Непреодолимая тьма

Глава 36

Джейс

Аромат плавленого сыра, трав и свежеиспеченных багетов с чесночным маслом наполняет кухню и гостиную, когда я выкладываю на тарелку приготовленную мной пасту со сливками, а затем разламываю багет пополам, кладя одну половину на тарелку Кайлы, а другую — на свою.

На обратном пути после шоу экстрасенса я заехал в магазин, чтобы купить кое-какие ингредиенты и готовый багет, который можно было запечь в духовке, так как у меня было предчувствие, что Кайле нужно что-нибудь вкусненькое. Она не сказала этого, но я все я видел по ее глазам. К тому же еда — это идеальное лекарство от душевной боли.

Взяв тарелки, я поворачиваюсь к столу. Кайла сидит там с бокалом вина, погруженная в свои мысли. Но она поднимает взгляд, когда видит, что я подхожу к столу.

Счастье отражается на ее лице, когда она опускает взгляд на еду.

При виде этого у меня почти замирает сердце, и я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моим губам. Поставив перед ней тарелку, я обхожу стол и опускаюсь на стул напротив нее. Раздается тихий стук, когда я ставлю свою тарелку.

Она берет нож и вилку, но затем замирает. Ее взгляд устремляется на мое лицо, словно она ждет, что я скажу ей, что можно начинать есть. С моих губ срывается удивленный вздох, и я жестом предлагаю ей начать, пока пробую вино.

Она ухмыляется и набрасывается на еду.

Тихий стон срывается с ее губ, и она на секунду закрывает глаза, продолжая жевать.

Мое сердце делает сальто в груди.

Боже, я обожаю смотреть, как она ест. Я обожаю готовить для нее. И мне нравится, какой счастливой она после этого становится.

Отставив бокал с вином, я беру свои приборы и тоже принимаюсь за еду. И, черт возьми, это действительно вкусно, если можно так выразиться. Я и правда отличный повар. Мои братья должны платить мне, когда я украшаю их столы своими необыкновенными блюдами. Пока я жую, меня охватывает подозрение, потому что я вдруг понимаю, что, вероятно, именно поэтому они все так часто приглашают меня к себе. Особенно на ужин, когда в их холодильниках меня ждет удивительное количество ингредиентов. Хм. Умно.

— Кстати, на самом деле я не хочу, чтобы он умер.

Я моргаю, вырываясь из мыслей о своих подлых братьях, и поднимаю голову, встречаясь с прекрасными голубыми глазами Кайлы, смотрящей на меня через стол.

— Экстрасенс, — уточняет она. — На самом деле я не хочу его убивать.

Меня охватывает тревога.

— Не хочешь?

— Нет. Он подонок, но... — Она пожимает плечами. — В любом случае, я просто подумала, что стоит это прояснить.

— О... Черт. — Бросив вилку обратно на тарелку, я засовываю руку в карман джинсов и достаю телефон. — Подожди.

Она отшатывается и в шоке смотрит на меня.

— Подожди, ты серьезно?

Я мельком смотрю на нее, пока отправляю быстрое сообщение в групповой чат с братьями, прося их прекратить наши приготовления.

— Ну, да, — отвечаю я, засовывая телефон обратно в карман. Пожимая плечами, я смотрю ей в глаза со смесью недоумения и серьезности. — Ты сказала, что хочешь его смерти, так что...

Отблески свечей пляшут в ее удивленных глазах, когда она смотрит на меня.

— Ты действительно сделаешь это? Убьешь кого-то ради меня?

— Конечно, убью.

— Нет, я не беру сейчас в расчет то, что ты мой телохранитель. Ты действительно убьешь кого-то ради меня, кого-то, кто не представляет прямой угрозы, только потому, что я тебя об этом попросила?

— Да.

Я бы сделал гораздо больше. На самом деле, не думаю, что есть что-то, чего бы я не сделал ради нее.

Кайла Эшфорд не похожа ни на кого, кого я когда-либо встречал. Она — огонь, жизнь и взрыв красок. И ей каким-то образом удалось пробить себе дорогу в мое сердце с помощью язвительных реплик и творческих попыток побега, а также с помощью своего интеллекта, выносливости, силы и того, что она никогда не извиняется за то, кем является. Ее уверенность в себе и умение контролировать мир вокруг восхищают.

И каждая частичка меня принадлежит ей. В том числе и мое сердце.

— Знаешь, я тут подумала... — начинает она, и в ее голосе неожиданно звучит нехарактерная неуверенность. — На самом деле, я была бы не против, если бы ты с этого момента держался немного ближе ко мне.

Мое сердце подскакивает к горлу, и во мне вспыхивает надежда, яркая, как звезда. Но я стараюсь сдержать ее и осторожно отвечаю:

— Я думал, тебе не нравится, когда твой телохранитель все время маячит рядом с тобой.

— Может быть, я уже не воспринимаю тебя только как телохранителя.

Я едва могу дышать.

— Может быть, я тоже не воспринимаю тебя только как работу.

Ее глаза загораются, и, клянусь, я вижу, как на ее лице мелькает облегчение. Я чуть не смеюсь. Как она могла не знать, что я чувствую то же самое? Что я чувствую это уже несколько недель? Конечно, я не осмеливался признаться в этом даже самому себе. Но все же.

— Так что вместо того, чтобы прятаться в тени, я хочу, чтобы с этого момента ты сидел рядом со мной на занятиях, за обедом и так далее, — она делает паузу на секунду, а затем добавляет, — как парень.

Мое сердце разрывается на части, а губы расплываются в широкой улыбке.

— Как парень, да?

Вызывающая улыбка появляется на ее губах, когда она приподнимает брови.

— Или ты думаешь, что не сможешь справиться со мной?

Поднявшись со стула, я наклоняюсь над столом и обхватываю ее подбородок рукой. В ее глазах пляшут озорные искорки, когда я наклоняюсь ближе, а на моих губах играет лукавая улыбка.

— О, я думаю, что прекрасно справлюсь с тобой, маленький демон.

Она крадет у меня поцелуй, а затем смеется мне в губы. Этот смех полон зловещих обещаний и грандиозных вызовов. И от него вся моя душа оживает.