Непреодолимая тьма

Глава 43

Кайла

Мое сердце так сильно бьется о ребра, что у меня болит грудь. Делая глубокие вдохи через нос, я пытаюсь заставить свое сердце перестать биться так сильно. Так громко. Я почти ничего не слышу из-за этого панического стука.

Я привязана к стулу кабельными стяжками, мои запястья и лодыжки прикреплены к металлическим ножкам и подлокотникам, во рту у меня кляп, а на голове темный мешок. Жесткие пластиковые края стяжек врезаются в кожу. Я не могу пошевелиться. Не могу говорить. И я ничего не вижу.

Но я цела и невредима.

В том переулке я поступила так, как велел мне Джейс. Не сопротивлялась похитителям, не дала им повода причинить боль. Когда они потребовали мой телефон, я отдала его. Затем протянула свои запястья. Спокойно стояла, пока они затыкали мне рот кляпом, завязывали глаза и заводили в фургон. Пошла с ними добровольно, когда они вытащили меня после того, как мы остановились. Села на стул, когда мне сказали, и позволила привязать себя к нему.

И благодаря этому я осталась целой и невредимой.

Мой телефон они выбросили в том переулке и раздавили.

Но часы все еще на мне. Возможно, по крайней мере я надеюсь, что они каким-то образом помогут Джейсу добраться сюда.

Мое сердце сильно сжимается.

Джейс.

Его последние слова мне эхом отдаются в моей голове.

Я приду за тобой.

Я прерывисто дышу через нос, стараясь не обращать внимания на то, как сильно бьется мое сердце и учащается пульс. Вместо этого я сосредотачиваюсь на одном простом факте. Джейс придет за мной.

Где-то слева от меня раздается металлический скрип открывающейся двери. От этого неожиданного звука мое сердце подскакивает к горлу. Я снова пытаюсь заставить его успокоиться, чтобы услышать что-то помимо стука крови в ушах.

Эхо нескольких пар шагов разносится по помещению.

Дверь с глухим стуком захлопывается.

Шаги продолжают приближаться ко мне.

Я прерывисто дышу.

— Я дал тебе три месяца, чтобы ты взял себя в руки и выплатил свой долг мне, — произносит хриплый голос. — И твое время почти истекло. Я здесь, потому что ты обещал, что сегодня вечером сможешь все вернуть. С процентами. И все же это не похоже на гору наличных.

Кажется, это мужчина. Но голос мне незнаком.

Я заставляю себя оставаться совершенно неподвижной, когда мужчина останавливается прямо передо мной. Другие шаги тоже затихают. Мое предательское сердце бешено колотится о ребра.

— Это кое-что получше, — отвечает другой мужчина. — Это незаполненный чек.

Я узнаю этот голос. Но прежде чем мой охваченный паникой разум успевает вспомнить, чей это голос, с моей головы срывают мешок.

Я моргаю от резкого света флуоресцентных ламп над головой.

Когда я снова открываю глаза, то обнаруживаю, что нахожусь на складе. Прямо передо мной стоит мужчина лет пятидесяти и смотрит на меня. Его каштановые волосы начали седеть, но взгляд карих глаз тверд. На нем безупречный темно-серый костюм, а на пальце — единственное золотое кольцо.

Мое сердце замирает. Потому что я знаю, кто это. Я никогда раньше не слышала его голос, поэтому и не узнала хрипловатые нотки. Но его внешность мне знакома.

Это Грегор Дойл. Он ростовщик¹³, управляющий одной из крупнейших игорных империй в этом штате. Его методы ведения бизнеса столь же подлы, сколь и безжалостны.

— Это Кайла Эшфорд, — говорит второй мужчина. Мужчина, чей голос я узнаю.

Я отрываю взгляд от Дойла и перевожу его на мужчину, стоящего рядом с ним.

Мои глаза расширяются, и я откидываюсь на спинку стула, когда меня охватывает полнейший шок.

— Лайонел? — Выпаливаю я. Вернее, пытаюсь это сделать. Кляп заглушает мой голос, превращая его в невнятное бормотание.

В серых глазах Лайонела на секунду вспыхивает сожаление.

Он выглядит так же, как и час назад, когда я прощалась с ним у кофейни. Стильные темно-бордовые брюки, белая рубашка и идеально уложенные каштановые волосы. Прямо-таки типичный богатый студент Айви-Ривер. Который совсем не похож на хладнокровного, двуличного похитителя.

Я смотрю на него, разинув рот, в то время как неверие звенит в моей голове, как колокола.

Он бросает на меня извиняющийся взгляд, прежде чем снова повернуться к Дойлу.

— Она единственная наследница империи Эшфордов. Ее отец заплатит тебе столько, сколько захочешь, чтобы вернуть ее. Ты можешь потребовать любую сумму, достаточную для погашения моего долга перед тобой, включая проценты. Если захочешь, можешь увеличить ее в десять раз.

В глазах Дойла мелькает коварный блеск, и на его губах появляется язвительная улыбка, когда он изучает меня.

— Действительно, незаполненный чек.

— Значит, мой долг уплачен?

— Когда я получу деньги от Трента Эшфорда, — говорит Дойл, пристально глядя на Лайонела. — Тогда да, твой долг будет уплачен, и я, так уж и быть, не назначу цену за твою голову.

Огромное облегчение разливается по всему телу Лайонела. Но я практически не обращаю на это внимания, потому что не могу отделаться от мысли, что Лайонел похитил меня. Он, мать его, похитил меня, чтобы погасить свой долг перед королем азартных игр.

И вдруг весь страх внутри меня улетучивается. Исчезает, как дым на сильном ветру. На его месте вспыхивает жгучая ярость.

Я, блять, убью этого сукиного сына.

— Полагаю, у тебя есть его номер? — Спрашивает Дойл Лайонела.

Этот хорек кивает и достает телефон.

Дойл берет протянутый ему телефон.

— Хорошо. Тогда давай зафиксируем это на видео.

Он щелкает пальцами двум мужчинам, которые молча стояли в нескольких шагах позади него.

Я изучаю их лица и то, как они двигаются, приближаясь ко мне. Эти люди меня не похищали, а значит, они, должно быть, работают непосредственно на Дойла, в то время как двое, которые схватили меня, скорее всего, были наняты Лайонелом.

Мужчина с черными волосами подходит ко мне сзади, а второй, с бритой головой, встает слева от меня.

Мои мышцы напрягаются.

Но парень позади меня лишь развязывает узел и вынимает кляп.

Я двигаю челюстью и провожу языком по губам. Затем бросаю разъяренный взгляд на Лайонела.

— Я тебя, блять, уничтожу, — рычу я на него.

В его глазах снова мелькает сожаление.

— У меня не было выбора.

— У тебя не было выбора? Ты...

Я резко замолкаю, когда парень с бритой головой достает пистолет и прижимает его к моему виску.

— Меня не интересуют ваши ссоры, — говорит Дойл и взмахивает рукой, бросая раздраженный взгляд на Лайонела. Затем его жесткий взгляд останавливается на мне. — Когда я начну снимать, ты скажешь только эти слова и ничего больше. Пожалуйста, пап, дай им все, что они хотят. Они убьют меня.

Гнев молнией проносится по моим венам, и я свирепо смотрю на ростовщика.

Он смотрит на меня в ответ. Когда я ничего не говорю, он спрашивает:

— Понятно?

Мне так и хочется сказать ему, чтобы он засунул этот чертов телефон себе в задницу. Но потом слова Джейса снова всплывают в моей голове. Не сопротивляйся им. Делай все, что они говорят. Я приду за тобой.

Я смотрю на часы. Я по-прежнему понятия не имею, как Джейс сможет меня найти. Но я доверяю ему. Я доверяю ему больше, чем кому-либо в своей жизни.

Поэтому я опускаю глаза и говорю Дойлу то, что он хочет услышать.

— Да, понятно.

— Хорошо. — Он щелкает пальцами. — А теперь посмотри в камеру.

Мужчина позади меня отодвигается, чтобы его не было видно, а парень, приставивший пистолет к моему виску, перемещается так, чтобы были видны только его рука и оружие, прижатое к моей голове. Я делаю глубокий вдох и смотрю на телефон, который держит Дойл. Он кивает.

— Пожалуйста, пап, — повторяю я, как было велено. — Дай им все, что они хотят. Они убьют меня.

Дойл снова кивает и опускает телефон. Затем он поворачивается к Лайонелу.

— Убедись, что она будет помалкивать.

Не дожидаясь ответа, он просто разворачивается на пятках и уходит, чтобы, без сомнения, позвонить моему отцу и шантажом заставить его заплатить за меня выкуп.

— И как же ты собираешься выйти сухим из воды? — огрызаюсь я, поворачивая голову и уставившись на Лайонела. — Я знаю, что это ты. Знаю, что это он. — Кивком головы я указываю на мужчину, который все еще держит пистолет у моего виска, и на его друга, стоящего рядом с ним. — Знаю, что это они. Я знаю, как вы все выглядите.

В ответ — только тишина. Оглушительная, мать ее, тишина.

Холод разливается по моему телу, когда я смотрю на трех молчаливых мужчин.

— Я знаю, как вы выглядите, — повторяю я.

Но на этот раз это не угроза. А осознание. Ужасное, ужасное осознание.

Я знаю, как они выглядят. А это значит, что они не отпустят меня. Как только они получат деньги от моего отца, меня убьют.

О Боже.

Сердце колотится все быстрее, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я нервно сглатываю, чувствуя, как паника грозит захлестнуть меня. Они убьют меня. Металлический ствол, прижатый к моему виску, внезапно кажется таким холодным, что, клянусь, я чувствую, как лед растекается по моим венам. Мое тело немеет.

Я снова бросаю взгляд на часы.

Джейс.

Джейс придет. Мне просто нужно потянуть время.

Время.

Мне нужно время.

— Почему? — Выпаливаю я, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что не даст парню с пистолетом нажать на курок сейчас. Мои глаза полны паники и ярости, когда я встречаюсь взглядом с Лайонелом. — Почему?

Он неловко переминается с ноги на ногу.

— Ты слышала, почему. Я должен ему денег.

— Деньги? У тебя есть деньги! Ты учишься в Айви-Ривер, черт возьми!

— Не такие деньги. — Он снова неловко переминается с ноги на ногу, и его взгляд на мгновение скользит по охранникам Дойла, прежде чем вернуться к моему лицу. — Учитывая проценты, сумма просто... продолжала расти. И если я не верну долг в ближайшее время, он назначит награду за мою голову.

— Ты...

— Не у всех такое безграничное богатство, как у тебя, — внезапно огрызается он, перебивая меня. В его глазах вспыхивает гнев.

Я открываю рот, чтобы огрызнуться в ответ, но охранник чуть сильнее прижимает пистолет к моему виску. Сдерживая гнев, я делаю глубокий вдох и напоминаю себе о плане. Я должна потянуть время. Поэтому мне придется заставить его говорить.

— Как долго? — Вместо этого спрашиваю я.

Лайонел просто отводит взгляд.

— Лайонел, — говорю я, и в моем голосе снова звучат нотки страха. — Ты многим мне обязан. Как долго ты это планировал?

Он прочищает горло и переводит взгляд обратно на меня.

— С того самого дня, когда я встретил тебя на той вечеринке, где ты залезла через окно и упала на меня. Когда ты сказала мне, кто ты такая, я... я понял, что ты — решение всех моих проблем.

— Значит, когда мы встретились в кофейне..?

— Это не было совпадением.

— Но ведь прошло два месяца!

— Да. — Теперь на его лице мелькает раздражение. — Я не ожидал, что это займет так много времени. Я думал, что смогу остаться с тобой наедине гораздо раньше, но потом появился... Джейс. — Он скрежещет зубами. — Ты знаешь, сколько раз мне почти удалось остаться с тобой наедине? В кампусе, на всех этих вечеринках, в кофейне, на парковке, когда мы готовились к нашему аукциону. Черт, я даже отвел нас к этому дурацкому лже-экстрасенсу и заплатил ему, чтобы он нацелился на тебя, чтобы ты убежала вся расстроенная и я смог тебя утешить.

Меня охватывает неподдельный шок. Он все это подстроил? Он все это подстроил.

— Но Джейс... — Рычание вырывается из его легких, и он качает головой. — Джейс, блять, всегда был рядом. Так что... — Теперь в его голосе слышится нотка самодовольства. — Мне пришлось добиться его увольнения.

Меня пронзает осознание.

— Ты сообщил моему отцу. Вот почему он пришел ко мне домой в тот день.

— Да. А потом у тебя, наконец, появился телохранитель, который не был таким навязчивым, как Джейс, и я, наконец, смог связаться с людьми, которых нанял, и попросить их схватить тебя сегодня по дороге домой.

— Ты...

Дверь распахивается. Я бросаю взгляд в ту сторону и вижу, как Грегор Дойл входит в комнату.

— Твой отец был очень сговорчив и выполнил все мои требования, — объявляет он, и на его губах появляется довольная улыбка, когда он смотрит на меня. Затем он переводит взгляд на Лайонела. — Твой долг уплачен.

Лайонел с облегчением выдыхает.

Дойл останавливается передо мной. Его лицо превращается в бесстрастную маску, когда он небрежно машет рукой.

— А теперь давайте закругляться.

Страх заполняет мою грудь, как холодный яд.

У меня нет времени.