Несносный венценосный (СИ)

Глава 19

Празднества продолжались с удвоенной силой: в тавернах играла веселая музыка, жарилось мясо и лилось сладкое терпкое вино. Самые стойкие плясали, стирая подметки о каменную мостовую. Уж что что, а веселиться в Людовии умели! Впрочем, как и работать. Праздники ведь на то и праздники, чтобы отдаваться им со всей душой, не так ли? А уж если сам король щедро отсыпает на это богоугодное дело из своей казны, то разве ж можно обидеть такого светлого человека невниманием и унынием?

— Чего бы еще хорошего сделать? — пробормотал Фердинанд, наслаждаясь разноцветными вспышками праздничного салюта.

— По-моему, ваши подданные счастливы! — поклонился министр.

— Это замечательно, — согласился король, но тут же подумал об Аурелии.

Глядеть на рыцарские бои ей очень быстро наскучило. Она вздыхала, постукивая веером по перильцам ложи, и морщила носик, глядя на пыхтящих рыцарей. Словно павлины, принцы распушали хвосты, читали стихи, пели баллады и бросали на нее пылающие взгляды, но и они ее утомляли. Было видно, с каким трудом принцесса сдерживалась, чтобы не поднять их на смех. И именно это более всего огорчало Фердинанда. Его девочка хандрила, будто совсем погасла и потеряла вкус к жизни. Уж лучше бы острила и давала смешные прозвища, заставляя фрейлин краснеть и давиться хохотом, вызывая у него приступы стыда за ее характер!

— Послушайте, Ваше Высочество, если вы скучаете по дворцовым подвалам и вашим занятиям с господином лекарем, то я ведь совсем не против того, чтобы вы покинули нас ненадолго ради того, чтобы полистать страницы учебника или смешать какую-нибудь настойку, от которой, например, могут вырасти новые зубы, — склонившись к ней, прошептал король. — В конце концов, если вы хотите воспользоваться магией, то подвал как раз то самое место, где можно, не боясь пробовать разные штуки. У меня сердце разрывается, глядя на ваше печальное лицо! Скажите, чего вы хотите, и я распоряжусь дать вам это!

— Ах, папенька, я знаю, что могу во всем положиться на вашу милость и щедрость! Но есть вещи, которые не решить даже с помощью магии!

— Ну, если даже магия бессильна, то я даже не знаю! — всплеснул руками Фердинанд. — Руководить королевством куда как проще, чем воспитывать детей.

— Как жаль, что мое поведение испортило вам настроение, Ваше Величество, — пробормотала принцесса. — Я постараюсь исправиться, но не заставляйте меня улыбаться этим напыщенным индюкам!

— Разумеется, я не стану этого делать, моя дорогая! Но посмотрите, как радуются люди! Мне повезло управлять подданными, которые чтят законы и работают на благо своей страны. У нас даже тюрем нет! Есть одна камера, на всякий случай, но... вот черт! — хлопнул он себя по царственному лбу. — Я совсем забыл про амнистию!

— И кого же вы хотите амнистировать, Ваше Величество? — удивилась принцесса. — У нас же нет преступников!

— Есть один несчастный, который попал под мою тяжелую руку, — смутился Фердинанд, а затем позвал министра: — Приведите задержанного!

— И в чем же заключалось его преступление? — нахмурилась принцесса.

— Он помешал мне отдать приказ стрелять в дракона. В белого дракона, который приземлился за крепостным рвом.

Аурелия ахнула и, раскрыв веер, стала быстро обмахивать им вспыхнувшие щеки.

— Мне кажется, его стоит не только выпустить, но и наградить, папочка, — торопливо сказала она. — Только представьте, что было бы, если бы вы успели отдать приказ!

— Согласен с тобой. Пожалуй, именно так я и поступлю!

Толпа на трибунах свистела и скандировала имена рыцарей. Делались ставки на победу и проигрыш, замужние придворные дамы прятали заинтересованные взгляды, а незамужние девушки шептались, обсуждая достоинства того или иного бравого рыцаря.

Когда в королевской ложе появился приземистый толстяк с хитрыми пронырливыми глазками, Фердинанд собственноручно выдал ему десять золотых монет за испытанные неудобства.

— Кто вы и откуда, добрый человек? — спросил он.

— О, Ваше Величество, премного вам благодарен за кров и пищу! Наконец-то я выспался, благодаря крыше над головой, — поблагодарил толстяк. — Зовут меня Фруа. Сам я не местный, болтаюсь по миру и помогаю людям по мере сил, — скромно потупился он.

— Как кстати, — усмехнулся король. — Вот и у нас есть кое-какие проблемы с выбором, не так ли, Ваше Высочество? Трудная у нас принцесса, никак не может определиться.

— А легких принцесс и не бывает, Ваше Величество, — склонился в поклоне Фруа. — Уж поверьте мне.

— Я вас знаю? — перебила его Аурелия. — Ваш голос кажется мне знаком.

— У вас чуткий слух, Ваше Высочество. Возможно, однажды вы слышали, как я пою?

— Это вряд ли, — улыбнулась принцесса. — Но уверена, что поете вы превосходно.

— Благодарю вас, Ваше Высочество! Отчего же вы грустите? Только посмотрите, как за вас бодается это сверкающее латами стадо! А какие принцы вокруг — в глазах рябит от эдакого великолепия!

— Глаза бы мои их всех не видели, — пробурчала принцесса.

— Понимаю, Ваше Высочество... Это раньше чудовища после поцелуя превращались в прекрасных принцев, нынче, как правило, все наоборот... В лучшем случае, принц превращается в лягушку, не так ли?

— О да! — легко рассмеялась она, вызвав умилительный вздох отца. — Лягушки полезны! Они очищают водоемы и едят насекомых! А еще применимы в медицине...

— Так, пожалуйста, без подробностей! — поморщился король.

— То ли дело драконы... — вкрадчиво продолжил Фруа. — Вот уж кто обладает не только мощью, но и харизмой. А какая стать, красота, ум!

— Моя дочь не рассматривает драконов в качестве претендентов на свою руку, — заметил король.

— Да, я дала слово принцессы, что не выйду замуж за дракона, — едва слышно проговорила Аурелия.

— Ах, как неосмотрительно, Ваше Высочество! Но людям свойственно ошибаться. — Фруа бросил взгляд на трибуны и вдруг сказал с плохо скрываемой радостью в голосе. — Смею вас уверить, что обмануться может каждый, но иногда обман бывает во благо! Позвольте мне откланяться, Ваше Величество, Ваше Высочество... И положитесь на меня. Кажется, начинается самое интересное!

Аурелия закусила губу, не зная, как поступить. Она узнала его голос, но не могла же она расспросить этого странного толстячка напрямую об объекте своей страсти? Ведь принцесса до последнего должна сохранять выдержку и благоразумие...

Понравилась глава?

Честная оценка поможет автору в написании книги. Анонимно.