не упасть.

— Не-а. Я просто пытаюсь сбежать от человека, который не понимает, что такое личное пространство. — Перекинув вторую ногу через армию растений, я отпускаю оконную раму. — Это...

Мои слова прерываются шипением, когда моя нога соскальзывает с края подоконника. Размахивая руками, я пытаюсь восстановить равновесие. Но уже слишком поздно. У меня сжимается желудок, когда я падаю на спину.

Раздается раздраженный возглас.

Я готовлюсь к удару, но не падаю на пол. Вместо этого я приземляюсь на что-то мягкое. И твердое.

Моргая, я сажусь и отворачиваюсь от окна, чтобы больше не видеть недовольные комнатные растения, которые все еще смотрят на меня с подоконника.

Раздается еще один раздраженный звук.

Я заканчиваю поворачиваться и оказываюсь лицом к лицу с тем самым парнем с каштановыми волосами, с которым только что разговаривала. С парнем, на которого я налетела, когда упала. С парнем, на котором я сейчас сижу верхом на полу.

— Вау, — говорит он, а затем хихикает, приподнимая бровь. — Хотя бы сначала угости меня ужином.

Прочистив горло, я убираю руки с его груди и заправляю свои длинные рыжие волосы за уши, а затем одариваю его застенчивой улыбкой.

— Прости.

Он снова смеется.

— По крайней мере, ты точно знаешь, как произвести незабываемое первое впечатление.

— Знаю, мне говорили. — Я снова подмигиваю ему и протягиваю руку. — Я Кайла.

Поскольку он все еще лежит на полу подо мной, ему приходится немного поерзать, чтобы взять меня за руку.

— Лайонел. — Он улыбается и пожимает мне руку. — Хендерсон.

— Я...

— Мисс Эшфорд, — раздается строгий голос из дверного проема. — Что я говорил насчет побегов? Я не могу выполнять свою работу, когда вы сбегаете при каждом удобном случае.

— Вот дерьмо, — бормочу я.

— Эшфорд? — Лайонел моргает, глядя на приближающегося к нам громоздкого мужчину, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Ты из семьи Эшфордов?

Я морщусь.

— Да, боюсь, что так. — Слезая с него, я вскакиваю на ноги и одариваю его извиняющейся улыбкой. — Мне правда нужно идти, но увидимся. — Я шевелю бровями. — И спасибо за помощь.

Лайонел садится, выглядя очень смущенным, и смотрит на меня. Я же, в свою очередь, неспешно обхожу комнату, пока мой телохранитель, Макс, не отходит от двери, освобождая проход. Затем я убегаю.

— Мисс Эшфорд, — рявкает Макс, когда я несусь по этажу и влетаю в коридор по другую сторону двери. — Мы уже говорили об этом. Вы должны прекратить...

Оставшуюся часть его фразы заглушает громкая музыка. Но она не может заглушить звук его шагов, топающих по коридору вслед за мной. Люди расступаются, когда я бегу к одной из комнат в дальнем конце. Ну, все, кроме двух блондинок, которые стоят, прислонившись к стене напротив открытой двери.

— Все готово? — Спрашиваю я, подбегая к ним.

— Да, — отвечает Джен.

Ее младшая сестра, Аврора, кивает в сторону открытой двери.

— Только постарайся не двигать полиэтиленовую пленку. Если ты испортишь пол, наши соседи нас убьют.

— Не испорчу. Обещаю. — Я посылаю им воздушный поцелуй. — Спасибо.

Но у меня нет времени ждать их ответа. Вбегая в пустую комнату за дверью, я почти до упора закрываю дверь. Затем хватаю ведро, ожидающее меня на полу, и запрыгиваю на стул у стены. После чего я ставлю ведро на дверь. Как только оно оказывается на месте, я спрыгиваю вниз и спешу на середину комнаты.

Я едва успеваю убедиться, что широкая полиэтиленовая пленка все еще на месте, как дверь распахивается и Макс врывается через порог.

— Мисс Эшфорд, — рычит он. — Мое терпение на исходе. Если вы не...

Ведро падает с верхней части двери и опрокидывается на него.

Его голову, черный костюм и полиэтиленовую пленку, лежащую на полу, заливает красная краска.

Он останавливается.

Некоторое время ничего не происходит. Стоя посреди комнаты, я наблюдаю, как Макс просто стоит на месте. Красная краска стекает по его телу и одежде, капая на пол. В комнате стоит тишина, нарушаемая лишь приглушенным звуком капель.

Он медленно опускает взгляд на свой испорченный костюм. Затем вытирает краску с лица, окинув меня яростным взглядом.

Я ухмыляюсь.

— Это могла быть кровь. Но нет. Всего лишь краска.

Он глубоко и раздраженно вдыхает.

— Все, я увольняюсь.

Победа переполняет меня.

Подняв измазанную в краске руку, он тычет в меня пальцем.

— Удачи в поисках другого телохранителя. Я знаю всех в этой сфере, и обязательно предупрежу их, чтобы они держались от тебя подальше. Ни один профессиональный телохранитель в радиусе ста миль и на пушечный выстрел к тебе не подойдет.

Опустив руку, он размазывает краску по пленке, после чего разворачивается и выходит за дверь.

Мои губы расплываются в широкой улыбке, когда я смотрю, как он уходит. После этого я, наконец, говорю:

— На это я и рассчитываю.

На протяжении всей моей жизни за мной постоянно следили. Сколько я себя помню, у меня за спиной всегда был телохранитель, который следил за каждым моим шагом. Но теперь это прекратится. Я хочу свободы. Независимости. И наконец я это получу.

За эти годы я отпугнула десятки телохранителей, но мой отец всегда находил кого-то другого для этой работы. Однако, на этот раз все будет иначе. После того, через что я заставила пройти Макса, слухи об этом распространятся среди всех телохранителей.

Я наконец-то победила.

Потому что теперь никому и в голову не придет приблизиться ко мне.