Несносный венценосный (СИ)

Глава 1

— О, Бертран.. – донесся из кустов тихий грудной стон.

— О, Бертран! – одними губами, гримасничая, повторила Аурелия и свела глаза к переносице.

Две молодые фрейлины зажали рты и, давясь хохотом, уткнулись напомаженными личиками друг другу в напудренные плечи.

— Ваше Высочество, умоляю, уйдемте отсюда! – вытирая слезы, прошептала одна из фрейлин – леди Розинда.

— Это так неприлично... – закивала вторая фрейлина – леди Люсинда.

— Идите, я вас не держу, — махнула ладошкой Аурелия и раздвинула ветки куста жасмина чуть шире. — Только имейте в виду, это будет считаться побегом. А за побег я прикажу посадить вас в темницу!

Фрейлины затихли и испуганно переглянулись.

Наблюдать за тем, как кухарка и лакей обжимаются в одном из самых темных уголков королевского сада, было интересно. И что самое главное, познавательно.

"Один поцелуй… два… три…" — загибала пальцы Аурелия. Интересно, сколько их должно быть, чтобы наступила настоящая любовь?

Сама по себе любовь, разумеется, ее интересовала, ведь с точки зрения науки – изучение природных явлений было самым захватывающим занятием! И если в мире животных и насекомых Аурелия достаточно разбиралась, то человеческие страсти все еще ставили ее в тупик.

Допустим, их кухарка – молодая женщина с огромной грудью и широкими бедрами, которые напоминали королевский фрегат, вызывает в старшем лакее – долговязом мужчине с выдающимся носом, определенно жаркие чувства, и именно они заставляют их говорить всякие глупости, прятаться по углам и бросать на объект своей страсти пылающие взоры. Но тогда почему совсем недавно лакей говорил то же самое одной из горничных, а кухарка зазывно подмигивала молодому поваренку? Все это Аурелия видела собственными глазами, ну а что не видела, то узнала от своих фрейлин.

Определенно, наука человеческих взаимоотношений самая трудная, с пестиками и тычинками куда как проще и понятнее.

Аурелия достала маленький блокнотик в бархатной обложке, инкрустированной россыпью рубинов, и повернулась к фрейлинам. Розинда тут же открыла серебряную чернильницу, которую прихватила по приказу принцессы.

«Любовь – величина непостоянная, — вывела Аурелия и прикусила кончик пера. – А значит, нечего тратить на нее драгоценное время».

— Что и требовалось доказать!

Хотя, одно маленькое исключение из этого правила все же было – ее родители. Король так любил свою королеву, что после ее смерти не стал искать себе другую жену.

— Не вижу смысла оставаться! — громко заявила Аурелия. – Здесь нет ничего интересного! И, кстати, кажется, кое-кто совсем не дорожит своим местом во дворце!

Стоны оборвались, кусты зашевелились, затем раздались быстрые шаги и шелест юбок.

— Господи, какая скука! Пойду лучше к главному лекарю, позанимаюсь анатомией. Кстати, а вы знали, что у осьминога три сердца?

— Ой! – воскликнула леди Розинда.

— Не может быть! – удивилась леди Люсинда.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

— Тысяча чертей! Кого там опять нелегкая принесла! – притопнула Аурелия атласной туфелькой, а фрейлины покраснели, услышав подобное от принцессы.

— Это министр Внутренних дел, — привстав на цыпочки, сказала леди Розинда.

Аурелия хмыкнула и пошла ему навстречу. Все же министры по пустякам по саду не носятся.

— Ваше Высочество! – запыхавшись, поклонился министр.

— Ну, что там у вас произошло?

— Его Величество просит вас к себе.

— Зачем? – Аурелия закусила губу и с подозрением уставилась на министра.

— Дело государственной важности, — склонился министр еще ниже.

— Так я вам и поверила, — отмахнулась принцесса и, подобрав подол небесно-голубого, испачканного чернилами платья, зашагала во дворец.

— Папенька! – воскликнула она, когда лакеи раскрыли перед ней двери тронного зала. – Что-то случилось?

Король стоял у окна и смотрел на бушующий летними красками парк. Увидев дочь, он поманил ее пальцем:

– Аурелия, я хотел поговорить с тобой о важном. О тебе.

Левая бровь принцессы взлетела вверх, выдавая разочарование. Все разговоры о ней в последнее время сводились исключительно к браку.

— Надеюсь, это не займет много времени, — мило улыбнувшись, сказала она. — У меня еще урок анатомии.

— Послушайте, дитя мое, завтра ваш день рождения, а это важнее любых уроков! Именно поэтому я объявил празднества, которые будут продолжаться целых десять дней!

— Ну ладно, — пожала плечами принцесса, — празднуйте! Разве я против?

— Э, нет, моя дорогая, вам предстоит быть участницей всех балов! Совершеннолетие стоит отметить с размахом!

— И я совершенно не против, Ваше Величество, лишь бы эти балы не мешали моим занятиям!

Король Фердинанд замер с открытым ртом, затем поправил корону и нахмурился:

— Аурелия, ты стала взрослой, поэтому тебе следует серьезно подумать о замужестве.

— Я подумаю, обещаю! — заверила она. — Как-нибудь, когда-нибудь, может быть… Сейчас мне право некогда.

— Это шутка такая? – растерялся король.

— Папенька, ведь и вы не всерьез все это сказали? Помилуйте, какое замужество, когда я еще образование не получила?

— Ты более чем образованна, дитя мое! Твоим знаниям позавидует любой в нашем королевстве!

— Пусть завидуют молча! Ей-богу, кроме дворцовых сплетен и рыцарских боев, с придворными и поговорить-то не о чем! А как же геополитическая обстановка и экономика? А развитие сельского хозяйства? Процент добычи молока понизился! Я точно знаю, потому что…

— Вам не хватает молока? – выпучил глаза король.

— Мне хватает, а вот крестьянам, которые живут на границе нашего государства с Дракаром, нет! Вы вообще новости слушаете?

— Каждый день, дитя мое, с раннего утра до позднего вечера! И именно поэтому у меня вот здесь, — король приподнял корону и постучал пальцем по макушке, — скоро будет лысина!

— Давайте лучше это обсудим? — предложила Аурелия. — Есть чудесная настойка из корня лопуха, которую я лично могу для вас приготовить. А то у вас вечно дела государственной важности, к которым вы меня не допускаете.

— Ваше замужество – самое главное дело моей жизни, Аурелия! Если бы была жива ваша мать, она бы…

Принцесса тяжело вздохнула. Ее прекрасные глаза налились слезами, против которых король никогда не мог устоять.

— Дорогая моя, — раскинул он руки, принимая ее в объятия, — клянусь, что никогда не пойду против вашего желания! Вы в праве сами выбрать себе будущего мужа. Герольды разослали приглашения всем королевским особам, желающим принять участие в борьбе за ваше сердце, еще месяц назад, так что, выбрав супруга и королевство, вы станете королевой!

— Вот и общайтесь с ними сами! – надула губы принцесса. – И вообще, мне еще надо научиться править королевством!

— Для этого есть помощники и министры!

— Для этого есть мозги, папенька, и я хочу ими пользоваться. Одними платьями и украшениями людей не впечатлить! Все, позвольте откланяться! Мне еще осьминога препарировать.

— Препа… что?

— Лучше вам этого не знать, — Аурелия присела в глубоком реверансе, выказывая все свое уважение королю.

— Но ты обещаешь, что будешь на балах и выберешь себе партию? Иначе я буду вынужден запретить тебе брать уроки у нашего лекаря! – выставил свой последний контраргумент король.

— Хорошо-хорошо, только не надо так волноваться, папенька! – захлопала ресницами Аурелия и смиренно опустила взгляд.

— К нам приедут представители самых лучших королевских семейств! Все они жаждут твоей руки. Но я все же хочу, чтобы ты выбрала того, кого полюбишь всем сердцем! – тут же смягчился король, справедливо полагая, что это предложение как никакое другое показывает его самым любящим отцом.

— У меня, папенька, только одно сердце, в отличие от осьминога, и оно любит вас! – поглядывая на часы, заметила Аурелия.

— Осьминога?.. — растерялся король. — Тьфу, вечно ты мне голову дуришь! В общем, ты обещала, дочь моя! А обещание принцессы — закон!

— Напомните, в какой главе королевского кодекса сие записано?

— Аурелия! — рявкнул король. – Обещайте, что за эти дни выберете себе мужа!

Принцесса вздрогнула, а затем кивнула, не забыв при этом скрестить за спиной пальцы.

«Ничего, это он с утра такой деятельный, — думала она, спускаясь в дворцовый подвал. – К вечеру его обычно отпускает. Надо ему эклеров подсунуть и достать из кладовой бутылочку красного эрнейского!»

— Господин Латье, — постучалась она в железную дверь.

— Входите, Ваше Высочество!

Главный лекарь оторвался от потертого старинного фолианта, который изучал сидя за заваленным другими книгами столом, и поправил сползшие на кончик носа очки. Разгладив длинную седую бороду, он хитро улыбнулся:

— Не ожидал вас увидеть сегодня. Думал, вы заняты примеркой платьев к грядущим балам.

— Ах, господин Латье, если бы вы знали, как меня утомляют эти танцы с бубнами. К тому же бубны зачастую и трех слов связать не могут, только и слышу от них разные глупости про мою красоту, хотя каждого интересует, в первую очередь, мое приданое. Так что я даже думать не хочу ни о какой любви! – принцесса натянула высокие перчатки и пододвинула к себе коробку с инструментами. – Ну что, приступим?

Старик почесал затылок, поднялся и подошел к глиняному корыту.

— Рано или поздно вы все равно влюбитесь, Ваше Высочество! Все влюбляются!

— Не говорите ерунды! – передернула плечами Аурелия, когда лекарь положил перед ней склизкую синевато-серую в пятнах тушку осьминога. – Мои родители были знакомы с детства и прожили десять лет, пока не родилась я. Они привыкли друг к другу. А мне предлагают влюбиться в незнакомца и выйти за него замуж через десять дней, как будто других дел поинтереснее нет! – Она уселась поудобнее и выставила перед собой обоюдоострый ножичек. – Итак…

— Итак, Ваше Высочество, перед вами представитель класса головоногих…